«Гринпис» не отдаст Арктику «Роснефти» и Exxon Mobil

Здесь и сейчас
13 августа 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Экологи призывают ввести мораторий на добычу нефти в Арктике. По данным организации, в одном Ханты-Мансийском округе уже уничтожено 40 процентов лесов. 20 процентов территории – загрязнены нефтепродуктами.

А каждый год реки выносят в Северный Ледовитый океан до 500 тысяч тонн нефти.

Специально чтобы лоббировать отказ от добычи нефти на шельфе в Москву приехал глава мирового Гринпис Куми Найду, исполнительный директор Greenpeace International, он был у нас в гостях.

Лобков: Это действительно ваша основная цель – добиться от России, чтобы она не добывала нефть на арктическом побережье?

Найду: Да, действительно, мы призываем все страны к тому, чтобы они не вели разведочные работы в Арктике, и мы хотели бы придать этой зоне статус особо охраняемой зоны, это общая позиция, которой мы придерживаемся в отношениях с любой страной: будь то Россия, Канада или какая-то другая страна. Мы хотели бы, чтобы Арктика была зоной общего контроля, находилась под международным контролем, чтобы никакие разработки там не велись, потому что в итоге это пойдет на вред человечеству.

Лобков: Вы же понимаете, что прогресс остановить невозможно? Что все усилия, которые предпринимались до этого - заставить государство добровольно отказаться от прогресса - не увенчивались успехом. Так же боролись с автомобилями, так же борются с генетической инженерией, все равно эти технологии все равно побеждают.

Найду: Действительно. Но остается вопрос: прогресс ли это на самом деле? Если все эти работы в итоге разрушают здоровье нашего поколения и будущего, а так происходит, то нам необходимо понять для себя, что этот прогресс опасен, он несет разрушения, особенно в долгосрочной перспективе, поэтому мы, в принципе, не ожидаем, что страны и компании вот так, в мгновение ока, изменят свою позицию. Но вместо этого мы пытаемся взаимодействовать с российским правительством, для того чтобы как можно дальше увести нефтяные разработки от национальных заповедников, в частности, Арктики, и активно развивать другие - альтернативные источники энергии с тем, чтобы создать в итоге больше рабочих мест, укрепить экономику.

Монгайт: У вас запланированы встречи с высокопоставленными чиновниками в России на эту тему?

Найду: Да, вы знаете, у меня была встреча с президентом Путиным в 2006-м году. Мы обратились в различные министерства, но сейчас, как я понимаю, отпускной сезон, поэтому не очень легко устроить встречу с такими чиновниками, но, наверное, дождемся того времени, когда это станет возможным, когда все вернутся на свои рабочие места.

Монгайт: К чему привела ваша предыдущая встреча с премьер-министром Путиным?

Найду: В прошлый раз, как я уже говорил, это произошло в 2006-м году, встреча была в рамках встречи президента с 14-ю неправительственными организациями, и целью этой встречи было – оказать некое давление, возможно, и призвать господина Путина, чтобы он обратил свое внимание на разработки - на альтернативные источники энергии, на некоторые вопросы экологии, которые требовали своего срочного разрешения.

В основном, конечно, нас тоже беспокоят те законы в отношении ограничения демократических свобод, деятельности некоммерческих и неправительственных организаций, которые были приняты. Но это те из вопросов, которым мы тоже уделяем внимание на ряду с вопросами экологии.

Лобков: Вы какие-то действия будете предпринимать в связи с законом о некоммерческих организациях? Ведь Гринпис финансируется, во-первых, из-за границы для России и, во-вторых, влияет на общественное мнение, на принятие решений, чем вы, собственно, здесь и занимаетесь, значит, подпадает под категорию «иностранного агента». Вы готовы жить с этим определением «иностранного агента», публиковать это в своих документах?

Монгайт: И не осложняет ли это вашу жизнь в России?

Найду: Прежде всего, Гринпис привержен принципам подотчетности, траспарентности, мы публикуем все свои годовые отчеты, они находятся в доступе, можно посмотреть. Вместе с тем, мы думаем, что такое законодательство и такие тенденции, конечно, не являются разумным решением, которое будет развивать страну, и, в общем-то, это никак не способствует развитию демократии, потому что, например, в отношении российского правительства – принимает ли оно средства от МВФ, от Всемирного банка, от других агентов, тогда можно сказать, что это тоже помощь от иностранных агентов, ведь это тоже можно классифицировать как такого рода отношения. Поэтому это вопрос некоторых двойных стандартов. Мы хотели бы развивать демократию в России, способствовать ее скорейшему распространению. Конечно, это не наша первичная цель, мы понимаем, что это не произойдет очень быстро. Но это то, в каком направлении должна двигаться Россия.

Лобков: Зачастую акции Гринпис бывают довольно агрессивными и зрелищными: например, растягивание плакатов на целлюлозно-бумажных комбинатах, я помню эти акции, перехват судов. Вы до сих пор такие акции проводите? И собираетесь ли проводить такие акции, в частности, на арктическом побережье России?  

Найду: Я думаю, что важно вот что: когда мы смотрим на историческую ретроспективу – то, чему учит нас история: колониализм, апартеид, движение «За права человека» и так далее. Мы видим, что страны рано или поздно двигались к сценарию демократического развития событий, и мы понимаем, что рано или поздно к этому все и приходит. Мы хотели бы развивать ненасильственные акции, движения, мы хотели бы, чтобы люди понимали срочность, неотложность тех мер, к которым мы сейчас призываем. Мы должны понять, что если мы не будем заниматься климатом и тем, что происходит в этом отношении, то будущего у нас нет. Вопрос биоразнообразия животных, вопрос сохранения планеты и тех тенденций, которые мы сегодня наблюдаем.

Монгайт: Как изменилась жизнь экологических активистов за последние годы, как изменились ваши стратегии?

Найду: Одно важное изменение заключается в том, что в прошлом мы видели природоохранную деятельность как нечто одно, а социальные аспекты – как совершенно другое. Сегодня происходит некая конвергенция, когда мы рассматриваем этот вопрос как некое целое под разными углами. Например, вопрос сохранения Арктики – конечно, нас прежде всего беспокоит биоразнообразие – это флора и фауна арктического региона, которая очень хрупка, но вместе с тем мы думаем и о человеческом, так сказать, измерении, потому что если разрушение Арктики будет происходить и дальше, то это повлияет на весь мир, на экономику, на социальное состояние, на глобальное потепление и так далее.

Лобков: Вы уже вели переговоры с нефтедобывающими компаниями в Норвегии, Дании, какие еще есть арктические страны? В Канаде, США. Есть ли какая-то разница, и находили ли вы поддержку именно в правительствах, а не NGO этих стран?

Найду: Очень интересный вопрос, потому что когда говоришь с людьми, которые вырабатывают политику во всех этих странах, они все согласны с тем, что времени осталось не так много на решение этой проблемы, на решение климатических проблем, нужно заниматься ими сейчас. Но когда дело касается фактических действий, то возникает ощущение, что каждая страна работает очень локально и недостаточно. Мы должны понять, что эти ресурсы, они исчерпаемые. Но это краткосрочное решение, которое в свою очередь строит долгосрочную проблему. Если мы посмотрим, например, на политику Китая, то в 2010-м году они стали крупнейшим инвестором в новые технологии не только потому, что это хорошо для правительства, Китай пришел к выводу, что это успешный вклад в будущее, что это вопрос победы в гонке вооружений, но есть и «зеленая» гонка. Поэтому есть пример успешных экономик и компаний, которые работают в рамках «зеленых» парадигм, развивают эти технологии.

Чем дольше такие правительства, как в России, будут перекладывать эту проблему, откладывать в какой-то долгий ящик и не решать ее, то мы не только накладываем проблему на экономику, но и на будущее развитие страны в стратегическом смысле.

Монгайт: Суммируя – чего вам удавалось добиться в России?

Найду: Важно то, что Россия – это сильный народ, стабильный; для меня - большое вдохновение видеть работу моих коллег в России: это молодежь, это женские ассоциации, это движения за различные гражданские права, которые говорят, что нам нужно защищать среду, и дело в том, что защищая среду, мы защищаем наших детей, поколение настоящих и будущих. И мои коллеги в российском Гринписе активно работают с точки зрения превентивной работы по лесам, по сохранению лесной зоны, самые различные направления. Это все очень интересно, это внушает оптимизм, веру в будущее. Мне кажется, что мы набрали определенную динамику в нашей работе в России по сравнению с тем, что я видел в прошлый свой приезд. Я считаю, что это все в свою очередь привлечет и к развитию гражданского общества, развитию демократических свобод и изменению России с тем, чтобы каждый гражданин в России в равной степени получал пользу от и ресурсов в том числе. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.