Ярослав Кузьминов: пока не освоим английский, МГУ не будет в Top 200

Здесь и сейчас
4 октября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
МГУ можно поздравить – его международный рейтинг поднялся на целых 75 пунктов с 276 в мире до 201. Эти данные приводятся в ежегодной публикации издания The Times Higher Education.

Первые места по традиции заняли Калифорнийский технологический институт, Стенфорд и Оксфорд, а вот университету, в котором учились мы с Ольгой, а также президенты Путин и Медведев, сильно не повезло.

Санкт-Петербургский университет, ректором которого работает друг Дмитрия Медведева юрист Николай Кропачев, потеряв 50 пунктов, не попал даже в 400 вузов мира и остался за бортом рейтинга The Times. Глава Росмолодежи Олег Белоконев дал «таймс» резкую отповедь  по его мнению, показатели – это вещи манипулируемые, и рейтинг не соответствует действительности.

У нас в студии ректор Высшей Школы Экономики Ярослав Кузьминов.

Лобков: А ваша Высшая школа экономики попала в рейтинг «The Times»?

Кузьминов: Нет. В «The Times» в Топ 400 попали два российских вуза - это МГУ и МИФИ, который впервые там, у него 250 позиция, по-моему, и это неплохо.

Писпанен: А как же так? Нам же всегда говорили, что у нас самое лучшее образование, самое сильное, самое разностороннее.

Кузьминов: Я боюсь, что всё прямо наоборот. Я не буду говорить, где сильные, где слабые. У нас есть, как и на Востоке, есть сильные заведения, есть слабые, но то, что вы сейчас сказали, это зеркально наоборот. У нас очень специализированное образование, где мы пытаемся вслед за советской властью доучить человека до конкретного станка, за который он встанет. Но нет этого станка уже, и в этом отношении нам надо перестраиваться. А коллеги на Западе уже давно перестроились, раньше нас. Общее образование, образование, которое готовит к широкому кругу знаний – это, скорее, характеристика западная, чем российская.

Лобков: Англо-саксонские эксперты составляли этот рейтинг, и первый не англо-саксонский вуз, который находится на 12 месте - это знаменитый Цюрихский политехнический институт. Может быть, это связано с тем, что рейтингуются те вузы, система организации которых понятна всем?

Кузьминов: В принципе, да, вы правы. Если мы возьмём три рейтинга, которые на слуху - это шанхайский рейтинг, который шанхайский университет Цзяо Тун составляет, это МИИТ по-нашему, который ведёт с 2003 года, если мы возьмём рейтинг QS и рейтинг «The Times», который он делает вместе с Thomson Reuters, то мы увидим, что везде российские университеты занимают явно не те места, на которые мы внутренне и психологически претендуем. Я думаю, что никто из нас не претендует на то, чтобы быть в топе, но, что наши ведущие университеты должны входить в топ-200 везде, а они не везде входят, по всей видимости, это проблема языка. Эксперты, которые оценивают университеты, особенно QS, являются экспертами, которые говорят на международном английском языке. До тех пор пока мы не будем публиковаться на этом языке, нас не будут замечать, какими умными ни были бы.

Писпанен: Но всё равно наши университеты одни из самых дорогих, обучение одно из самых дорогих.

Кузьминов: Это не так. В 3-4 раза меньше, чем в английском стандартном университете.

Лобков: Если говорить о разных дисциплинах, традиционно считалось, что мы производим неплохих физиков и математиков. Действительно, доска почёта великих математиков в Бостонском музеи науки увешена, в основном, выходцами из СССР, правда, у них у всех еврейские фамилии. Есть какие-то специализированные рейтинги, которые говорят, что, может, что-то у нас лучше, чем у всех остальных в мире?

Кузьминов: Я думаю, что если мы сделаем свой рейтинг с публикациями только на русском языке, то там точно будет лучше, чем у остальных, а остальные – это будут русскоязычные оставшиеся диаспоры после распада СССР. Мне кажется, что не стоит этого делать, не стоит психотерапией заниматься, а стоит вкладываться в те направления, где мы действительно обидно проигрываем. Это не только проблема презентаций, но и проблема инвестирования. Смотрите, китайцы с каждым годом поднимаются, а тоже не английский язык их родной. В Топ 100, Топ 200 этих трёх мировых рейтингов по 40-50 китайских университетов сейчас. Это масштабные инвестиции, но мы их не замечаем. Мой коллега, ректор Лондонской школы экономики Крейг Калхун, недавно читал в Вышке лекцию, он сказал: «Россия проигрывает Китаю по инвестициям в университеты».

Лобков: А как объяснить провал Петербургского университета, который находится под самым высоким патронатом Путина и Медведева?

Кузьминов: Я не готов это комментировать по той простой причине, что  я видел только факт, я не видел, каким образом посчитали балы Санкт-Петербургскому университету. Для меня Питерский университет является  вторым после МГУ. Бывают разные вещи, понимаете, рейтинг он на то и рейтинг, что если эксперты считают некие формальные показатели, они где-то могут и ошибиться. Где-то можно проиграть по показателям, которые только что ввели, например. Надо в этом разобраться, но для меня это удивительно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.