Капитан мог бы поддержать тонущих с «Булгарии» морально, в громкоговоритель

9 февраля 2012 Мария Макеева
1 180 2
Такие заявления звучат в суде Казани, где продолжается суд над капитаном судна «Дунайский-66».

На связи со студией наш коллега в Казани Игорь Севрюгин.

Севрюгин: Следить за ходом этого процесса представителям СМИ крайне сложно. Дело в том, что защита подсудимого Александра Егорова ходатайствовала об удалении журналистов из зала. Только в первый день судья позволил присутствовать на процессе, и то всего 5 минут. Адвокат Егорова Аида Камалова заявила, что подзащитный вину не признает. Напомню, что Егорова обвиняют в неоказали помощи терпящим бедствие: 10 июля судно прошло мимо тонущей «Булгарии». Обвиняемый утверждает, что не мог ничем помочь, так как, приблизив судно, мог только навредить спасательным плотам. Также подсудимый сказал, что он связался с капитаном «Арабеллы» и тот якобы сказал, что сам спасет пострадавших. Но вот давайте послушаем, что на этот счет думает сам капитан «Арабеллы» Роман Лизалин.

Лизалин: Говорят, он ссылается на то, что я давал ему какое-то указание или приказ. Этого, естественно, не было. То есть, один капитан одного судна приказать капитану другого судна, естественно, не может. А то, что говорят о том, что я попросил его уйти, об этом я уже говорил и прессе, что просто попросил отойти подальше, потому что на тот момент, когда он решил оказать помощь, просто не потребовалось. Мало того, что люди, находящееся на воде, были под угрозой, в случае если он захотел бы, предположим, остановить свой состав или какой-то маневр совершить.

Севрюгин: Кстати, Роман Лизалин проходит по делу как главный свидетель и, по большей части, от его интерпретации событий на Волге зависит, какой вердикт вынесет судья. Рассмотрение этого дела началось еще в понедельник и, судя по всему, затянется на неопределенный срок. На второй день вроде бы уже точно доказано, что технически судно не могло оказать никакой помощи пострадавшим: на борту не было ни плотов, ни шлюпок. И тогда уже пострадавшие заявили, что капитан мог бы поддержать их морально, через громкоговоритель (была такая интерпретация в суде).

Что касается этого процесса, то изначально он должен был проходить в 150 километрах от Казани, в поселке Камское устье, недалеко от того места, где произошло крушение теплохода «Булгария». Но потерпевшие попросили перенести дело в столицу республики. Во-первых, туда было сложно ездить, так как большинство пострадавших все-таки живут в Казани, а потому и процесс получил еще большую огласку и теперь находится не только под вниманием СМИ, но и жителей всего Татарстана. Они активно участвуют в обсуждении. В какие-то акции это, конечно, не вылилось, возле суда никто с плакатами не стоит, но в интернете и в общественном транспорте - это тема №1.

Макеева: Игорь, скажите, в принципе, в городе обсуждают этот суд сейчас? Это можно сказать, что это №1 для Казани на данный момент?

Севрюгин: Да. Вы знаете, дело в том, что люди узнают постольку поскольку, то есть СМИ не имеют прямого доступа на суд и как-то частями дозировано поступает информация. Собственно, жители обсуждают то, что видят по телевизору или читают в интернете. Это, пожалуй, максимум, что и мы, как журналисты, можем сделать и жители. То есть, обсуждают только то, что видят, читают. Могу сказать, что в последние дни гособвинитель, как говорит адвокат Егорова, ведет себя немного, выражаясь таким разговорным языком, хамовато. Собственно, вот это сейчас как раз обсуждается активно.
Купить подписку
Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера