Кому выгодно, чтобы в России не направляли на принудительные работы

Здесь и сейчас
4 января 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня президент подписал закон, который на год откладывает применение такого наказания как принудительные работы. Заменить тюрьму трудотерапией должны были с 1 января этого года для тех, кто осужден на срок не больше пяти лет.
 

Однако Минюст утверждает, что не успел построить специальные центры и не нанял тех, кто будет там следить за работой осужденных. В истинных причинах такой отсрочки разбиралась Елена Шмараева.

Закон, который вводит в России такой вид уголовного наказания как принудительные работы был принят в ноябре 2011 года, а начать действовать должен был с 1 января 2013 года. Но сегодня на официальном сайте Кремля опубликовано сообщение о том, что президент Путин подписал закон, в котором говорится: раньше 1 января 2014 года принудительных работ не будет. И вот почему. Чтобы вместо тюрьмы заключенных можно было отправить работать, нужно было построить для начала тридцать исправительных центров. Деньги на это выделили, но, как сообщил правительству Минюст, сейчас готово меньше десяти таких центров. К тому же, в системе исполнения наказаний не хватает сотрудников, которые в этих центрах работали бы с осужденными. В итоге именно Министерство юстиции и попросило президента об отсрочке.

А полтора года назад, когда этот закон только разрабатывался, перспективы были самые радужные. Заменить тюрьму на принудительный труд можно было бы всем, кто совершил преступления, за которые дают срок не больше пяти лет – это нетяжкие преступления, средней тяжести и некоторые тяжкие, совершенные впервые. Вместо того, чтобы сидеть в колониях, осужденные бы работали на предприятиях ФСИН, жили бы в общежитиях можно даже с семьей а часть зарплаты (до 20%) отдавали бы государству. Такие изменения коснулись бы десятков тысяч человек.

Правозащитники считают, что непостроенные исправительные центры – это формальная причина, которой воспользовались силовики, которые противятся введению альтернативных видов наказания.

Валерий Борщев, правозащитник: Сама система сопротивляется. Не хотят они переходить на вот эти наказания, не связанные с лишением свободы. Существует серьезное лобби, которое этому противится, хотя лично министр юстиции Коновалов, он «за». Он за это, я с ним общался. Но, судя по всему, он в меньшинстве. Идет сопротивление. Это сознательная политика, сознательное противодействие. Это и представители прокуратуры, и представители МВД, это и представители Следственного комитета.

Правозащитники поясняют: представители МВД и Следственного комитета противятся принудительным работам, потому что, когда человек сидит в тюрьме или колонии, им легче манипулировать, получать нужные показания, известно, что многие заключенные – кто по желанию, кто по принуждению – сотрудничают в колониях с оперчастью, где дают показания по самым разным уголовным делам.

Кстати, именно представители следствия и правоохранительных органов были самыми активными противниками введения другой альтернативной меры, только уже не наказания, а пресечения. Речь об использовании электронных браслетов вместо ареста на предварительном следствии. Вместо СИЗО человека можно было бы держать под домашним арестом, а для уверенности, что не нарушит условий, вешать на ногу электронный браслет. Чтобы ввести такую меру в качестве эксперимента, в 2007 году Еврокомиссия выделила российской системе исполнения наказаний грант 3 миллиона евро. Грант потратили, эксперимент признали успешным, производство браслетов запустили в самарской области, но на практике такая мера пресечения до сих пор не применяется. Может, через год заработает, как и принудительные работы.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.