Главред Lenta.ru Тимченко о фотографе Синякове: в руках у Дениса была камера, а не файер – он был на задании

Здесь и сейчас
3 октября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Комментарии доступны только подписчикам.
Оформить подписку
Всем 30 задержанным на судне «Арктик» Санрайз предъявлено обвинение по статье «Пиратство, организованное группой». Обвиняемые не признают свою вину и отказываются от дачи показаний. Напомню, экологи попытались взобраться на платформу «Приразломная».

Среди арестованных – фотограф Денис Синяков, который снимал акцию – то есть выполнял редакционное задание, а не был участником события. Он работал фрилансером, фотографируя для разных изданий.

В поддержку Дениса Синякова ранее выступили СМИ: вместо фотографий на своих сайтах они разместили черные квадраты. Несмотря на поддержку коллег, Синякову в числе прочих также предъявили сегодня обвинение в пиратстве, и ему грозит до 15 лет тюрьмы. С нами в студии главный редактор «Ленты.Ру» Галина Тимченко, обсудили с ней ситуацию.

Кремер: Вы утверждаете, что Денис Синяков работал для «Ленты.Ру», при этом я знаю очень многих, кто очень скептически относится к этому утверждению, потому что у Дениса, с одной стороны, не было редакционного задания, которое в последнее время принято вроде выдавать, с другой стороны, он ни разу в суде не упомянул о том, что он работал для «Ленты.Ру». Можете это как-то прокомментировать?
Тимченко: Конечно, я могу это прокомментировать. Если говорить о показаниях Дениса, то, насколько мне известно, все члены экипажа «Арктик Санрайз» приняли солидарное решение пока не общаться с судом и следствием.
Кремер: Но он же не член экипажа, он журналист, он собственно должен…
Тимченко: Все люди, которые находились на «Арктик Санрайз», приняли солидарное решение не общаться со следствием в виду абсурдности обвинения. Что касается того работал ли Денис на « Лента.Ру» или не работал: у нас есть одно доказательство, которое я тычу всем в глаза уже примерно неделю (две точнее), но почему-то люди не видят его. В тот день, когда прошла акция «Арктик Санрайз», возле платформы «Приразломная», Денис переслал нам фотографии, и в этот же день фоторепортаж с акцией «Гринпис» был опубликован на «Ленте.Ру». Ровно через сутки их задержали, то есть факт публикации за сутки до задержания и вообще какого-то конфликта, по-моему, должен убедить любых скептиков. К сожалению, так не получается, я почему-то должна показывать бумаги и вспоминать, какого числа я подписала пресс-карту Денису Синякову.
Казнин: Вы различаете его роль и роль экологов, активистов?
Тимченко: Безусловно.
Кремер: А где эта грань проходит между журналистом и участником событий? Ведь если журналист симпатизирует участникам событий, он ведет себя немного иначе?
Тимченко: Скажите, пожалуйста, а что было в руках у Дениса? Мне кажется, что у него в руках была фотокамера. Вот если бы у него в руках был файер или баннер, или цепь, которой он себя приковал к этой платформе, тогда, наверное, можно было бы говорить о том, что Денис фактически где-то что-то там принимал участие. То, кому симпатизирует человек, вообще не имеет никакого значения. В данном конкретном случае мы говорим о суде, если суд докажет, что в этом момент наперевес с резиновым баллоном или наперевес со страшным баннером, на котором было написано «Освободите Арктику от нефтедобычи!», кинулся на охранников платформы, наверное, может быть, тогда я буду говорить по-другому. Пока я вижу одно: пока я вижу опубликованный фоторепортаж, и я точно знаю, что во время этой акции в руках Дениса была камера – его рабочий инструмент.

Кремер: Если в момент (сейчас если говорить не про Дениса, а про условного участника подобных событий) акции у журналиста в руках было весло, потому что он помогал грести другим активистам к месту проведения акции, он становится, таким образом, участником событий, или он продолжает быть журналистом?
Тимченко: Нет, не становится. Мы сегодня, как раз, говоря об упреках странных, которые поступают со всех сторон: не симпатизировал ли Денис «Гринпису», а если бы он симпатизировал «Газпрому», а если он симпатизирует «Газпрому», то почему снимает на стороне «Гринписа», а почему он не взобрался на платформу с разрешения охраны «Газпрома» и оттуда бы фотографировал акцию – вот на все это мы сегодня вспоминали как раз в редакции такие случаи, когда ситуация, казалось бы, была неоднозначная. И вспомнили страшную историю про Елену Масюк, вы помните, что она брала интервью у Басаева? А это не мирная акция экологов. Человек поехал в Чечню и, наверняка, ее везли потайными тропами и с завязанными глазами. А чем расплатилась Елена Масюк?  Месяцами ужасного плена. И фактически я ее не вижу в профессии после этого. То есть люди, бывает, платят своей свободой или платят своим здоровьем за то, что они выполняют свою работу. Но называть людей, которые снимали какую-то акцию или все, что угодно, что попросила их снять редакция, участниками событий – это еще больший абсурд и цинизм, чем называть Дениса Синякова пиратом.
Казнин: А вы вот различаете его роль и роль экологов. А вы считаете, что их надо судить?
Тимченко: Ни в коем случае. В данном конкретном случае, понимаете, в чем дело, я выступаю на стороне Дениса ровно потому, что я несу частично ответственность. Я тот самый человек, который возглавляет редакцию, который опубликовала его работы. Я тот человек, который разговаривала с ним в тот день, и мы после летучки, зная о том, что Денис на «Арктик Санрайз», и что мы будем это снимать, мы позвонили ему и спросили: «Все снимешь, успеешь переслать, все сделаешь?». Понимаете, поэтому я несу ответственность за этого человека. За гринписовцев я ответственности не несу, если нужно мое личное мнение, то это совершенно безобидная акция, которая не заслуживает, в общем, никакого внимания.
Кремер: А вы в суд предоставляли все, о чем вы нам рассказали?
Тимченко: Пока суд этого от нас не требовал. Мы не можем прийти к суду, опередить адвокатов, отпихнуть их от дверей и сказать: «Нет-нет, давайте мы!». Мы работаем по заданию адвокатов, потому что они лучше нас знают, как это нужно делать.

Кремер: В распоряжении адвокатов все эти документы есть?

Тимченко: Нет. В настоящее время адвокаты попросили нас только те документы, которые помогут им ходатайствовать об изменении меры пресечения для Дениса. А уже после этого, вот завтра у меня будет адвокат Дениса в редакции, и завтра он приезжает как раз, для того чтобы мы ему предоставили все копии документов, которые свидетельствуют о том, что Денис работал на «Ленту».

Казнин:  ВЦИОМ провел опрос, большинство россиян, и это, конечно, печально и удивительно, считают, что такое суровое отношение и жестокость, можно сказать, к активистам и журналистам – это нормально, так должно быть, они этого заслуживают.
Тимченко: Если плавание на резиновых лодках вокруг бетонных свай в Печерском море заслуживает наказания, наверное, можно наказывать людей за проход в метро в час-пик ускоренным темпом, примерно так.
Кремер: Вы сказали, что вы сегодня в редакции обсуждали эти события и проводили параллели, в том числе и с Еленой Масюк. А вы не проводили параллели, например, с Леонидом Ковязиным, фигурантом «Балотного дела», который тоже вроде бы как внештатный корреспондент газеты «Вятский наблюдатель».  Тоже неоднозначная ситуация, но, тем не менее, он остается фигурантом, и есть фотографии, на которых он переворачивает туалеты.
Тимченко: Конечно, что говорить. В ситуации, когда происходят массовые беспорядки или в любых конфликтных ситуациях, бывает такая история, что журналист переходит на сторону. И вчера Евгения Альбац напомнила мне историю с Натальей Морарь. Но это абсолютно очевидные вещи. Как мне кажется, ситуация с  Денисом в данном случае прозрачна. У меня есть фоторепортаж оттуда, он не переворачивал бетонные сваи в Печерском море, он не вывешивал баннер, он просто снимал эту акцию.
Казнин: Вот ваше мнение, почему тогда такое отношение, такая жестокость? Это месть?
Тимченко: Я не знаю, я не берусь залезть в головы к людям, которые считают, что обязательно нужно наказывать за любое выражение гражданского протеста. Мне кажется, что это вполне в логике развития нынешней политической ситуации. Любая гражданская активность, любой гражданский протест, не утвержденный вышестоящим начальством и не одобренный властями, карается максимально жестоко.
Кремер: Вы говорили, что бывают ситуации, при которых журналист начинает симпатизировать одной из сторон, начинает вести себя иначе. Кто в этой ситуации должен нести ответственность: только журналист или, в том числе, его заказчик, начальник, который, понимая, что журналист симпатизирует одной из сторон, тем не менее, заказал ему какой-то материал?
Тимченко: К сожалению, я вчера уже приводила этот пример, другого сейчас не вспомню, потому что свежо в памяти. У нас была ситуация, когда человек взялся писать серию статей о движении антифа, и первую статью мы выпустили, но когда я начала читать вторую статью, я поняла, что очень проникся идеями антифа. И мы сняли с публикации серию статей, оставив только одну. Да, такое бывает, ответственность в таком случае несут солидарно все, в том числе, и тот редактор, который не увидел вовремя, что творится неладное. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.