Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов: парк в Зарядье будет круглогодичный, круглосуточный и с горкой

Здесь и сейчас
17 июня 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
10 миллиардов рублей на зеленый оазис у стен Кремля. Сегодня объявили, во сколько обойдется строительство парка «Зарядье» на месте бывшей гостиницы «Россия». Что там в итоге появится – пока не ясно.

Всего на конкурс было подано 90 заявок со всего мира. Завтра утром будут объявлены результаты первого этапа конкурса – шорт лист из шести лучших концепций.

Победителя выберут к осени, а к 2015 году обещают закончить все работы. Гостиницу «Россия» снесли еще семь лет назад. Чего только не собирались с тех пор строить на ее месте. И элитную недвижимость, и бизнес-центры. Депутаты предлагали разместить там парламентский центр. Но, в конце концов, в историю вмешался Владимир Путин и, как сообщает источник ДОЖДЯ, по совету Романа Абрамовича попросил разбить в Зарядье парк.

Выбирать лучший проект парка будет специально созданное жюри, в нем – от министров московского правительства, до вице мэра Барселоны и главных по архитекторе в Гонконге и Ванкувере.

Эту тему мы обсудили с главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым у нас в студии.

Арно: Скажите, эти шесть проектов совершенно разные или придерживаются одной концепции? Есть ли у вас уже фавориты?

Кузнецов: Я позволю поправить немножко то, что вы успели четко, видимо, заучено, наговорить. Есть несколько корректировок. Во-первых, по срокам: не к 2015-му, а 2016-му – до конца 2015-го попробуем закончить, но это очень оптимистичный план, сразу говорю. Вообще, площадка тяжелая, сразу говорю. Безусловно, много ограничений – центр города, вы знаете, участок с большой историей в прямом и переносном, в любых, смыслах. Один из самых старых, и по некоторым данным историков, площадка начала застраиваться даже раньше, чем московский Кремль. Концепции пока нет, мы выбрали сегодня – а выбор уже состоялся, завтра он будет просто объявлен – шестерых финалистов, кто сделает эти концепции. Почему мы и ждем до сентября. До конца сентября мы их получим, и дальше будем произведена их оценка. Экономическая, логистическая, культурная – со всех сторон будут проекты взвешены, и мы узнаем победителя через какое-то время после того, как они будут сданы нам. Но очень хорошие команды.

Казнин: Давайте тогда уточним. 2016 год – в какое время? Начало года, конец года или пока нет точных сведений?

Кузнецов: Управленческие планы по реализации проекта, которые мы сегодня разрабатываем, на сегодня до конца 2015 года рассчитываются. Но надо понимать, что любой проект несет в себе элемент непредсказуемости, площадка в Зарядье действительно сложная в силу массы обстоятельств, я уже рассказывал об этом утром. И выход к набережной довольно сложное мероприятие, потому что там есть большая транспортная артерия, и соединение с Красной площадью, и вообще с Китай-городом, с этими районами, которые примыкают. Это все технически и творчески сложная задача. Поэтому как удастся решить, а потом воплотить в жизнь – тут надо понимать, что концепции пока нет, сложно оценивать. То же самое касается и бюджета – упомянутых уже 10 млрд. Это предварительная оценка, нет проекта еще. Я забыл начало вопроса, кстати.

Казнин: Про 2016 год. Понятно, что вы не можете сказать точно, октябрь или…

Кузнецов: Надеюсь, что до конца 2015 уложимся. Я так подхожу: проект должен существовать долго, это касается любого качественного, особо знакового проекта. И он просуществует десятки лет, оптимистично – может быть, сотни. И когда речь идет о месяце-двух экономий, тут странно уже экономить, есть смысл уже сделать хорошо, а сейчас мы движемся по очень хорошему пути. Мы пока в тайминге не выпали ни на один день, весь разработанный план идет четко день в день, хотят, вы видите, порой становится сложно: 15 членов жюри, из них 8 -  иностранные, со всего мира, очень высокие авторитеты и действительно разбросы – от Канады до Гонконга. Колоссально, весь мир действительно с нами сегодня. У нас участники из 27 стран мира, 90 заявок, 420 компаний по всему миру работали, чтобы сделать свое предложение. Это событие носит глобальный характер. Мы вошли по оценке многих экспертов в тройку топовых конкурсов мира, проводящихся на всей планете в этом году, поэтому это действительно очень большой процесс. И я уверен, что в итоге этого процесса будет очень достойный результат. Но чтобы реализация получилась достойной, придется всем хорошо поработать и, конечно, потратить какое-то время и деньги. Надеюсь, не сумасшедше большой, не сумасшедше долго. Я оптимист.

Арно: Сегодня целый день просачиваются некоторые подробности, что будет на этом месте, из чего можно сделать вывод, что будет многофункциональный парк. Капков, например, говорит, что здесь будут проходить концерты. Тут же будет музей, что-то будет сделано с Китай-городской стеной. Также водное метро. Я прошу вас все прокомментировать.

Кузнецов: Водное метро – в первый раз слышу такой термин.

Арно: Да?

Кузнецов: Из того, что мы хотим, и то, что включено в техзадание, которое получат конкурсанты – это действительно связь с водой, но надо понимать, что вопрос пристани на Москве-реке – вопрос сложный организационно, потому что акватория, город, их соединение – это всегда много технических параметров плюс навигация по Москве-реке, которая происходит. Ширина фарватера в этом месте…. Есть ряд вопросов, мы сейчас причал для швартовки судов вводим как опцию в конкурс. Мы хотим получить предложение с причалом, дальше попытаться параллельно решить, как его реализовать. А то, что набережная должна быть обитаемой, и то, что к 6-полосной магистрали не должна быть препятствием ни визуальным, ни логистическим, то есть через нее можно пройти…

Арно: Поверху?

Кузнецов: Это тема конкурса. Можно поверху, можно по низу. Есть разные предложение. Одно точно – мы не уберем движение с нее, но то, что мы ее преодолеем – это тоже 100%, вопрос, как. Все технические опции внесены в техзадание. Что касается многофункциональности, культурный контент, то есть программная нагрузка, - это часть конкурса, мы его получим. Хотя сегодня мы понимаем, что планируем экспозицию, посвященную Москве, потому что эта площадка – прежде всего, брендинг Москвы и России. Безусловно, это и общепит, и какая-то в разумных пределах торговля, и места, где люди могут провести время, потому что парк рассчитан на 24 часа в сутки, 365 дней в году. Чтобы это существовало днем и ночью, и зимой, и летом – набор помещений, который кроме зелени должен быть, не сказать, что огромный, но заметный. Его можно насытить разными программами, чтобы было интересно, это и есть предмет конкурса.

Казнин: У вас есть какой-то пример? На что-то ориентируетесь? И в жюри входит люди, которые не чужды серьезных перестроек. В Барселоно, например, мы знаем, что произошло с побережьем, там море, но тем не менее. Это же была масштабнейшая реконструкция.

Кузнецов: Масса примеров, кстати, по миру. Точных примеров, один в один, мало. Близкий пример – Миллениум-парк в Чикаго. Он по размерам похож и по значимости для города: он в самом центре, да еще и на воде. Это хороший модельный пример, которым мы руководствуемся. Идеологический пример – это парк Хай-лайн в Нью-Йорке, парк, благодаря которому Нью-Йорк стал одним из центров трендовой, я бы сказал модной, архитектуры, а это сегодня архитектура общественных пространств. Конечно, этот проект ему помог. Мы тоже на него ориентировались в смысле идеологии.  Очень хороший парк есть  в Мадриде, в Валенсии, в Сингапуре. То есть тема, где зелень является артистом и аттракционом одновременно. Примеров масса, мировой опыт мы смотрим сегодня очень внимательно, масса работают на анализе того, что происходит сегодня в мире.

Казнин: На секунду прервемся. Есть возможность услышать мнение членов жюри, несколько минут назад Екатерина Рыбакова пообщалась с ними.

Кит Керр, глава The Development Studio Ltd (Гонконг): Это удивительная возможность для Москвы, для всей страны, это был очень интересный опыт, который я с радостью прошел. Надеюсь, что результат, итоговый дизайн превзойдут все ожидания, и все будут рады тому, что получилось. Я провел вчера весь день, гуляя по городу, наблюдая за людьми, чем они занимаются в воскресенье, гулял по парку, по Красной площади рядом. Интересно наблюдать за поведением людей, но на самом деле город только выиграет от еще одного парка в таком идеально месте.

Антонии Вивес-И-Томас, вице-мэр Барселоны: Выбрать было очень тяжело. Из списка в 90 предложений некоторые просто невероятными, так что ты все время чувствуешь себя неловко – то, что кого-то вычеркиваешь из этого списка. Но это наша работа. Очень интересный опыт. Мы попытались понять чувства Москвы, ее культуру, городские уже существующие пространства, стиль архитекторов. По мне, те проекты, которые мы в итоге выбрали, просто невероятны. Это было подарком для нас.

Арно: Члены жюри иностранцы, а с нашей стороны вас консультирует, если я не ошибаюсь,

институт «Стрелка».

Кузнецов: Стрелка консультирует действительно. Но и члены жюри есть российские. «Стрелка» не является членом жюри.

Арно: А кто кроме вас еще?

Кузнецов: Из российской стороны? Михаил Посохин, Юрий Григорян, члены правительства Москвы Антон Кульбачевский, Анна Кибовская, Серей Александрович Капков и Александра Сергунина входит тоже как важный член жюри. Надеюсь, никого не забыл. Сейчас могу в спешке, но, по-моему, все.

Казнин: Какого-то давления извне не было? Это лакомый кусок. Хотели строить, естественно, совсем другие вещи, и если бы, наверное, прямо Путин не сказал, что там должно быть, по его мнению, было бы сложно избежать какого-то давления.

Кузнецов: Действительно, подарок, который сделало государство горожанам – колоссально сложно вообразить. Стоимость площадки на сегодня оценивается в 1,3 млрд. долларов. Это то, что город мог получить в казну, и вместо этого сделан подарок москвичам. И это, не считая денег, которые уйдут на реализацию проекта, потому что проект государственный, и государство спонсирует этот объект своим бюджетом. Но в связи с этим, давление… я бы не сказал. Наоборот, мы чувствуем большую защищенность со стороны Сергея Семеновича и вообще руководства города, потому что все понимают, что это большая ответственность, что такими подарками нельзя разбрасываться. Такой подарок должен быть с очень серьезным раскрытием своего потенциала. И есть высокая степень доверия. Мы сейчас над этим работаем, и я уверен, что все будет хорошо, поэтому никакого давления из-за того, что это, возможно, какие-то другие функции, я не ощущаю.

Арно: Вы упомянули, что парк должен работать круглогодично. Понятно, что там, как в парке Горького, каток не сделаешь. Каким образом вы собираетесь там развлекать москвичей зимой?

Казнин: Чем завлекать?

Кузнецов: Есть такой интересный аттракцион, который там существовал довольно долгие годы, наверное, лет 100 уже назад, это так называемая «псковская горка». Там была горка для катания. Из-за того, что в Зарядье есть перепад рельефа – 16 м перепад от уровня Варварки до набережной – это довольно много. Если еще насыпать… Такие идеи, которые мы собрали, суммировав историю площадки, и наши то, что там могло бы быть. Но, в принципе, зимой много чего может быть. Это вопрос Сергею Александровичу Капкову, который бы рассказал, что, с точки зрения мероприятий, можно там насытить. У нас есть часть, которая будет в структуре находиться и будет теплой, где можно проводить время, и плюс вы знаете, кто бывает в Европе, что в Сочельник, когда Новый год, масса всего интересного, хотя температура бывает похожа на московскую. Поэтому я думаю, что Зарядье как раз будет тем местом, где будет интересно зимой и в Новый год, и не в Новый.

Казнин: Какая-то доминанта будет? Я имею в виду здание.   

Кузнецов: Зданий вообще не будет. Все сооружения будут в теле парка, на том, на чем растут деревья. Плюс нам надо преодолеть набережную, поэтому нечто должно возникнуть на этом стыке. Что – пока мы не знаем.

Арно: И стена сохранится в своем первозданном виде?

Кузнецов: Стена уже не сохранилась в своем первозданном виде, я вас расстрою, тот кусок стены, который стоит – это новодел. Но если кто-то не знает, кремлевская стена вдоль реки – тоже новодел, она не сохранилась  в первозданном виде.

Арно: Вот эта разрушенная, которая идет от метро «Китай-город» туда…

Кузнецов: Да, это заново построенный кусок. Это не историческая стена. В Москве много новодела, о котором широкая общественность часть не знает. Интересный факт, что стена вдоль реки – тоже новодел, она была разрушена в свое время и потом восстановлена. Поэтому эта стена не входит в площадку проектирования, она остается. У меня нет к ней никаких эмоций, ни хороших, ни плохих. Мы ее просто не рассматриваем. А других стен на нашей площадке нет.

Казнин: Раз уж вы у нас, мы хотели бы спросить, например, еще и о парламентском центре, который собирались сначала даже в Зарядье строить, потом от отказали. А все-таки уде принято окончательное решение, что в центре Москвы будет строиться здание для парламента?

Кузнецов: Я знаю точно, что это будет не в Зарядье, и в этом я сегодня убедился, разговаривая с мэром утром. Где он будет, я, правда, не знаю.  

Казнин: Вы не занимаетесь этим?

Кузнецов: Пока нет, парламентский центр же для высших органов власти, поэтому занимаются коллеги на федеральном уровне. Я думаю, что мы это узнаем тогда, когда будет нужно. Видимо, решение еще не принято, потому что у меня этого решения на руках нет.

Казнин: Вы не можете, например, если что-то не понравится, протестовать? Возьмут какой-то кусок, отрежут в центре Москвы, что-то разрушат, что-то построят…

Кузнецов: Я не думаю, во-первых, что что-то будут разрушать, чтобы что-то построить. Мне кажется, все видят, что в последние пару лет скандалов с разрушением чего-то у нас практически…

Арно: Ну, вот дом на Балконской. Его разбирают сейчас.

Кузнецов: Его не разбирают, его собираются надстраивать. Это такая еще отдельная история.

Арно: Ну-ка, поподробнее.

Кузнецов: Мне кажется, она настолько нашумевшая, что сейчас…

Арно: Ну, вы же не комментировали нам по этому поводу.

Кузнецов: Есть проект, который в свое время был согласован, который предусматривает надстройку этого дома. И есть разные мнения, стоит это делать или не стоит. И качественный ли это проект, тоже есть разные мнения. Хорошо это или плохо. Сейчас могу сказать, что тот период работы, который я застал, не связан вообще с этим проектом, поэтому я бы не брался комментировать, потому что, честно говоря, избегаю комментариев по вопросам, которые я знаю плохо. Я знаю, что есть такое решение. Чем оно вызвано, почему оно такое, комментировать бы не стал, тем более, в свое время он стал уже поводом для большого количества спекуляций, поэтому… Сейчас я бы, честно говоря, не хотел, потому что такая тема… Тем более, я плохо ею владею.

Казнин: Очень много спекуляций, разговоров, слухов было и вокруг «Красного октября», где мы сейчас с вами сидим. А здесь вы что-то можете  нам сказать, что будет?

Кузнецов: Я могу сказать, что есть проект планировки, который пока не оспорен, документация под него готовится. Но так как нет никаких дальнейших шагов – кто не в курсе специфики фазирования проектирования, чтобы знать, что будет, еще надо сделать несколько этапов проекта, концепцию надо сделать, проект, рабочую документацию, потом перейти к стройке – все эти фазы не выполнены, сказать, что здесь будет, невозможно. Надо понимать, что это намерение еще и инвестора. Проект еще и бизнес-проект, в первую очередь. Как связана с бизнес-планами инвестора реновация этой территории, я тоже не в курсе. Много говорится, что что-то будет, но эти разговоры несколько лет уже, поэтому не знаю.  

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.