Игорь Шулинский, совладелец Time Out Бар: рейды Госнаркоконтроля по ночным клубам – это привет новым игрокам на рынке

Здесь и сейчас
1 октября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
И на этом печальные новости для Будущих пенсионеров не заканчиваются. Поход в ночной клуб может закончиться вечеринкой с участием федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Специалисты этой службы начали устраивать облавы на те ночные клубы, где, по их мнению, могут распространяться наркотики.

Первой жертвой пал Главклуб, где выступала израильская группа Infected Mushroom – видимо, её название показалась Госнаркоконтролю подозрительным, поэтому концерт был сорван.

Обсудили происходящее с нашим гостем, у нас в студии был Игорь Шулинский, совладелец «Time Out Бара», журналист.

Макеева: А вот так бывало, чтобы Госнаркоконтроль приходил в ночной клуб и сотрудники даже со сцены, как я слышала в случае с «Главклубом», обращались к гражданам «Товарищи, что же делается»? Что они говорили дословно, я не знаю.

Шулинский: Такое было всю жизнь, начиная с 90-х годов, люди в черных формах, как будто пришли на какую-то супер-антитеррористическую операцию, с автоматами, били прикладами по голове – это было всю жизнь.

Зыгарь: Музыкантов?

Шулинский: Музыкантов и всех, кто есть вокруг. Уважаемые люди, серьезные в 90-х годах бандиты. Всех клали на пол. Сейчас это гораздо мягче. Например, мы сейчас находимся в студии ДОЖДЯ на Красном Октябре, здесь не так давно открылся модный клуб, прям напротив вас, и буквально два месяца назад жестко завалились люди, говорят, что кого-то не пустили на входе (клуб был полузакрытый), люди ворвались, положили, клуб после этого просто два месяца не работал. Срыв бизнеса, инвестиций, привозов – всего, что должно было быть не осуществилось. Сейчас клуб заново начинает работать, но вот такой двухмесячный перерыв. Многие клубы договариваются с теми людьми, которые приходят. Например, когда мне говорят: «Игорь, вот сюда ходить в клуб не надо, намечается серьезная акция от ребят».  Конечно, не 100%, но многие так звонят владельцы клуба или какие-то друзья, и мы это знаем. Или: «На Красном Октябре сегодня будет шумно».

Зыгарь: То есть, если постараться, то можно было бы выпускать специальный гид по тем местам, куда сегодня ходить не надо?

Шулинский: Абсолютно.

Зыгарь: Которые находятся сегодня под пристальным оком правоохранительных и других наркологических органов.

Макеева: Я, если честно, потрясена. Это как начало такого романа хорошего, можно дальше вдаваться в детали и подробности.

Шулинский: Вы знаете, я абсолютно не потрясен, потому что это настолько характерно и логично для того, что происходит. Здесь же все играют в какую-то общую игру.  Люди договариваются, понимают, клубы работают. Мы же все боремся с тем, чтобы в клубах не было наркотиков, поэтому все вместе работают, договариваются. А вот если появился какой-то игрок, который не договорился, то обязательно к нему придут. Уж точно клуб, который организовал Игорь Тонких, очень известный, это человек, который всю жизнь занимался рок-н-роллом, и уж какие там наркотики? Скорее, бутылку водки можно  было протащить под свитером. Молодой студент мог бы это сделать. Это новый игрок, надо как-то его вовлечь его в общую систему бизнеса.

Зыгарь: Это просто инициация?

Шулинский: Приглашение к диалогу, конечно.

Макеева: Геннадий Онищенко – это новый игрок?

Шулинский: Мне кажется, что это святой человек.

Зыгарь: Он не игрок, просто его именем осеняют как крестным знаменем любого, кто…

Шулинский: Это святой человек. Он запрещает «Боржоми», потом запрещает красное вино. В ресторанах серьезные проблемы, здесь Геннадий Онищенко мог бы поработать. Другое дело, для чего ему эта работа. Вы никогда не задумывались, что в Москве сейчас работают тысячи ресторанов, и в них работают много разных людей, а есть ли у этих людей медицинские книжки? Как вы думаете, какими руками готовят блюда повар и помощник повара? Ну, у повара она скорее всего есть.

Макеева: Геннадий Онищенко этим тоже занимается периодически.

Шулинский: Он периодически этим занимается и об этом говорит. А сейчас он предлагает пойти заняться рейдами. Тоже посмотрим, пойдут вот эти люди, бывшие санитары, сейчас уже стало проще получить лицензию и т.д. Мне кажется, что Геннадию Онищенко, может быть, звонят сверху, а он еще спит…

Зыгарь: Он почти не спит никогда, он в 5 утра встает.

Шулинский: В 5:15 раздается звонок:

- Кто? – он говорит.

- Папа?

- Да.

- Сегодня надо такую-то и такую-то тему.

И он эту тему говорит. Вы понимаете, насколько нам стало легче получать лицензии? Я не говорю, конечно, что Москва – это Нью-Йорк или Лондон, но все равно в Москве стало легче организовывать общепит, некоторые департаменты Москвы помогают это делать. Но что-то слишком стало вольно. Мне кажется, пора старое, Санэпидстанцию - вот это вот слово, без которого нельзя было, как и без пожарной безопасности. Вы же понимаете, что они ничего не решают, ты просто заносишь, а они подписывают. Мне кажется, что какие-то структуры позвонили кому-то, кто-то позвонил Геннадию Онищенко, и этот отец снова встал, расправил крылья над нами. Вообще человек, который призывает к рейду захватническому, во имя чего он бы не был сделан, во имя наркотиков и т.д. Представьте, приходит Геннадий Онищенко домой, к нему приходит его семья, я думаю, что все они прекрасные и замечательные люди, как мы все. Тут врываются люди с автоматами, кладут семью, кого-то бьют прикладом – как бы он отреагировал на это? Под именем того, что якобы туда кто-то пронес наркотики. Что тоже ведь возможно, в семье ведь всякие люди бывают. Мне кажется, что человек, который призывает и говорит, что так надо делать, конечно, с одной стороны может вызывать саркастическую улыбку, но скорее всего наша саркастическая улыбка становится все более и более негативной, потому что это ужасно для чиновника.

Макеева: А вы как-то связываете это, скажем так, с политическим календарем? Например, до выборов мэра Москвы: сделайте людям хорошо, пусть будет весело, пусть они расслабляются. Выборы мэра Москвы прошли, теперь пора взяться за какие-то отодвинутые отношения, например, с владельцами московских ночных  клубов.

Зыгарь: Про забытые удовольствия, можно так сказать.

Шулинский: Видимо, вы относитесь к тем людям, которые считают, что кто-то здесь все просчитывает.

Макеева: Это был вопрос.

Шулинский: Мне кажется, что здесь никто ничего не просчитывает уже давно. И эти вещи являются спонтанными, возможно, кто-то кого-то и дергает за ниточки, именно для того чтобы получить какие-то выгоды, инициировать какие-то отношения, поэтому я не думаю, что тут кто-то так глубоко думает. Конечно, сейчас возвращаются более серьезные люди в управление, которые любят это делать, но мне кажется еще рано. И не эта тема.

Макеева: То есть до тех времен, когда будет как в голливудских фильмах:  сотрудники Госнаркоконтроля тайно, пытаясь предстать завсегдатаем ночного клуба, проникают в ночной клуб, и тайно, никого не тревожа, очень мягко…

Зыгарь: Покупают там наркотики?

Макеева: Проводят операцию по задержанию, я имела в виду. Вот этих времен в ближайшее время ожидать не стоит?

Шулинский:  Такие операции есть во всем мире, они есть везде. Если говорить, например, о больших фестивалях в Америке, там полиция – часть обстановки. Никто не пытается сорвать фестиваль, концерт. Потому что людей привлекут к ответственности – это большие деньги привезти артиста, выставить звук и позвать людей, продать им билеты. Те, кто срывают эти вещи, у них должны быть серьезные основания для этого. Иначе они будут нести ответственность – штрафы. Все концерты застрахованы, много чего начнется, да и пресса будет писать. Но мы в другой ситуации, поэтому, если мы будем говорить, как это в Америке, наверное, когда будет остальное, может быть и это будет также. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.