«Я полностью не согласен с Чубайсом, это власть должна остановиться». Михаил Касьянов о реакции на убийство Немцова

Здесь и сейчас
1 марта 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Сопредседатель РПР-ПАРНАС Михаил Касьянов рассказал Дождю о численности марша памяти Бориса Немцова в Москве и о том, что делать дальше оппозиции.

Лобков: Как вы оцениваете масштабы шествия? Вы ожидали масштабы, такие, какие мы сегодня наблюдаем?

Касьянов: Вчера мы ожидали, что 50 тысяч придут, поскольку мы понимаем, что это за событие, мы понимаем, что это за трагедия. То, что сегодня на улицы Москвы вышло больше, чем мы предполагали — 50 тысяч. Я считаю, около 100 тысяч, я сам не подсчитывал, не видел, но наши коллеги, которые подсчитывали и оценивали, в том числе, вчерашняя оценка полиции, когда мне говорили при согласовании акции, мне говорили, что этот переулок, в котором был сбор — Китайгородский проезд, он вмещает 30 тысяч до набережной. Я стоял во главе колонны, и мы уже прошли метров 100 от Китайгородского проезда, наверное, еще тысяч 20. Значит, 50 тысяч на входе было, при этом мы начали марш гораздо позже, как вы заметили, по той простой причине, что за рамками на Славянской площади стояло еще 30 тысяч людей. Полиция пыталась нам помочь, мы требовали, чтобы ускорили прохождение, проверку людей. Поэтому, я считаю 80-100 тысяч — это реальная цифра тех, кто пришел почтить память нашего соратника, моего друга Бориса Немцова. Это чрезвычайно высокая гражданская активность. Я даже уверен, что там были люди не просто наши сторонники, сторонники Бориса, которые уважали Бориса, там и были люди, которые начали просыпаться в связи с тем, что происходит.

Лобков: Михаил Михайлович, сегодня всех поразило обилие триколоров. Дело в том, что в последнее время такое количество триколоров мы видели, в основном, на акциях совсем другого толка, на тех, которые были направлены в защиту так называемого русского мира, Донбасса. Российский государственный флаг стал ассоциироваться с так называемыми ультрапатриотами, которые ненавидят Америку, Европу. На прежних демократических митингах все-таки триколоров было не так много. Чем объяснить такое количество российских государственных флагов на этой акции?

Касьянов: Прежде всего, я должен отметить, что эти люди или эти группы, как там их назвали — политгруппы, я бы не сказал, что они политические группы, они присвоили себе право быть патриотами, они не являются патриотами по той простой причине, они бы, наверное, мечтали советские флаги иметь и требовать возрождения Советского Союза. Триколор российский — это флаг демократической России. И то, что они себе это дело пытаются присвоить, мы с этим не согласны, мы это будем перебивать нашими истинными позициями. Это наш флаг, он родился вместе с российской Конституцией, которую мы уважаем, защищаем.

А эти люди, включая нынешнюю власть, растаптывают Конституцию и фактически имитируют то, что это флаг их, и то, что они — государственники. Они разрушают будущее страны той политикой, которую проводит власть. А эти люди, которые, я уверен, причастны к убийству нашего соратника, моего друга Бориса Немцова, эти люди как раз являются плодами вот этой пропаганды, мечтатели такой России, которая наподобие Советского Союза была бы страной, которую бы боялись во всем мире за сам факт ее существования. Тогда люди жили бы в нищенстве и никчемно бы прозябали, нас все боялись бы. Мы не хотим такого будущего для наших граждан.    

Лобков: Есть такая точка зрения, что с убийством Бориса Немцова Россия вошла в новую фазу — фазу индивидуального политического террора. И общество должно сейчас сплотиться, и такие массовые манифестации показывают, что запугать не удастся. Согласны ли вы, что действительно наступила другая эпоха, эпоха индивидуального политического террора против оппозиционеров, или здесь что-то другое?

Касьянов: Я считаю, что наступила новая эпоха, но немножко другая. Я хочу верить в то, что такое злодейское убийство Немцова, конечно, станет поворотной точкой в сознании большинства или половины населения страны, граждан РФ, которые должны по-новому посмотреть на все, что происходит. Не только те 15-20% нас. Мы — политические группы, ориентированные на ценности демократии и свободу человека, но и люди, которые сегодня частично заблуждаются, поддерживая политику властей по отношению Крыма и Украины в целом. Весь этот бред должен закончиться, эти люди, наши сограждане, я уверен, начнут переосмысливать все происходящее заново. Переосмысливать все, что происходит в отношении произвола властей, все, что происходит в экономике, социальной сфере и, конечно, все, что происходит с российской агрессией на Украине. Это, конечно, и есть перелом, я сожалею, что этот передом, я уверен, он наступит или наступает, что все-таки он связан с гибелью нашего ближайшего и последовательного соратника — Бориса Немцова.

Лобков: Михаил Михайлович, сегодняшний день отметился не только массовыми акциями памяти, но и дискуссией очень знаменательной, которая произошла заочно между Анатолием Чубайсом и Альфредом Кохом — и тот, и другой работали в правительстве с Борисом Немцовым. Анатолий Чубайс сказал: «Наступил момент, когда всем нам — националистам, либералам, всем остальным — надо остановиться и подумать». На что ему очень резко ответил Альфред Кох (как я понимаю, оба они вам достаточно близкие люди), в том смысле, что это «трусливая позиция, и нам сейчас нельзя останавливаться, и оппозиционное движение сейчас должно развиваться, и должно развиваться наступательно». Что вы думаете в связи с этой полемикой, на чьей вы сейчас стороне?

Касьянов: Я полностью не согласен с призывом Анатолия Чубайса всем остановиться. Остановиться нужно власти, а нам, либералам, демократам, нужно наращивать усилия. Как раз здесь призыв должен быть только в одну сторону. И поэтому призыв всем успокоиться и всем нейтрализоваться — неверный вообще. Сейчас как раз наоборот, всему гражданскому обществу и людям, которые верят, что Россия может быть и должна быть  цивилизованной страной, европейским государством, где права человека и политические  свободы являются высшей ценностью, высшим государственным интересом, а не подчинены каким-то ложным интересам, которые придумывают люди, сидящие в Кремле, вот как раз сегодня наступает момент консолидироваться и требовать больше, больше и больше. Мирным способом, на улицах, выступая везде, где это можно, общаясь с гражданами, нам необходимо заставить нынешнюю власть уважать Конституцию. Для того, чтобы мирно выйти из тупика, нужно заставить власть прекратить эту безумную пропаганду, которая фактически создала ситуацию, в которой стала возможна вот эта трагедия.

Власть это провоцировала, власть поощряла, называла нас «пятой колонной», называла нас националпредателями. А потом с лозунгами в последнем митинге, который они проводили, говорили: «Уничтожь «пятую колонну» и т.д. Вот эти безумцы начали исполнять призывы власти. Поэтому нам останавливаться или молчать нельзя, это вредно, нам нужно двигаться вперед. Власть должна остановиться, а не мы.  

Лобков: Михаил Михайлович, скажите, пожалуйста, дело в том, что с Борисом Немцовым поддерживали отношения многие из тех либералов, которые и ныне работают в правительстве. Это Антон Силуанов, Алексей Улюкаев, Эльвира Набиуллина, Аркадий Дворкович. Что теперь делать тем так называемым системным либералам, которые, допустим, руководят экономическим блоком? Должны ли они занять какую-то гражданскую позицию? Смогут ли они сейчас обозначить свои политические взгляды? Или то, что они имеют влияние в экономике сейчас, в этот кризисный для экономики момент, важнее? Может, это имел в виду Чубайс — ради этого они не должны выходить из правительства, не должны делать резких заявлений? Как бы вы могли обраться к вашим коллегам, которых вы знали по правительству первому путинскому 2000 — 2003 года, где вы были премьер-министром, к тем людям, которые работают сейчас в правительстве Владимира Путина?

Касьянов: Павел, прежде я хочу сказать, что я знаю всех, кого вы назвали, но не все из них могут считаться либералами и не все из них знали Бориса Немцова. Это такое легкое замечание. В отношении вашего вопроса, я согласен, что наступила пора для многих вообще определиться. Мой призыв, который, я думаю, не будет услышан, я с пониманием отнесусь к тому, что он может быть и будет проигнорирован. Но люди с либеральными экономическими взглядами, они поступились своей совестью в отношении либеральных политических взглядов. Они сегодня вместе с этим режимом идут в страшно негативную сторону, и их имена не будут никогда восприниматься как прогрессивных либеральных демократических деятелей.

Я бы им порекомендовал им, конечно, перестать искать компромиссы с совестью и мучиться по ночам, я уверен, многие так и делают, потому что они не могут вырваться из этой ситуации, в которую попали. Нужно уходить с этой государственной службы при этом режиме. Потому что они своими знаниями, опытом, умением решать экономические вопросы продлевают существование этого режима.

Режим исчерпал себя, коллапс неизбежен. Вопрос в том, что эти граждане, находящиеся у власти, я говорю сейчас не о тех системных либералах, а о тех, кто держит реальную власть, они должны понять, что их политическая жизнь закончилась, жизнь в государственной власти. Они должны найти мирный способ немедленного ухода с этой власти, и мы готовы им в этом помочь. Мирный способ ухода, потому что они загубят страну.

Лобков: Михаил Михайлович, а ждали ли вы сегодня этих людей на сегодняшнем марше, я имею в виду членов правительства, крупных бизнесменов, многие из которых, конечно же, сталкивались с Борисом Ефимовичем Немцовым, когда он был первым вице-премьером, и позже? Многие из них обязаны, в том числе и Немцову, тем местом, которое они сейчас занимают в российской бизнес-элите.

Касьянов: Вы правы в оценке этого, но я, исходя из прагматического понимания, поведения сегодняшнего дня, я в начале этого комментария сказал то, что я пойму их, потому что они находятся в состоянии выживания. Сегодня я, конечно, их не ожидал, но послезавтра на гражданской панихиде, на прощании с Борисом Немцовым, конечно, я считаю, что они должны быть. Я буду очень удивлен, если кто-то из них не появится, но хотя это их личное дело. Но это вопрос как раз о тех отношениях, которые вы подчеркиваете. Они были вместе, они дружили, они работали на одно дело, Борис остался на своих принципах, а они мимикрировали, изменили своим принципам, пошли на сделку с совестью. Работают на режим, который разрушает страну, который лишает страну процветания, лишает будущего как нормального демократического государства. Они должны это осознать, но они не могут этого осознать, не могут принять реалии, не могут сделать решительный шаг — уйти с этой службы. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.