Интервью со Стивеном Томасом

Здесь и сейчас
5 апреля 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Речь идет о последствиях аварии на японской АЭС "Фукусима". Стивен Томас делится своими прогнозами, как авария отразится на экологии и экономике.

Мария Макеева: Аналитики UBS считают, что кризис, связанный с аварией на АЭС, подорвет доверие к мировой атомной энергетике в целом сильнее, чем даже катастрофа в Чернобыле. А в выигрыше в итоге могут оказаться производители газа, например, включая "Газпром". Что думает по этому поводу наш гость – профессор Стивен Томас?

Стивен Томас: Конечно, это окажет сильное влияние на газовый рынок, потому что Японии придется закрыть значительную часть своих атомных электростанций, и стране придется закупать больше газа. Соответственно, какие-то объемы газа с рынка уйдут, и это повлияет на цену газа на рынке.

Макеева: В принципе, если разделить проблему на две части: последствия катастрофы для самой Японии и для атомной энергетики в Японии, и последствия для мира и мировой атомной энергетики в целом. Япония все-таки способна отказаться от атомной энергетики? Все-таки страна, где (мне разные встречались данные) чуть ли не две трети или чуть ли не наполовину использует энергию атома, такая страна в состоянии без этого обойтись? Вот, думается, что если бы японцы могли обойтись без атомной энергии, они бы уже давно предприняли какие-то шаги, чтобы это сделать, более безопасную технологию.

Томас: похожая ситуация уже была 7 лет назад, когда там было землетрясение и остановилась одна из крупнейших электростанций. Сейчас, я думаю, что станция продолжит работать. Какие-то придется непременно закрыть, но сразу немедленно отказаться от использования атомной энергии они не смогут.

Макеева: Индия сегодня объявила о том, что пересматривает планы строительства АЭС, которую они строят совместно с французами на западном побережье штата Махараштра. Они приостанавливают это строительство, по крайней мере, до проведения повторной экспертизы. Если предположить, что дальше в мировых масштабах действительно не будут строится новые АЭС,(старые, допустим, не будут закрываться, но новые не будут строится), но человечество развивается, нам нужно все больше энергии, и это значит, что все остальные живут на газе, и нас ждут невиданные цены на газ и на нефть, кстати, тоже, что для России по некоторым причинам, конечно, где-то хорошая новость.

Томас: Я думаю, что последствия будут анализироваться еще очень долго, как всегда в этой отрасли после таких катастроф, как в Чернобыле. Вот, после аварии на Три-Майл-Айленде потребовалось 5 лет, чтобы понять что там произошло, что там расплавился реактор, еще 5 лет понадобятся на то, чтобы понять, можно ли проектировать реакторы, которые будут устойчивыми к таким катастрофам поэтом я думаю, что уйдет, по крайней мере, 10 лет прежде чем продолжится строительство новых реакторов.

Макеева: В принципе, специалисты могут сейчас понять, что произошло на АЭС "Фукусима", или действительно нужно пять лет и в этом смысле со времен Чернобыля мало что изменилось, что настолько малопонятны и труднопрогнозируемы последствия?

Томас: Нет, я думаю, что уйдет не менее 5-ти лет, прежде чем специалисты смогут проникнуть в наиболее загрязненные части станции, и понять, что там произошло.

Макеева: Заставит ли это, в принципе, западное правительство, и такие страны как Германия или Франция, отказаться от развития атомной энергетики? Существуют ли какие-то более безопасные технологии? Может быть, если они есть, их стоило бы более активно продвигать? Может ли атомная энергетика быть безопасной?

Томас: Люди думают, что сейчас идет какое-то развитие ядерной энергетики в США, в Великобритании, но, на самом деле, но идет не так быстро. Сейчас станции строятся, но еще построены будут очень нескоро, так что пройдет не менее 5-ти лет, прежде чем что-то будет введено в эксплуатацию. И, конечно, есть другие пути. Самый лучший путь, самый разумный, это повышение энергоэффективности, это позволит избавиться очень легко от ядерной энергии в энергетики это быстро, дешево и разумно.

Макеева: Почему же, если это быстро, просто и дешево, не сделать это сейчас? Куда как проще прибегнуть к такому быстрому способу, нежели к такому опасному способу добывать энергию, каким является АЭС. В чем ответ?

Томас: Принято считать, что ядерное топливо и энергия стоят дешево, и что развитию мешали только катастрофы, типа Чернобыля и так далее, но, на самом деле, это не так. На самом деле, оно стоит очень дорого. Считалось 10 лет назад, что электростанцию можно построить за 1 млрд долларов, на самом деле сейчас уже она стоит 6 млрд, то есть, на самом деле, дешевизна здесь не настоящая.

Макеева: Хочу сказать, что наш гость соавтор книги "Мифы о ядерной энергии". Я так полагаю, что в этой книге как раз подобного рода мифы. Типа ядерная энергетика – дешевая вещь, они попытались их развеять. Но что это означает? Что существует какой-то заговор (я не сторонник теории заговоров, но многим такие вещи нравятся), что есть такой обман глобальный человечества, что ядерная энергетика – это дешевая вещь, нас всех обманывают, получается так?

Томас: Мне кажется, что сейчас ядерная отрасль находится в кризисе, что она борется за выживание. Вот эти оценки, которые делались 10 лет назад, это то, что нужно было для выживания, но никто не проверял реальны ли они, и сейчас оказывается, что есть гораздо более дешевые, более эффективные способы производить энергию, например возобновимые источники энергии или просто экономия, то есть сейчас атомная энергия просто борется за выживание.

Макеева: Если говорить о последствиях для мира с экологической точки зрения, каковы они будут, как вы думаете? Сейчас любые, даже самые страшные катастрофы, все со временем немножко забывается, у нас такая опасная планета и так много всего происходит, что пройдет год и все будут думать, к сожалению, о чем-то другом, о каком-то другом впечатляющем и страшном событии, но некоторые катастрофы страшные еще и отделенными последствиями. Вот, "Фукусима" – это такой случай, то есть как будут дальше развиваться события с точки зрения экологии региона, скажем так, ряда стран, будет ли нам все время что-то напоминать об этом в течение 5-ти лет?

Томас: Конечно, из заголовков новостей, тема эта скоро пропадет, но последствия будут ощущаться очень долго. Пока мы не знаем сколько это будет стоить, мы знаем, что это будет стоить много, но пока нет опята, нет опыта вывода из эксплуатации реакторов, нет опыта утилизации, нет опта очистки территории. Мы знаем, что это будет ощущаться очень много десятилетий, но сколько это будет неизвестно.

Макеева: Но какой-то опыт есть. Оказалось, что Чернобыль хотя бы с этой точки зрения мог чему-то научить…

Томас: Какой-то опыт по очистке есть, но сами реакторы из эксплуатации пока еще никто не выводил. Реактор в Чернобыле стоит на том же месте, в саркофаге, реактор в Три-Майл-Айленде пока там же остается, поэтому пока опыта удаления самых опасных частей, самых загрязненных, нет.

Макеева: У атомной энергии крупные лоббисты, и есть люди, которые охотно интересы этой отрасли защищают, а вот у энергосберегающих технологий, у этого пути, который, как идеалистически представляется, может нас всех спасти, кто будет лоббистом? Есть ли какой-то крупный государственный лидер, я не знаю, который мог бы взять на себя эту функцию… Вы видите такого человека?

Томас: Да, действительно, это всегда было проблемой то, что у ядерной отрасли есть очень сильное лобби, и очень трудно создать мощное лобби для экономии электроэнергии. Но, я думаю, что это лобби со временем ослабеет, потому что слишком часто они просили один последний шанс, они говорили, что они вынесли уроки, что они создали конструкцию, которая экономична, безопасна и надежна… Так не может продолжаться вечно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.