Исследователь Арктики Артур Чилингаров об арестованных членах экипажа «Арктик Санрайз»: как бывшему гринписовцу мне жалко всех, кому плохо, но есть закон

Здесь и сейчас
25 октября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Задержанные члены экипажа «Арктик Санрайз» начали знакомиться с новыми обвинениями – теперь следствие считает, что их акция на платформе «Приразломная» была не пиратством, а хулиганством.

Первые члены команды, говорящие на русском языке, уже получили документы с их новыми статьями. Большинству иностранцев эти обвинения, скорее всего, будут предъявлены уже на следующей неделе – после перевода на соответствующие языки.
Обсудили эти темы с нашим гостем – заслуженным исследователем Арктики, героем России и Советского Союза Артуром Чилингаровым, который недавно вернулся с Северного полюса, где он зажигал чащу Олимпийского огня.

Арно: Все прошло без эксцессов?

Чилингаров: Впервые в полярную ночь атомный ледокол прошел к точке северного полюса.

Арно: Вы стояли у истоков создания Гринпис еще в Советском Союзе. Как вы считает, все, что произошло в Печорском море, - это пиратство, хулиганство или правозащитническая деятельность?

Чилингаров: Я и Алексей Яблоков, академик Велихов, академик Сагдеев, в советское время это запрещенная была деятельность, мы организовывали Гринпис, я дружил с Дэвидом Мактэгартом, основателем Гринпис. Мы знаем, что все, что там делается, все планируется, как и в любой организации. Поэтому когда настал период, когда мы поняли, что мы не можем участвовать в каких-то таких акциях, практически мы ушли из Гринписа, но активно интересовались, в первую очередь экологической обстановкой в Советском Союзе. Мы нисколько не жалеем. Я 10 дней назад встречался с руководством Гринпис. Естественно, есть закон Российской Федерации. Как квалифицировать эти действия… Ясно, что акция запланирована. Люди все в одной команде, судовая роль. Неважно, фотограф ты или кинооператор. Все равно его должны информировать и рассказывать о том, что будет делать корабль в море. Я руководил экспедицией к Северному полюсу, мы собирали всех, информировали, и за все, что там делается, отвечает одна команда. Был такой момент, когда развалился Советский Союз, мне было предложение от Дэвида быть в международной организации, заниматься экспедиционной деятельностью, связанной с акциями. Эта акция спланированная. Я согласен с президентом, что это не пираты. Есть хулиганство. Я думаю, они все знали, на что идут.

Казнин: На ваш взгляд, есть экологическая проблема в Арктике?

Чилингаров: Есть.

Казнин: Из-за добычи нефти?

Чилингаров: Еще нет добычи.

Казнин: Но будет.

Чилингаров: Бывает, когда правительство против и нарушает экологическую безопасность. В Салехарде проходил форум Географического общества «Экологическая безопасность в Арктике». Президент занимает жесткую позицию по этому поводу независимо от той структуры, которая будет работать в Арктике. Мы начали чистить Арктику. Этого вообще никогда не было. Я проходил мимо острова Александра, там нет бочек, а было 50 тысяч. Это все остатки военной и хозяйственной деятельности, и руководство страны это понимает. Я понимаю, если бы не хотело руководство страны – тогда какие-то акции надо было предпринимать. А сегодня зачем? Мы приглашаем Гринпис, например, на большой конференции в Рейкьявике «Полярный круг», и мы находили понимание. «Приразломная» еще не добывает нефть, но есть жесткий контроль за экологической безопасностью.

Казнин: Но и исключать риски все равно нельзя, а разлив нефти равен экологической катастрофе.

Чилингаров: Принято решение, МЧС строит 10 баз в Арктике по всему Северному морскому пути, которые могут в критической ситуации оказать помощь.

Казнин: А есть оборудование, чтобы во льдах убирать нефть?

Чилингаров: Во льдах есть проблема, она изучается, мы проводили не одно учение по трассе Северного морского пути.

Казнин: Может, заповедником сделать Арктику? Не добывать там ничего.

Чилингаров: Есть заповедник «Российская Арктика».

Арно: А пососедству будут добывать нефть.

Чилингаров: Если это будет невыгодно, и технологически и экологически не будут приняты меры…

Арно: Но там и экономической выгоды нет. Там добыча нефти стоит в три раза дороже.

Чилингаров: Да, поэтому никто еще не добывает. «Приразломная» давно стоит, уже не первая попытка. Капитан это знает, он самый опытный человек, я с ним был знаком.

Казнин: Симпатии нет у вас к этим людям?

Чилингаров: Я нормальный человек, у меня симпатия к каждому, кому трудно. Но есть закон. Знали, что идут в территориальные воды, знали те, кто идет на штурм «Приразломной». В других странах это совсем по-другому делается.

Арно: Вам не жалко всех этих территорий, что они могут соприкасаться с нефтью? Пусть это будут заповедники с тюленями и белыми мишками.

Чилингаров: Конечно, заповедники будут, и белые мишки. Я думаю, что надо думать об экономике в первую очередь. Если есть технологические возможности добывать, не влияя на окружающую среду, это надо доказывать. Еще время не пришло.

Казнин: Пингвины недавно к Путину ходили…

Чилингаров: Обратились очень уважаемые мной люди, выдающиеся исследователи мирового океана – сэр Ричард Брэнсон, Джеймс Кэмерон, Дон Уолш и Жан Мишель Кусто – я хорошо знал его отца, с которым мы подписывали Мадридский протокол о сохранении Антарктиды. Термин «сохранение ресурсов» включает рациональное использование этих ресурсов. Чтобы подойти к морским охраняемым районам, нужно серьезное научное обоснование. Все, что касается Антарктиды, принимается консенсусом. Если кто-то против, ничего не принимается. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.