Яценюк пытается остановить «Южный поток». Почему из этого ничего не выйдет

Здесь и сейчас
19 июня 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Премьер Арсений Яценюк утверждает, что придумал, как вынудить российский «Газпрома» отказаться от строительства «Южного потока»  трубопровода, по которому газ из России пойдет в Европу в обход Украины. 

Глава украинского правительства предлагает привлечь компании из Евросоюза к управлению украинской газотранспортной системой. А строить на деньги инвесторов из Европы и США.

В соответствие с планом Яценюка, оформленным в законопроект, предлагается оставить газотранспортную систему и подземные хранилища газа в собственности государства. Однако, управлять системой будет отдельная компания оператор, 49% акций которой предлагается передать газотранспортным компаниям стран-членов ЕС.

«Это даёт нам возможность остановить строительство "Южного потока" и направить все объёмы, которые планировались в "Южном потоке", через украинскую газотранспортную систему, так как в этом будут в первую очередь заинтересованы страны члены Европейского Союза», - заявил Яценюк сегодня в Верховной Раде, представляя проект закона. «Если этот закон не будет принят, то в Кремле будет салют, ибо они будут строить "Южный поток"», - добавил Яценюк. Впрочем, в ближайшее время планам украинского премьера, похоже, не суждено сбыться. Депутаты Верховной рады сегодня отложили рассмотрение законопроекта. Москва на этом фоне заявляет, что вопросы, связанные с будущим газотранспортной системы Украины, не могут решаться без России. Как сегодня сказал официальный представитель российского МИДа Александр Лукашевич, связано это с тем, что доля российского газа, в том числе в транзитных поставках в Европу, очень солидная.

Судьбу «Южного потока» и газотранспортной системы Украины обсудили с заместителем директора Института энергетической стратегии Алексеем Белогорьевым. 

Макеева: Скажите, фантастический план представил Арсения Яценюк, поэтому Рада, возможно, не захотела его рассматривать, или это реальный план, который можно было воплотить в жизнь?

Белогорьев: У этой меры есть два смысла. Первый – это привести украинское законодательство в соответствии с третьим аналитическим пакетом ЕС, то есть окончательно разделить транспортировку газа и добычу. На самом деле «Укртрансгаз» и так отделен от «Нафтогаза», это дочернее общество 100%, но в этом обществе нет добывающих активов. Смысл в том, чтобы окончательно выделить это из «Нафтогаза», кроме того, еще отделить и подземное хранение газа. Это будет новая компания АО «Магистральный газопровод Украины», которая будет заниматься только транспортировкой газа. Ну это формальный смысл.

Реальная подоплека заключается в том, что хотя «Укртрансгаз» - одно из немногих прибыльных подразделений «Нафтогаза», но на него распространяется репутация этой компании, а «Нафтогаз» - это, во-первых, убыточная компания, в очень тяжелом финансовом состоянии, не прозрачная, обремененная множеством коррупционных скандалов. В такую компанию, разумеется, ни один европейский инвестор вкладывать не будет. Поэтому пытаются создать некое более прозрачное общество, куда, может быть, удастся привлечь европейские компании.

Но на самом деле это вопрос, что первично - курица или яйцо, потому что ни одна европейская компания не будет вкладывать инвестиции в газопровод Украины, пока есть хоть какой-то шанс реализации «Южного потока». Если непонятно, сколько будет транспортировываться через пять лет, то ли 140 миллиардов кубометров в год, то ли 60, никакой бизнес-план на этом построить невозможно, никакие инвестиции никто вкладывать не будет. Максимум, что можно, - это заключить политические декларации о намерениях, можно хоть десятки заключить, но ни один евро в украинский газопровод не поступит.

Дзядко: Почему вам кажется, что «Южный поток» как способ доставки голубого топлива Европейскому союзу представляется, что  ли, лучше, чем возможное там участие в газотранспортной системе Украины?

Белогорьев: Во-первых, Европейский сою ничего не тратит на постройку «Южного потока», основное бремя ложится на «Газпром». А те компании европейские, которые участвуют в этом, с прибылью выйдут из этого проекта. Это, конечно, долгая окупаемость, но окупаемо. Кроме того, этот проект вступит в силу через полтора года, пойдет первый газ. То есть этот проект находится в очень высокой стадии реализации.

Дзядко: То есть в тот момент, когда уже почти завершен один проект, глупо ввязываться в другой, вы это имеете в виду?

Белогорьев: Причем куда более обременительный финансово и куда более неопределенный в сути. Понимаете, если Россия не хочет поставлять газ по определенному маршруту, достаточно от нее требовать, со стороны покупателя это делать, если на конечную цену этого газа маршрут не влияет, неважно, это «Южный поток» или Украина. Логика еврокомиссии больше связана с тем, чтобы, во-первых, поддержать экономически и политически Украину, потому что «Южный поток» - это практически смерть газотранспортной системе Украины. В нее входит 280 миллиардов кубометров, а если «Южного потока» не будет, то это максимум 50-60 будет транспортироваться в эту систему. То есть это будет практически убыточная компания, убыточная транспортировка.

Дзядко: Сегодня на фоне очередных прекратившихся переговоров перед Москвой и Киевом по газу, на фоне, например, сегодняшнего заявления Александра Лукашевича, который, комментируя предложения Яценюка, говорит, что вопросы, связанные с газотранспортной системой Украины, без России решать негоже. Как вам кажется, на всем этом фоне возможно ли, что начнутся разговоры, консультации о каком-то участии Москвы в судьбе газотранспортной системы Украины? Ведь неоднократно возникали разговоры, чтобы Москва стала участником формальным в газотранспортной системе Украины хоть на каком-то уровне.

Белогорьев: С 2001 года такие разговоры идут. На самом деле от «Газпрома» нужны ни деньги, ни кадры, ни технологии, от него нужно только одно – это гарантия транзита газа.  Если гарантии нет, то никто в Европе вкладывать деньги не будет. Более того, Украина становится энергетическим карликом, экономическая роль и политическая для европейцев снижается.

Макеева: То есть смысл заявлений Яценюка, «если этот закон не будет принят, все его предложения, то в Кремле будет салют, ибо они будут строить «Южный поток». Это просто популизм, ничего под этим нет? Он же тоже должен понимать, что без российского газа невозможно.

Белогорьев: Украина не может влиять на судьбу «Южного потока», тем более, на его строительство. В Кремле, конечно, будут праздновать победу, поскольку с украинским сюжетом с «Южным потоком» связан еще и балканский. На этот проект завязан рост экономического и политического влияния, это страны бывшей Югославии - это Сербия, Болгария. На самом деле Еврокомиссия, мы в пылу украинского кризиса забываем, но для Еврокомиссии балканский сюжет даже важнее, что касается «Южного потока», важнее, чем украинский. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.