«Игра в труса»: кого Путин хочет напугать войсками у границы с Украиной

Если на Украине начнутся полномасштабные боевые действия, это будет угрожать безопасности России, и Москва может принять меры во избежание «человеческой катастрофы». Об этом 9 апреля сообщил журналистам пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Цитата Пескова является продолжением заявлений от замглавы администрации президента Дмитрия Козака, сказанных 8 апреля. Козак не исключил, что Россия в случае войны будет защищать своих граждан. Также он заявил, что если Киев начнет боевые действия, это будет «началом конца Украины». На связи с Дождем — публицист, политолог и общественный деятель Федор Крашенинников. Обсудили с ним заявления российских чиновников.

Здравствуйте, Федор. Только что мы послушали заявление Козака. С чем связана такая открытость российских чиновников, что они напрямую угрожают военными действиями?

Очевидно с тем, что они не хотят начинать военные действия, потому что если бы они хотели начать военные действия, они бы поступили как в 2014 году — никого не предупреждали, а просто взяли и напали, и захватили, и присоединили к Российской Федерации то, что они там хотели присоединить, а потом бы сказали, что это были не мы, а были местные какие-то вооруженные формирования. Все это мы, короче говоря, слышали.

Вот это все громкое восклицание, все эти героические позы, все эти, так сказать, вот громкие громогласные заявления, это все игра «в труса» так называемая, то есть Российская Федерация, российское руководство, и честно сказать, сам Владимир Путин, они демонстрируют западным лидерам, что вы с нами лучше не связывайтесь, мы отморозки, мы воевать готовы, мы ничего не боимся, надо будет — повоюем. А вы же боитесь, у вас же избиратели, вам же надо на выборы ходить, это Путину нечего бояться. Поэтому вы сто раз подумайте, хотите ли вы большой войны или нет?

Вот, собственно, ради этого все эти вещи и делаются, потому что на самом деле, как я понимаю, никакой войны, ну, никакой, скажем, не хотят большой войны, потому что война это дело непредсказуемое и никогда не понятно, чем она кончится. Очевидно, что никаких вооруженных сил Донецкой и Луганской народной республики не существует, эти карательные полицейские отряды, которые там есть и которые пытают в подвалах людей, они, конечно, способны воевать только с безоружными жителями этих самых несчастных образований, противостоять регулярной армии они, конечно, не могут.

И Россия очень сильно, очевидно, опасается, что если украинцы все-таки захотят вернуть себе эти территории, то своими силами они, конечно, не отобьются, туда придется вводить российскую армию. А вводить туда российскую армию, это, во-первых, такая большая война, причем совершенно не гибридная, а лобовое столкновение, и естественно, она приведет к каким-то травмирующим санкциям против России. Поэтому Путин хочет напугать всех до войны, заставить Запад испугаться, свернуть с этой дорожки, смириться с тем, что Украина это зона влияния России, пойти на уступки и так далее.

Вот как мне видится цель, потому что, повторюсь, если бы они хотели устроить там войну, я не понимаю, чего они так долго ждут и зачем они об этом так долго кричат. Чтобы украинцы успели получше приготовиться или в чем смысл этого долгого анонса?

Какое будущее, как вы считаете, Федор, у этих заявлений, у последствий этих заявлений для будущего «нормандского формата»? Все-таки не только Россия в урегулировании этого конфликта свое влияние имеет, но и Франция, Германия. Вот Франция, Германия после этих заявлений Козака, Пескова, как они будут дальше реагировать?

Я надеюсь, что они будут спокойно реагировать, потому что, надеюсь, там уже все поняли, что единственный человек, чьи заявления в Российской Федерации хоть чего-нибудь стоят, это Владимир Владимирович Путин, хотя и он способен и изменить свое мнение, и поменять его, и сказать одно, а завтра другое, но вот серьезно относиться к словам всяких песковых и козаков довольно смешно, потому что эти люди, они совершенно очевидно не самостоятельны. Очевидно, Козака вчера специально выпустили, чтобы он попугал свирепостью, то есть это такая классическая игра в хороших и злых следователей, то есть выпускают на экраны каких-то вопящих пропагандистов с пеной у рта, каких-нибудь там Козака, который прямо обещает войну и конец Украины.

А Владимир Владимирович там где-то парит в небесах, очевидно, чтобы там в случае чего выглядеть таки вполне себе миролюбивым политиком, который скажет, что вот вы знаете, на меня российское общество так давит, так давит, но я же не хочу, вот так сказать, войны, я хочу мира, поэтому давайте договариваться без всякой войны. Вот, мне кажется, что Песков и Козак именно эту жалкую довольно роль и и играют, то есть этакое пугало, которое вот было поднято на палочке, этот Козак, им помахали, он прокричал какие-то ужасные, значит, вещи, и в общем на этом его роль пока сыграна.

Ну все-таки у него есть статус, и конечно же очень многие отреагировали. Не связываете ли вы происходящее с попыткой вернуть водоснабжение в Крым, то есть с какой-то прикладной миссией?

Нет, я связываю как раз с очень прикладными идеями, я отчасти согласен и с этой идеей, то есть Путин хочет заставить Украину, и как бы, во-первых, заставить Запад, он не воспринимает Украину как самостоятельного субъекта переговоров, надавить на Украину, чтобы Украина пошла навстречу, то есть смирилась с Крымом или хотя бы перестала на него претендовать, как-то там смирилась с существованием вот этих двух злокачественных образований на своей земле, стала давать воду в Крым, ну и вообще, может быть, у него там есть еще какие-то идеи и требования, которые они постоянно туда на Запад посылают. То есть, по сути, Путину нужна смирившаяся со своей участью Украина, которая вот должна делать то, что ей говорит Москва, не возникать, ни на что не претендовать, и вообще как бы лучше уже признать и Крым российским. Вот что они на самом деле хотят.

Спасибо, Федор.

Фото на превью: пресс-служба Кремля

 

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы
Россия — это Европа
Россия — это Европа