Издалека бой выглядит даже красиво. Почему украинские военные уверены, что сражались с россиянами. Тимур Олевский из Мариуполя

Здесь и сейчас
2 сентября 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Корреспондент Дождя Тимур Олевский побывал в месте печально известного «иловайского котла», где украинская армия потерпела поражения и потеряла немало людей и техники. Там до сих пор идут бои, и по одному выходят заблудившиеся солдаты. Пленные украинской армии, которых нашёл наш корреспондент, утверждают, что сражались с россиянами. Тимур Олевский на связи со студией из Мариуполя.

Олевский: Сегодня днем мне стало известно, что в Старобешево – это самый ближайший к Мариуполю населенный пункт, где проходили печально известные бои – находятся пленные украинской армии. Мы отправились туда по дороге, на которой можно увидеть и украинскую технику, сгоревшую при неудачном выходе из окружения, попавшую под меткий огонь, и расстрелянные автомобили полевых командиров, которые буквально накануне вчера вечером попали в засаду, подвергшись атаке.

Въехав в место, где совсем не работает никакая мобильная связь, нет света, мы попали в Старобешево, который контролируют сейчас бойцы «ДНР». Там появился импровизированный блокпост, практически еще ничем неукрепленный. Но уже довольно хорошо вооруженные люди с оружием самого разного калибра его охраняют. И увидели последствия танкового боя, которые нам показывал как раз полевой командир из Старобешево по имени Матвей.

Он показал нам, как на улице украинская армия из танков стреляла по дому, испугавшись дружественного огня, решив, что вместо выхода из окружения по гуманитарному коридору, который был обещан, ополченцы начали вести огонь. Но после этого, бросив танки, украинская армия, вышла под белыми флагами, но вышла не целиком. В здании милиции остались три человека заблудившиеся, выходившие из окружения совершенно самостоятельно полями. Но самое, как мне показалось, важное – было узнать о том, как они себя чувствуют, и их свидетельства. По их словам, они воевали с россиянами.

Алексей Кириленко, солдат украинской армии: Количество высокотехнологичного оружия, то есть танки, противовоздушная оборона, они требуют очень серьезной координации и очень высоко обученного персонала. Я считаю, что это кадровые русские военные. Когда я шел по полям, я видел разбитую технику, я видел номера частей русских. Я считаю, что это интервенция.

- Номера частей не помните?

Алексей Кириленко, солдат украинской армии: Вряд ли. Извините, я после контузии.

Анатолий Бабченко, солдат украинской армии: Выходил из окружения 7 или 8, я уже запутался, ребята российские нас поймали в плен и передали гуманитарному конвою, я не знаю, как это правильно называется, колонне.

- Белые КамАзы?

Анатолий Бабченко, солдат украинской армии: Не белые КамАзы. Скорой помощи.

- А кто вас взял в плен, простите?

Анатолий Бабченко, солдат украинской армии: Солдаты. Но разговор такой чисто русский. Поделились с нами пайком своим, водой.

Олевский: А они говорили, откуда они?

Анатолий Бабченко, солдат украинской армии: Нет. Мы в статусе военнопленных не имеем задавать вопросы. Единственное, я помню хорошие слова: «Братья, что вы делаете? Что вы губите друг друга?». Но когда мы объяснили, что мы в бою еще фактически не были, и что мы не могли губить друг друга, они с нами делились свой водой, что у них была на посту. Делились едой. Эта колонна собрали Груз 300, Груз 200, раненых и больных, до сего места приехали, командир попросил, чтобы слезли до выяснения обстоятельств.

Алексей Кириленко, солдат украинской армии: Я не вижу жестокого обращения. Честно говоря, я удивлен.

- А при каких обстоятельствах, где попали в плен?

Алексей Кириленко, солдат украинской армии: Я шел пешком по Волноваху. Скрывался, но меня взяли на блокпосту. Я так понимаю, что наступление украинской армии было довольно-таки неожиданным, оно больше походило на бегство. Но я хочу верить, что украинская земля и сюда Украина вернется.

Артем, солдат украинской армии: Нам сказали, что мы отступаем, и мы поехали.

Олевский: А как вы в плену оказались в итоге?

Артем, солдат украинской армии: Нас остановились до этого на заправке.

Олевский: И вас окружили?

Артем, солдат украинской армии: Да. Нас забрали сразу же.

- А вы потом вернетесь?

Анатолий Бабченко, солдат украинской армии: Вернуться воевать? Мы не ехали сюда воевать. Тем более, я звонарь, православный служитель. Мы ехали людям помогать.

Олевский: Вот это хаотическое отступление прошлось по судьбам этих солдат. Кто-то из них был под Саур-Могилой, кто-то из-под Иловайска выходили. Один из пленников, который сейчас находится в Старобешево, я обращаю на это внимание, их судьба, конечно же, вызывает беспокойство, потому что они сейчас находятся в плену. Именно там эти три человека находятся. По предварительной информации, которая есть у них, их отправят в Донецк, как отправляют всех солдат заблудившихся, которые проходят блокпосты самопровозглашенной «Донецкой республики» по дороге, например, в Мариуполь. От Старобешево до Мариуполя всего километров 50 (От Старобешево до Мариуполя 107 км. - прим.редакции)

Этим гарнизоном командует, как я уже сказал, командир Матвей, у которого на груди блестит новенькая медаль «За боевые заслуги». Она почти такая же, как в России, вообще неотличима, кроме, пожалуй, одного уточнения – там флаг с надписью «Новороссия» и удостоверение, которое подписано Стрелковым И. И. Ну а вместе с ним служит, например, мужчина, который себя называет Хасан или Медведь. Сам он признался, что в Южной Осетии он служил в отряде, в батальоне Сулима Ямадаева. Это война для него третья или четвертая.

Вообще я на этой войне встречаю немало похожих на него людей, которые утверждают, что это третья, четвертая, пятая война. Когда мы возвращались обратно, по дороге в Мариуполь, который находится в томительном и напряженном ожидании того, что будет с городом, город, который сейчас укрепляет свои фортификационные сооружения, мы увидели, как в поле продолжаются бои. Продолжаются столкновения между силами украинской армии и непонятно теперь уже кем, противником, который наступает со стороны Иловайского котла. С расстояния нескольких километров бой выглядит, может быть, даже красиво: дымки и поле, а там на самом деле настоящая война происходит.

С этим настроением вернулся я в Мариуполь и узнал, что сегодня волонтеры, которые помогают местным территориальным батальонам, продолжали активно копать окопы и готовиться к возможному наступлению с разных сторон сил, которые они здесь почему-то называют российской армией. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.