Груздев: 810 тыс. человек сидит в тюрьме

Здесь и сейчас
7 июня 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Президент в третий раз смягчает уголовный кодекс. Сегодня Дмитрий Медведев внес в Госдуму очередные поправки. Теперь садиться в тюрьму будут реже. А то и не садиться вовсе.

Инициативу президента обсуждаем с Владимиром Груздевым, первым заместителем председателя комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.  

Казнин: Скажите, уже можно точно представить с теми, кто употребляет наркотики?

Груздев: Точно, однозначно, их ждет неминуемая смерть, чуть раньше или чуть позже…

Казнин: Как и всех нас.

Груздев: Да, но, все-таки, те люди, которые употребляют наркотики, однозначно, умрут раньше, чем те люди, которые не употребляют. Поэтому, что касается изменений в уголовный Кодекс, посмотрим, как он пройдет стены Государственной Думы, потому что ко второму чтению могут быть поданы поправки. Как концепция, мы давно уже ждем этот законопроект. В принципе, много уже обсуждали его, и я надеюсь, что без промедлений мы рассмотрим его в первом чтении для того, чтобы посмотреть, как будут приниматься поправки.

Казнин: Там есть принудительное лечение, подразумевается изоляция…

Груздев: Это же естественно, все-таки наркоманы бывают разные: есть люди, которые балуются, как им кажется, наркотиками, есть люди, которые без принудительного лечения уже далеко не уходят.

Арно: А в данном случае о ком идет речь?

Груздев: Речь идет о всех людях, которые употребляют наркотики…

Арно: Употребляют, но не распространяют?

Груздев: Это достаточно дискуссионный вопрос. Совершенно однозначно мы не пойдем по пути, как это происходит в Америке, где есть, так называемое, кетаминовое лечение – это путь, который превращает человека в овощ. Дело в том, что наркоманы, если не получают дозу, становятся буйными и реально опасными для окружающих людей, поэтому там предпочитают это буйство гасить, но постепенно человек, употребляющий подобного рода лекарства, все равно превращается в овощ. Ну и все, что касается медицины – это одна история, что касается применения уголовного Кодекса – это другая история. Вопрос в том, что президент предлагает выбор: или идешь и лечишься, либо идешь в тюрьму…

Казнин: Это важнейший момент. Получается, изолировать человека за несовершенные преступления предлагается.

Груздев: Вы знаете, в разных странах по-разному. В Голландии, например, употребление наркотиков не является преступлением, а в некоторых странах является, и там, скажем, предлагается выбор: либо лечишься, либо идешь в тюрьму.

Казнин: Больше всего в России преступлений совершается на почве алкогольного опьянения, почему?

Груздев: Это так. Слава Богу, мы пока не устанавливаем алкогольное опьянение как отягчающее обстоятельство…

Казнин: Так их тоже надо изолировать! Они и совершают преступлений больше наркоманов.

Груздев: Есть разница между алкоголем и наркотиками. Алкоголь – это разрешенный к употреблению продукт, причем разрешенный во всех странах мира. А вот наркотики – это запрещенный к употреблению, продукт, поэтому здесь большая разница. Все-таки, знаете, умейте различать, что разрешено, а что нет, тогда и будете чувствовать разницу, почему за алкогольное опьянение мы сразу в тюрьму еще не отправляем. Хотя, я думаю, что, если вы предложите вашим зрителям, чтобы у них возникала уголовная ответственность за то, что они употребляют алкоголь, наверное, они вас сильно после этого любить будут.

Казнин: А вы думаете, что достаточно большое количество людей, которые, как вы сказали, балуются наркотиками, их нужно изолировать? Это, в общем-то, часто успешные, богатые люди и, я думаю, в вашем окружении есть такие.

Груздев: Знаете, к счастью, нет таких.

Арно: Вы не знаете просто.

Казнин: Вот вы смотрите мне в глаза и говорите, что их нет. Но вы же не знаете об этом точно.

Груздев: В моем окружении таких людей нет.

Арно: Давайте о клеветниках тогда поговорим. А есть ли в вашем окружении клеветники, которых ждет теперь административная ответственность?

Груздев: Клеветники... наверное, может быть, клевещут на кого-то. Злые языки, наверное, есть всегда…

Арно: А давайте без шуток, на самом деле, это очень правильная мера, правда ведь? Потому что уголовная ответственность за клевету, собственно сейчас, когда существуют социальные сети, где люди напрямую свое мнение выражают – это очень правильная позиция.

Груздев: Я думаю, что мы посмотрим. По клевете и уголовная ответственность-то была в виде, именно, как уголовная ответственность – там людей-то в тюрьму не сажали.

Казнин: Условно или штраф – 60 тысяч рублей.

Груздев: Это не важно, была, конечно, галочка в биографии, что было совершено уголовное преступление. Но, если мы уходим от уголовного наказания, а переходим к административному, значит, оно должно быть ужесточено: не 60, а, может быть, до 500 тысяч рублей. Для того, чтобы люди все-таки понимали, когда они что-то говорят, то они могут нести за это наказание рублем, существенно.

Арно: А что касается экономических преступлений?

Груздев: Знаете, предприниматели – это драйверы нашей экономики…

Казнин: Десятки тысяч драйвовых ребят сидят в тюрьме…

Груздев: Вообще на сегодняшний день, на 1 мая, в тюрьме отбывают наказание 810 тысяч человек. Хочу сказать, что на 1 января 2010 года таких людей было 865 тысяч, и благодаря инициативам президента Медведева, и работы Государственной думы, нашего комитета и фракции «Единая Россия», все-таки нам удалось количество тюремного народонаселения снижать.

Казнин: Это, кстати, отмечают, и предприниматели, между прочим. А почему вы против амнистии? Я имею в виду «Единую Россию».

Груздев: А кто вам сказал, что мы против амнистии?

Казнин: В общем-то, об этом говорят люди, которые собирались на круглые столы по этой теме.

Груздев: Мы против непродуманных действий, которые носят отчасти не смысловой, а политический характер, поэтому мы всегда выступали за смысловые вещи. Никто не сказал, что мы против. Действительно в этом году 20 лет признания независимости Российской Федерации, поэтому…

Казнин: Обходят все равно, хитрят. Например, вместо «экономические преступления», по крайней мере, Ходорковскому и Лебедеву пишут теперь в деле просто «преступления».

Казнин: Например, Стросс-Кан тоже арестован, если вы заметили, не за совершение какого-то политического преступления, а за преступление о домогательстве. Любой человек, который идет заниматься политикой, который занимается предпринимательством, серьезным бизнесом – малый и средний бизнес мы должны здесь полностью, что называется, обезопасить – тот человек, который занимается серьезными вопросами, он должен быть кристально чистым, как вода в этом бокале. Нужно брать с нее пример, тогда точно никому не будет ничего грозить.

Казнин: Президент сказал, что Ходорковский не опасен для общества, если окажется на свободе, другие предприниматели уж точно не опасны?

Груздев: Есть судебное решение, которое вступило в силу, насколько я понимаю, оно еще пока, видимо, будет обжаловано дальше. Я честно говоря, не очень слежу за прохождением данного дела. В данном случае что обсуждать? Будет решение, значит, оно будет исполняться.

Казнин: Пятикратный штраф предлагается от суммы взятки, чтобы не сажать в тюрьму…

Груздев: Основная цель уголовного кодекса – предотвращение совершения преступления. Скажем, в большей степени такая превентивная мера. Поэтому кто страдает? У нас каждый год рассматривается миллион уголовных дел судами, ну чуть меньше. Соответственно есть как минимум миллион пострадавших, а может быть и больше. Пострадавшие, к сожалению, в меньшей степени защищены. Поэтому что предлагается законопроектом – компенсировал ущерб пострадавшей стороне, заплатил государству в 5 раз больше, соответственно ты можешь быть не привлечен к уголовной ответственности, вообще не привлечен к уголовной ответственности.

Арно: Соответственно лучше, что ты не платишь взятку чиновнику, а ты официально платишь.

Груздев: Посмотрите, как активно применяется наш законопроект, который сегодня стал законом, так называемая сделка с правосудием. Я был одним из авторов и вел этот законопроект. Очень активно. Посмотрите, как по взяточникам он применяется активно. Те же коррупционеры, которые брали откаты за томографы из министерства здравоохранения и приближенные к контрольному управлению при администрации – все пошли на сделку с правосудием, хотят получить меньший срок. И готовы выдавать и дальше подельников, последние аресты в министерстве обороны как раз об этом говорят. Мы движемся в этом направлении. Важно сделать так, чтобы было страшно и невыгодно совершать преступление.

Казнин: Это и сейчас так. Только все равно совершают.

Груздев: Знаете, большинство людей все-таки думают, что можно. Закон, что дышло, как говорят. Поэтому здесь не совсем правильный подход.

Казнин: Оправдательных приговоров практически не выносят суды.

Груздев: Менее процента – здесь я с вами согласен, даже в 1936-1937 году их выносилось примерно по 10%. У наших западных партнеров – 20% выносится, причем это профессиональными судьями. Но это вопрос тоже правоприменения, это следующее.

Арно: Напоследок я вам прочту – видимо, люди из вашего Фан-клуба пишут: прошла зима, настало лето, спасибо Груздеву за это.

Казнин: Скоро выборы, вам ведь нужны слоганы.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия