Командир ИЛ-96 Кнышов: "Пилотов обвинили уже во всем, кроме педофилии"

Здесь и сейчас
21 ноября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Комментарии доступны только подписчикам.
Оформить подписку
Пилоты критикуют переход российской авиации на новую систему вертикального эшелонирования. Смена привычной, метровой таблицы эшелонов на международную футовую может привести к путнице.

К международной системе эшелонирования Россия официально присоединилась в прошлый четверг. По новым стандартам повысится высота полета. Кроме того сократится интервал между эшелонами. До сих интервалы измеряли в метрах, а теперь должны измерять в футах. Это значит, что самолеты будут в три раза ближе друг к другу.

Плюсы такой системы – увеличение пропускной способности и экономия топлива. Минус – возможная путаница в головах наших пилотов и диспетчеров. Минтранс утверждает, что диспетчеры прошли необходимую переподготовку. Пилоты чиновникам не доверяют и говорят, что у многих самолетов просто нет футометров.

Об опасениях пилотов поделился Сергей Кнышов, действующий командир ИЛ 96 авиакомпании Аэрофлот.

Казнин: Сразу расставим точки над «i». Вы против перехода на эту систему?

Кнышов: Я против, категорически.

Казнин: Вы это высказали?

Кнышов: Я это высказал, да.

Казнин: И вас отстранили, насколько мы знаем?

Кнышов: Как в лучших традициях. Де-факто, я должен был выполнять завтра рейс в Тель-Авив. То есть, я не выполняю, начинается, так сказать, череда всех разбирательств. Завтра меня вызывают в Росавиацию для дачи объяснений по этому поводу. Вот демократическая страна такая наша.

Малыхина: Давайте начнем с самого начала. Объясните для тех, кто не очень понимает о вертикальном эшелонировании. Что это, почему это настолько важно и почему дело зашло так далеко?

Кнышов: Что такое эшелонирование - распределение самолетов по высотам. В России, также как в Китае и Монголии, всю жизнь летали по метрам, то есть, высоту выдерживали по метрам. За границей же всю жизнь летали по футам.

Малыхина: 10 тысяч метров.

Кнышов: Да, 10 100, 10 600 и так далее, и тому подобное, то есть, начиная от земли. Что придумали наши чиновники? То есть, до определенной высоты мы летаем по метрам, после определенной высоты мы летаем по футам. Также и при снижении. Мы снижаемся по футам, а заходим на посадку по метрам. Вы представляете что это такое? То есть, чтобы вообще наглядно понимать: мы все - автомобилисты (по крайней мере, большинство в нашей стране), то есть, до 60 километров в час мы едем по одному спидометру, дальше выдерживая скорость 3 км/час, дальше мы едем по узлам, но указатели стоят км/час. То есть, понимаете в чем дело?

Казнин: Тем не менее, Росавиация объясняет это тем, что мы переходим на международные стандарты.

Кнышов: Если на международные стандарты - давайте полностью введем футы. Это будет международный стандарт. Но Росавиация забывает о том, что у нас есть и военная авиация и огромное количество аэродромов совместного базирования, а военные всю жизнь летали по метрам, они не понимают что такое футы.

Малыхина: Сергей, подождите, звучит все очень логично. В чем подвох, зачем действительно такие сложности?

Кнышов: Я не нахожу ответ на этот вопрос.

Казнин: То есть, есть, наверное, объяснение какое-то?

Кнышов: Нет, но Росавиация объясняет, что какая-то экономия. Но опять же, кто экономия? Я ее не ощущу эту экономию.

Малыхина: Экономия – это общая цель. А почему действительно, не к какому-то единому знаменателю? Футы - так футы. Почему здесь?

Кнышов: Я тоже не понимаю. Я не понимаю почему. Давайте, действительно, переведем все к футам.

Малыхина: Вы никакого подвоха не находите почему? Может быть, это какой-то недосмотр такой-то?

Кнышов: Не знаю. По меньше мере, это некомпетентность. Это, по меньшей мере.

Малыхина: Какие риски в связи с этим могут возникнуть?

Кнышов: Риски. Во-первых, переход с футов на метры, обратно с метров на футы и так далее, и тому подобное, это, во-первых. Во-вторых, самолеты российского производства, которые летают на внутреннем, так сказать, рынке, работают России, у них нет такого прибора как футометры. То есть, на том же Ан-24 пилотам, чтобы выдерживать футы, им нужно рисовать табличку дома, выдерживая по высотометру высоту, предполагая, что это какой-то эшелон футов.

Малыхина: Это какая-то приблизительность тогда возникает?

Кнышов: Получается, приблизительно и есть.

Казнин: Но с другой стороны, справедливости ради надо сказать, что об этом рассказывают в последние дни журналисты в прессе, и были мнения и других пилотов, которые ничего страшного в этом не видят. Действующие пилоты, они говорят: «Да, перейдем, переучимся, если надо». Вы ведь все-таки не в большинстве. Ваши коллеги, есть и их мнение, вы же знаете его?

Кнышов: Конечно же, есть мнения и такие, и такие мнения. Я выскажу свою точку зрения.

Казнин: Сколько человек, например, в компании «Аэрофлот», давайте вот так вот прямо?

Кнышов: Мне сложно судить.

Казнин: Но есть те, кто вас поддерживают?

Кнышов: Есть, конечно, конечно же, есть.

Казнин: Но их не отстраняют, они, наверное, не высказывались?

Кнышов: Они не высказываются, да. Они не высказываются.

Казнин: Но они будут летать, значит по новой системе?

Кнышов: Значит, будут летать. Вот только что перед эфиром мне позвонило несколько командиров, заходили на посадку, так сказать, на том же Ил-96, испытывают проблемы. Авиация - это четкий алгоритм действий. Систему-то приняли, но не сказали, на каком этапе, что и как должны делать. Понимаете в чем дело? То есть, опять на усмотрение экипажа, получается?

Казнин: А какие они проблемы испытывали, конкретно?

Кнышов: Ну, как проблемы... Вот опять же, четкий алгоритм действий. На том же эшелоне перехода, что мы должны первым делом сделать - перейти на метры, установить давление, ввести связь, диспетчер начинает векторить нас, то есть задавать курс, высоту, какие, что мы выдерживаем курсы и высоты. Далее при взлете, так сказать, мы ведем связь с одним диспетчером, взлетаем, переходим на другую связь. Нам дают уже высоту в футах. Не дай бог что отказывает, а схема у нас нарисована в метрах - то есть, путаница. Приведите к какому-то общему знаменателю - либо футы, либо метры.

Малыхина: Вот всех зрителей-аэрофобов мы сейчас, мне кажется, очень серьезно напугали.

Кнышов: Да я сам боюсь, причем здесь зрители?

Малыхина: И еще раз напугали. Но, тем не менее, ваша завтрашняя встреча, вас пригласили, насколько я принимаю, вы надеетесь, это то-то изменит или шанс невелик, но хотя бы будете услышанным?

Кнышов: Нет, это обыкновенное судилище, не более того. Как же так, ты позволяешь иметь свое мнение, хоть ты и перевозишь 300 пассажиров почти ежедневно и отвечаешь за их жизнь. Как же так? Мы, мы решаем, как летать.

Казнин: В этой ситуации, если бы вас не вызвали на ковер и не отстранили от полетов, вы бы продолжали летать и переучивались бы на эту новую систему, или вы бы ушли?

Кнышов: А какой выход? Какой выход?

Казнин: Вот я и спрашиваю у вас, какой выход. Вы как собирались продолжить работу тогда?

Кнышов: Я хочу, наверное, или хотел, так сказать, чтобы быть услышанным. Хотя бы понять, объясните мне, в чем, так сказать, плюсы, в чем минусы. Нас убеждают в том, что какая-то чудовищная экономия для пассажиров, для пилотов, а я ее не ощущаю эту экономию. Может быть для чиновников – да. А какие плюсы для нас с вами? Я не вижу плюсов.

Казнин: Есть еще несколько историй громких в последнее время, которые связаны с авиацией. Последняя - это то, что сначала нашли марихуану, следы марихуаны в крови пилотов, затем не нашли. До этого катастрофа Як...

Кнышов: Як-42.

Казнин: Як-42 и выводы официальные о том, что это пилоты виноваты полностью в том, что произошло. Как вы прокомментируете? Это, в общем, если сопоставить все, говорит о тяжелом, тяжелейшем кризисе в отрасли и среди пилотов?

Кнышов: К сожалению, мне кажется, наших пилотов обвинили во всем, что можно, кроме педофилии, на сегодняшний день. Естественно, упал самолет, люди погибли, естественно, виноваты они. То есть, получается, что пилоты, в случае с Як-42, для начала перед вылетом напились таблеток, чтобы не чувствовать ни рук, ни ног, далее начали взлетать и давить на тормоза, убились сами и убили команду. То есть, получается, как минимум, они камикадзе. На мой взгляд, так сказать, давайте разбираться с системой. Система разрушена. Система не работает. Для начала можно и сократить число катастроф, но, нужна ответственность, прежде всего, чиновников. Посмотрите, кто понес какую-то ответственность за эту чудовищную катастрофу? Перед этим Петрозаводск. А сколько их было в этом году?

Малыхина: А почему это так участилось в последнее время?

Кнышов: Почему так участилось? Череда, стечение обстоятельств.

Малыхина: Просто стечение обстоятельств?

Кнышов: Стечение обстоятельств, да. Нельзя говорить, что в какой-то месяц упадет, в какой-то не упадет. К сожалению, так произошло.

Казнин: Уточняют наши зрители (возвращаемся к теме, которую обсуждали): при посадке и взлете за границей полностью все в футах?

Кнышов: Все в футах.

Казнин: И было также?

Кнышов: И было все время так. Там нет понятия «метр».

Казнин: То есть изменения коснутся только полетов на территории Российской Федерации?

Кнышов: Только на территории России.

Казнин: А для, например…

Малыхина: Международных перелетов.

Казнин: Для международных перелетов как, экипаж Lufthansa, SwissAir и так далее, они как садятся?

Кнышов: Предполагают, что они могут пилотировать полностью по футам, полностью. То есть, в том-то и дело, что путаница получается.

Казнин: А вы можете полностью по футам пилотировать?

Кнышов: Можем и по футам пилотировать.

Казнин: На российской территории?

Кнышов: Можем и по футам пилотировать. Для нас привычная метровая система измерения. И опять же, что такое «футы»? Мы летаем по давлению, которое на аэродроме. То есть, у нас высота показывает 0, а все иностранцы летают по приведенному давлению. То есть, давайте мы определимся, опять же, я повторюсь, либо так, либо так, но никак не полумеры.

Казнин: Вы будете обсуждать это завтра?

Кнышов: Хотелось бы, посмотрим как состоится разговор.

Малыхина: Я последний вопрос, если позволите, все-таки для тех, кого мы напугали, в том числе, я не большой любитель летать. Скажите что-нибудь…

Казнин: Позитивное.

Малыхина: Позитивное, обнадеживающие для тех, кто боится летать.

Кнышов: Проблема существует, в авиации их полно, радостную новость, не новость – факт: авиация - самый безопасный вид транспорта. Летайте, летайте. Я думаю, мы урегулируем эти вопросы все же, как летать нам, по метрам, по футам, либо по футам и метрам.

 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.