Илья Пономарев: Есть очень хорошие шансы, что Удальцова отпустят

Здесь и сейчас
29 декабря 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
На Пушкинской площади собрались сторонники Сергея Удальцова. Митинг власти не разрешили, поэтому протест замаскировали под встречу Ильи Пономарева со сторонниками. Как прошел митинг, узнали у самого депутата.

Сегодня на Пушкинской площади прошла, пожалуй, самая масштабная встреча избирателей с депутатом. По одним подсчетам, на встречу пришли порядка трехсот человек. По другим, примерно пятьсот

Депутат Илья Пономарев нашел универсальный способ, как обойти запреты властей на проведение митингов. После того, как столичные власти не разрешили провести пикет в поддержку Сергея Удальцова и всех политзаключенных, депутат предложил провести вместо этого встречу с избирателями.

Жена Сергея Удальцова, Анастасия, которая тоже естественно была на встрече с Ильей Пономаревым, тоже надеется, что сможет увидеть Сергея дома до Нового года, хотя и не уверена в этом.

Удальцова: Для того, чтобы его выпустить, нужно дело закрывать, аннулировать или оправдывать его, оправдательный приговор выносить. Для этого должно состояться судебное заседание. Если вдруг у них проснется разум и они такое заседание проведут завтра или послезавтра, то, конечно, все может быть.

Как прошел митинг, узнали у депутата Госдумы от «Справедливой России» Ильи Пономарева.

Писпанен: Как прошла встреча с избирателями?

Пономарев: Бурно, но спокойно. И это, действительно, главное достижение, на мой взгляд, сегодняшнего вечера.

Писпанен: Чье достижение это?

Пономарев: Наше общее. Потому что, с одной стороны, несколько раз люди начинали там скандировать, разворачивались плакаты, я был вынужден выступать каждый раз на горло собственной песне и просить, что давайте сейчас не будем ничего скандировать, не будем так вот агитировать.

Писпанен: А плакаты можно было?

Пономарев: Нет, вот эта вот форма, это не совсем все-таки митинг - это встреча с избирателем. То есть, по большому счету это нужно для того, чтобы люди как бы могли высказать свои наказы, задать какие-то вопросы, а депутат им, соответственно, что-то рассказывает в ответ. У нас был «свободный микрофон». То есть, единственное, что нам разрешили из технических средств - это мегафон. Мы его принесли, и там было порядка 20 выступающих. Сначала друзья, коллеги Сергея по Левому фронту высказались, потом высказывались люди самых разных политических взглядов. И в конечном итоге, были и либералы были, «белая лента» была, были другие люди, которых арестовывали в разное время в ходе этих акций протеста. Делились опытом, что называется.

Фишман: То есть те, кто выступал, например, на митинге 24 числа помимо вас, там кто-то был, говорил в мегафон, обращался?

Пономарев: Да, было в общей сложности 4 депутата. То есть пришел также Олег Смолин от КПРФ, Александр Ющенко (председатель фракции КПРФ в Мосгордуме), Андрей Клычков был тоже, говорил. Говорили левые коллеги из Левого фронта, говорил Гейдар Джемаль, говорила Дарья Митина, говорил Алексей Сохнин, ряд других активистов. Но что самое главное, было действительно большое количество людей не левых взглядов. Это, на мой взгляд, колоссальный прорыв, что за человека, который является таким радикальным активным левым, на данный момент вступилось действительно все общество, даже те, которые считают его своим политическим противником, о чем они, собственно, и говорили, когда выступали.

Фишман: Вы говорите, что это достижение, а на это все последние дни многие смотрят как, наоборот, на некую проблему. Действительно, сложилась ситуация, что проходят крупнейшие за последние годы митинги и демонстрации на проспекте Сахарова, на Болотной и так далее. Представители самых разных взглядов мирно выражают свой протест (умеренные составляют большинство), в результате их и их лидеров подталкивают к активным и, может быть, нелегальным формальным, по крайней мере, действиям, из-за того, что такая история происходит с Удальцовым.

Писпанен: Во всяком случае, выходить хотя бы на несанкционированные акции.

Фишман: Да. То есть, на это многие смотрят как на провокацию. Естественно не со стороны выступающих на митинге, в чем их нельзя упрекнуть, а со стороны ну вот организаторов этой силовой репрессии в отношении Удальцова.

Пономарев: Я не знаю. Я пока не видел никаких несанкционированных акций и действий. Наоборот, мы вот с самого начала промеж себя договорились, что мы будем стараться людей ни на что не провоцировать. У нас есть действительно люди разных взглядов, есть люди более радикальные, менее радикальные. Я достаточно радикальный политик. И я никогда не побоюсь каких-то несанкционированных акций, потому что в 31-й статье Конституции написано, что все имеют право высказывать свою точку зрения и никто это не может людям запретить.

Писпанен: Только почему-то многие после этого оказываются в СИЗО.

Пономарев: Совершенно верно. И приходится мне, в том числе, как депутату, ездить их оттуда вытаскивать и чаще всего это сделать не удается.

Писпанен: Чаще всего вас туда не пускают.

Пономарев: Да, чаще всего не пускают, что тоже является нарушением закона. Ну, что поделаешь, мы как бы живем там, где мы живем. Но, тем не менее, мы сейчас стараемся, чтобы никто ни в каких несанкционированных действиях не участвовал, сделать все абсолютно по букве закона.

Писпанен: Как вы думаете, все-таки отпустят Сергея? Я считаю, что шанс на это есть очень хороший. Я знаю, что про проблему Сергея уже услышали первые лица страны. Сергей Миронов разговаривал сегодня с президентом Российской Федерации на эту тему.

Писпанен: И?

Пономарев: Разговаривал, я знаю. Геннадий Андреевич Зюганов тоже с рядом высокопоставленных людей, были контакты с силовиками. На самом деле, для властей просто невыгодно, чтобы это продолжалось дольше. То есть, это уже похоже на какую-то такую бессмысленную совершенно месть силовой системы нашей, нашей страны, которая не несет в себе уже никакого политического смысла, а наносит политический вред.

Фишман: Кроме провокационного действия.

Пономарев: Провокационные, да, безусловно. Но вот с точки зрения интересов даже нашего уважаемого премьер-министра, она ему наносит конкретный вред.

Фишман: Хорошо. А что касается законности, если можно, мы эту тему продолжим, потому что она, очевидно, всех волнует. Как будут дальше? Сейчас люди разойдутся на Новый год, на каникулы, отдохнут немного, а потом вернутся. Как до 4 марта примерно должны развиваться события, отношения между тем обществом, которое выходило на проспект Сахарова и властями?

Пономарев: Для нас самое важно, чтобы было две вещи. Во-первых, чтобы было единство действий, и чтобы никто не мог вбить клин среди разных организаторов этих всех протестных действий ни с точки зрения идеологии, ни с точки зрения какого-то плана по которому мы работаем. Сейчас будет много попыток выйти на переговоры и так далее. Вот важно, чтобы эти переговоры, во-первых, чтобы они были легитимными, чтобы они были прозрачными, чтобы они базировались строго на тех требованиях, которые принял митинг, и никаких движения в сторону не было.

Дальше необходимо, чтобы массовость все время повышалась. Мы предполагаем, что в течение февраля будет два больших события: по-видимому, одно будет в начале месяца, другой будет в конце месяца. И это будет, мы рассчитываем, что уже не митинги, а шествие, потому что на митинг уже такое количество людей не помещается. И если мы сможем не снизить массовость, то мы тогда обязательно достигнем результата, и у нас пройдут честные выборы в стране.

Писпанен: Мы будем это все освещать.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.