Весна. Дождь. Обновление

Подписка на год за 3600 ₽ 4800 ₽

Оформить сейчас
До конца акции осталось:
03
дня
11
часов
14
минут

Глава люстрационного комитета Украины Егор Соболев о том, как будет проходить люстрация, что будет с «Беркутом» и как он приехал из Южно-Сахалинска в Крым

Здесь и сейчас
27 февраля 2014
13 682
0
Поделиться  
Слушать  
Другие выпуски
Отключить рекламу
Сообщить об ошибке

Отключение видеорекламы на месяц

В опцию входит:

  • отключение рекламы во всех архивных роликах перед проигрыванием, во время постановки на паузу и после проигрывания ролика
  • отключение дополнительных рекламных роликов в прямом эфире, за исключением эфирной рекламы

Опция позволит вам смотреть прямой эфир и архивные ролики на сайте, в мобильных приложениях, SmartTV-телевизорах, через приставки и другие устройства без рекламных вставок.

Если при просмотре видео у вас возникли проблемы, пожалуйста, укажите их

Другой вариант

Кто получил портфели министров украинского правительства и какой будет процедура люстрации – мы обсудили в прямом эфире с главой люстрационного комитета Егором Соболевым.

Дзядко: Скажите, пожалуйста, на каких принципах будет основываться деятельность вашего люстрационного комитета? Сколько людей, как вы предполагается, подпадут под его действие?

Соболев: Первое – я думаю, что мы должны вместе решить, какая люстрация нам нужна. Я очень хочу, чтобы она прошла по правилам, которые были бы утверждены парламентом, и чтобы эти правила были бы разработаны людьми. Более того, я хочу, чтобы с этими правилами перед утверждением мы съездили в Донецк и там поговорили бы, для чего нам нужна люстрация, и что она даст. И то же самое чтобы мы сделали во Львове. Что касается числа людей. Понимаете, это будет самое ужасное, если мы, как НКВД, будем говорить: «Нам нужно расстрелять 30 тысяч человек, нам нужно убрать 300 судий». Это неправильно. Мы должны ограничивать людей в праве занимать государственные должности в будущем, исходя из их действий. Например, все люди, которые будут признаны судом виновными в организации массовых убийств, а именно сейчас такое дело расследуется нашей Генеральной прокуратурой, конечно, мы не можем в будущем позволить, чтобы кто-то и куда-то их назначил, или кто-то их куда-то избрал. То же самое можно думать о людях, которые инициировали законы о диктатуре. Это абсурдные жестокие законы, которые были приняты в январе и которые, собственно говоря, и привели к крови.

Дзядко: Я хочу понять, до какого уровня эта люстрация будет, по вашему видению, доходить на Украине? Потому что если говорить про законы, так называемый «законы 16 января», то некоторые люди, которые голосовали за эти законы, сейчас заседают в Верховной Раде и голосуют сейчас совсем за другие законы. А если вы говорите про разгон демонстраций, то кто должен нести за это ответственность: люди, которые принимали политическое решение, люди которые принимали решение на месте, или люди, которые нажимали на курок. Кто?

Соболев: Повторюсь, правила должны быть выработаны открыто и совместно. И я могу сейчас высказывать только свое личное мнение. Завтра в 3 часа мы собираем встречу людей, которые будут разрабатывать эти правила, которые хотят в этом участвовать, и эта встреча будет транслироваться в прямом эфире, чтобы все было прозрачно. Мое личное мнение (отвечая на ваш вопрос): конечно, организаторы, которые принимали политическое решение, конечно, командиры «Беркута», командиры внутренних войск, которые позволяли им стрелять в людей, а в ряде случаев даже настраивали их специально, чтобы они были особо жестоки. И, честно говоря, тяжело себе представить, что нужно дальше тем же «беркутовцам» давать возможность служить в «Беркуте». Мне кажется, что кроме расследования они нуждаются в серьезной психологической помощи. Потому что у этих людей серьезные моральные травмы были нанесены тем, что они делали. И я думаю, что у них точно не в порядке ни с душой, ни с головой. И оставить их на государственной службе, оставить их в спецподразделении, просто потому что они будут теперь нам служить, было бы безответственно и было бы против принципов Майдана.

Макеева: Какие должности, в частности «Беркуту» (как вы считаете) не стоило бы занимать? Я просто приведу такой пример. Понятно, что такое «Беркут» для Киева. Но вот накануне мы все видели эти кадры, и зрители ДОЖДЯ их тоже видели, как в Севастополе «Беркут» встречали с цветами и аплодисментами. Они разный имеют имидж в разных частях Украины. И, наверное, тут вам будет очень сложно (мы это понимаем, кроме того, не было такого опыта по люстрации, в принципе) выработать какие-то правила, которые бы устроили всех. Как вы это видите сейчас в отношении «Беркута»? Что они смогут, что они не смогут делать?

Соболев: Люди, которые убивали людей, мучали людей (все видели такие кадры), люди, которые получали от этого удовольствие, конечно, должны быть уволены навсегда. И они должны встретиться с государством в суде. Люди, которых втянули в противостояние, которые стояли в колонах, в шеренгах, в оцеплении, никого не убивали, не травмировали, не мучали (а таких, я уверен было большинство с той стороны), я считаю, мы должны им дать попробовать себя в других сферах. В частности, Украине нужны новые, настоящие вооруженные силы, настоящая профессиональная армия. В конце концов, мы надеемся, что теперь, когда бизнес прекратил грабиться одной семьей президента, будет большое количество возможностей для любого человека найти себя и не обязательно в правоохранительной структуре, и не обязательно в охранной структуре. Не секрет, что в милицию в последние годы очень многие люди шли зарабатывать. Я считаю, что если люди смогут зарабатывать честно, зарабатывать в бизнесе, производя или делая что-то, от этого выиграют и они, и страна.

Макеева: Егор, еще один вопрос. Он не касается вашей работы, он касается вашей судьбы. Мы сейчас готовились к эфиру, и я обнаружила, что вы до 1995 года жили на Сахалине и потом переехали на постоянное место жительства на Украину. Скажите, если коротко можно это рассказать, что вас заставило это сделать? Какую вы невероятную карьеру сделали на Украине – вошли в правительство?

Соболев:  Войти в правительство – это на самом деле очень громкие слова. На самом деле мне предложили заняться люстрационным комитетом, который, как вы понимаете, еще не существует. И его нужно не только создать формально, но и организовать реально его работу. Как я попал в Украину? Дело в том, что здесь, в ужасном «бандеровском» городе Донецк,  у меня всегда жила бабушка. И я просто переехал к ней жить в  1995 году. Вы правильно сказали из России, из Южно-Сахалинска, где учил историю и социологию. Большую часть своей жизни в Украине я отдал журналисткой карьере, в том числе в последние пять лет занимался журналистикой расследований. Я возглавлял бюро журналистских расследований. И в июне прошлого год, последним летом, я сказал, что я ухожу из журналистики, потому что я не вижу смысла в том, чтобы описывать злоупотребления, которые не только не останавливаются в результате описания, но становятся все больше и больше. И я сказал, что я хочу уйти в общественно-политическую деятельность, чтобы изменить то, что тогда происходило. И, кажется, сейчас для этого есть шанс, и я думаю, что мы все попытаемся, чтобы страна построило то государство, которое она заслуживает. Я думаю, что это давнее историческое проклятие Украины, у него всегда были замечательные граждане. Козацтво живет веками, в том числе с его благородством, с его храбростью и с его не сребролюбием. Но успешное государство – это страшная редкость в истории Украины, и мне кажется, что сейчас у нас огромный шанс его создать. 

Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Болотное дело четыре года спустя. Как разгоняли протест оппозиции, и сколько людей всё еще в тюрьме
За что российского пилота «Формулы-1» Даниила Квята отчислили из команды «Ред Булл»
От скандала с офшорами до запрета меджлиса. Главные новости апреля
День дождения глазами подписчиков
Сын миллиардера или выходец из семьи иммигрантов. Кто станет новым мэром Лондона?
Семь заповедей Петра Павленского
Неудачные кадры военной операции ИГ
Воркута ждет. Зачем ехать в отпуск в русскую Арктику
Нештатные ситуации в прямом эфире
Шесть правил жизни Бейонсе
Самая короткая история космодрома «Восточный». Во сколько обошлось его строительство, из-за чего переносили первый запуск ракеты, и почему он так и не состоялся
Как Сталин вернулся в нашу жизнь и даже в политику
Как православный активист подрался с лидером блэк-метал группы. «Мы сделали все, чтобы это шоу уродов не состоялось»
Татьяна Москалькова: что мы знаем о новом уполномоченном по правам человека
Как в Америке борются с пережитками рабовладения, пока в России возводят памятники Сталину
Как мэрия украсила Москву к весне на 190 миллионов
Эмоции на Дожде. Самое смешное за шесть лет
Оговорки и неполадки в эфире Дождя. Самое смешное за шесть лет
Как пережить кризис? Советы Александра Аузана
Что будет, если людям начнут выплачивать деньги просто так. Опыт Намбии, Голландии, и Финляндии
Квача — самое выгодное вложение 2016 года
Переписка Владимира Путина и россиян. Главное из «Прямой линии» с президентом
Киберпреступность — угроза для человечества?
Пять стратегий из «Монополии», необходимых в реальной жизни
Уполномоченный по защите животных. Кто мог бы им стать?
Лучшие вопросы Путину 2016
Четыре совета для тех, кто хочет переехать за границу
На сколько миллионов выросли доходы Путина, Медведева, Володина и других в 2015. И что произошло с заработком обычных россиян
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Видеоблогер собрала начала и концовки сериалов и фильмов
Сколько ошибок в расследовании «России 1» о Навальном
Кто такие Бут и Ярошенко, на которых могут обменять Савченко
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
История столкновений в Нагорном Карабахе за минуту
«Вброс» против Путина: что это было
Как бегать правильно. Три совета от чемпиона мира Колина Рэя Джексона
От отставки Чурова до «компроматов» на Путина. Главные итоги марта
Скоро на Дожде. Документальный фильм о Сергее Михалке и группе Brutto
Эльфы и тролли против кризиса. Как они спасли экономику Исландии
Пользователи «Твиттера» проверили, можно ли упасть на банановой кожуре
У кого из друзей Путина журналисты нашли панамские офшоры
Что представляет из себя секта «Аум Сенрикё». И почему её основатель делал ставку на Россию
Как стать успешным? Шесть правил для лидеров
Скоро на Дожде фильм о Сергее Михалке и группе Brutto. Видео с репетиционной базы
Статистика российских судов за 2015 год. Скольких людей осудили, приговорили к пожизненному заключению и скольких оправдали
Восемь вопросов владельцу Московского кредитного банка Роману Авдееву
Где хотят работать россияне
Не сообщил о готовящемся преступлении — в тюрьму
Сколько музыкальных инструментов можно купить на $2 млрд.
На что хватит $2 млрд
В каких странах еще существует Нацгвардия. И что она там из себя представляет
Три анекдота от Юрия Лозы
Как ремонтируют дороги в разных городах России
Музеи, которые нужно обязательно посетить. Выбор режиссера Кирилла Серебренникова
Юрий Лоза против Led Zeppelin и Rolling stones. Как отреагировали в соцсетях
Особенности национального трудоголизма
Зачем государству война в телевизоре, и есть ли предел у пропаганды. Выводы доклада Центра Карнеги «Хотят ли русские войны» за полторы минуты
«Выживший»: человек, который пережил три теракта
Почему визит Обамы на Кубу — это действительно важно
История противостояния экс-владельцев ЮКОСа и российских властей
Все, что известно о терактах в Брюсселе за полторы минуты
Дебаты Навального и Познера. Самое интересное за минуту
Как выносили приговор Надежде Савченко
О крушении «Боинга» в Ростове-на-Дону — за минуту
Познер и Навальный играют в «Пойми меня»
Что случилось в Минкульте. И придут ли теперь за Мединским
13 вопросов бизнесмену и певцу Эмину Агаларову
Дебаты Мовчана и Титова. Самое важное за минуту
Уникальные фото питерского рок-клуба
Как женщин вербуют в ИГИЛ и сколько им платят
Чернобыль и Фукусима. Как правительства замалчивают реальную угрозу
Жив Джон Сноу или нет? Вгляделись в трейлер «Игры Престолов» повнимательнее
11 советов для успеха в бизнесе от Дональда Трампа. «Думайте о себе как о выдающемся мыслителе»
Полицейские-бомжи, блины на лопатах, 1993 возвращается. Breaking Mad с Владимиром Роменским
Итоги операции России в Сирии за полторы минуты
Дома без крыш и воды. Как живет город в Карелии в 100 км от финской границы
Роменский и шоколадная ярмарка
Российские спортсмены и мельдоний. Вся история последних допинговых скандалов за минуту
Любимый алкоголь и самая странная привычка Валерия Сюткина
Сколько стоили советские товары в пересчете на современные деньги
«Лежать на дне — это не развитие». Шесть вопросов Наталье Зубаревич
Энциклопедия цензуры на федеральных каналах. Краткое содержание
Чему можно научиться и куда устроиться в кризис
Во что вложить 4 млн рублей и другие ответы Сергея Алексашенко
Главные нестыковки в деле Савченко
Короткий месяц, но насыщенный. Главные новости февраля
Сколько людей погибает в шахтах в России
Скоро. Первый документальный фильм про Сергея Михалка и Brutto
11 вопросов новому лидеру «Правого дела»
Испытание российской модой. Как Владимир Роменский приоделся на выставке текстильной промышленности
Как не сесть за репост. Полезная памятка
Почему Медведев не увидел нового стадиона в Калининграде
«Короли госзаказа» — самые родные, таинственные и всеядные
Кому достанется «Домодедово» после дела Каменщика?
История «лайка» за минуту
В чем копить, о чем читать и что делать. Девять вопросов к Гонтмахеру
Снос города из трущоб около МГУ
14 вопросов Александру Васильеву
Как беженцы стали главной темой Берлинале
Взрыв в Анкаре. Самое важное за полторы минуты
Известные экономисты дают советы правительству
Надводный трамвай как альтернатива метро
Пять вопросов участникам «Квартета И»
Как в Москве сносят исторические здания
10 каверов на песню Дэвида Боуи Space Oddity
«Богатые русские дети» в инстаграме
Лучшие сериалы «Амедиатеки» на Дожде
«Пойми меня» с Юрием Сапрыкиным и Александром Липницким
Испытание российской едой. Завтрак по-репортерски Владимира Роменского
Пять причин стать волонтером
Как мы беднеем. Помогаем пережить кризис вместе с Рейчел и Лебовски
Три главные цитаты дня
Инструкция. Как жить с кредитами
Быть или не быть новому правительству?
17-летняя звезда рунета певица Монеточка отвечает на вопросы Дождя. «Папа говорит, что Крым не наш, я говорю, что наш»
«Сегодня снесли киоски, а завтра снесут вашу квартиру». Как Григорий Ревзин, Антон Носик, Елена Памфилова и другие в соцсетях отреагировали на снос ларьков
Белковский на Дожде. Лучшее
Самое важное
Чем различаются демократии России и Америки, и есть ли альтернатива нынешней оппозиции. Виктор Шендерович ответил на вопросы зрителей Дождя
Задержания в Крыму и на Болотной. И «кумовской капитализм в России». Итоги 6 мая
Велосипедисты вместо танкистов, а Зимбабве как новый «русский мир». Белковский и Невзоров поспорили о том, каким должен быть парад Победы
Художник Олег Кулик объясняет искусство Петра Павленского. А также — «эстетическое нападение» Дмитрия Киселева и войну на Украине как перформанс
Шах и Трамп: как республиканская гонка закончилась досрочно
Секс и холостой президент. О чем можно говорить? #ВечерняяХиллари с Хакамадой, Сорокиной, Рудковской и Холиной. Премьера
Собчак — на праймериз, Хирург — в Европу, и что бывает, если ты против Кадырова. Главное за неделю под необычным углом
Подписка на Дождь бесплатно. Наш партнер Рокетбанк готов оплатить подписку за вас
Алла Вербер: самое страшное — признаться самой себе в ужасном диагнозе. Фэшн-директор ЦУМа о том, как справилась с раком и не потеряла любовь к моде
Джейн Фонда о том, как жить на полную и не бояться стареть
Величайший карманник в мире показывает, как ловко отвлекать внимание. В конце выступления вы тоже окажетесь обманутыми