Глава комитета против пыток: меня удивило, что в Чечне есть люди, отважившиеся писать об этом в Instagram

Здесь и сейчас
8 апреля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

А нечего злорадствовать в комментариях! Двое молодых людей, позволивших себе поиронизировать над фотографиями сгоревшей башни «Олимп», теперь будут её восстанавливать с тачками в руках.

«В ремонте небоскрёба будут принимать самое активное участие два жителя нашей республики, которые выложили в интернет видео горящего здания со злорадствующими лозунгами», – написал глава Чечни в своём Instagram, который уже давно стал едва ли не главным каналом официальной информации из Чечни.

Кадыров не сообщил деталей – как именно злоумышленники были пойманы и принуждены к трудотерапии. Кадры официального телевидения, где чеченский лидер отчитывает охальников, содержат только его слова о том, что они раскаялись, а пресс-секретарь Кадырова Альви Каримов сообщил ДОЖДЮ, что за свою работу провинившиеся будут получать зарплату, то есть это как бы не подневольный труд.

Это только надводная часть айсберга под названием «Кадыров и его народ». У нас в студии председатель комитета против пыток Игорь Каляпин, который знает в деталях, как герой России управляет своей республикой.

Лобков: Добрый вечер, Игорь. Вас сегодняшняя ситуация, когда двое человек, просто оставивших комментарии, были как-то извлечены, приведены на ковер к Кадырову, вас удивила?

Каляпин: Нет, меня это не удивило. Меня удивило то, что в Чечне еще есть люди, которые отваживаются в «Инстаграме», пусть даже анонимно, размещать какие-то такие сообщения.

Лобков: Судя по тому, что это произошло, у Кадырова есть свои спецслужбы, которые так оперативно могут находить как их-то злоумышленников, и мне кажется, этим твиттом он именно это и демонстрирует нам.

Каляпин: Думаю, что да. Вообще это не секрет для Чеченской республики. Я думаю, что все вменяемые люди, особенно молодежь, которые пользуются интернетом, все и так об этом знают. Я знаю достаточно случаев, когда люди за не совсем корректную критику правоохранительных органов Чечни, скажем, буквально чудом не лишились жизни. Одного моего подзащитного четыре месяца держали в подвале, как собаку, прикованного к батарее, только за то, что он в интернет-чате рискнул критиковать чеченских полицейских.

Макеева: Это когда было?

Каляпин: Это было три года назад.

Макеева: Сейчас как-то ситуация изменилась? Скажем так даже, с момента, когда чеченский лидер обратил внимание на существование социальных сетей, завел «Инстраграм», стал там что-то  публиковать. Во-первых, люди явно расслабились, если они отваживаются что-то такое публиковать. Во-вторых, такого рода  конфликтные ситуации, во всяком случае, по реакции чеченского лидера можно догадаться, что она стала конфликтной, они переходят в публичную плоскость. Поэтому ничего совсем плохого с этими людьми явно не случилось. Ну, вот они пришли к нему, покаялись и так далее.

Каляпин: Ну, вот с этими людьми не случилось. Ситуация даже вызывает улыбку.

Макеева: Но это частный случай, вы считаете? В общем и целом ничего это не изменила модернизация Рамзана Кадырова?

Каляпин: Понимаете, в данном случае реакция Рамзана Кадырова была рассчитана, видимо, на то, что она будет публично освещаться. И поэтому с этими людьми ничего плохого не происходит. И вся эта ситуация у нас вызывает улыбку. Но я знаю случаи, когда это кончалось очень плохо.

Лобков: Вы проводили расследование по поводу чеченского ОМОНа, структуры, приближенной к Кадырову. Насколько я понимаю, человек, который был вашим главным свидетелем, теперь находится в секретном месте, в убежище. Вы очень боитесь за его безопасность. Так ли это? Скажите, что сейчас происходит с этим делом? Пошел ли вам навстречу Следственный комитет в Чечне или прокуратура?

Каляпин: Следственный комитет нам навстречу пошел, и пошел он достаточно давно. Другое дело, что Следственному комитету в Чечне так ничего и не дали сделать. Те следственные действия, которые были запланированы, до сих пор не проведены. Те полицейские, которые должны были явиться на следственные действия, в частности на опознание, не явились. И ни одна федеральная структура в Чечне, в частности ФСБ, ВГИП МВД обеспечить явку этих полицейских не смогло.

Лобков: Или не захотело, как Следственный комитет не захотел в свое время, буквально две недели назад, продлить арест так называемым охранникам Кадырова, которые были здесь обвинены в том, что они вымогали у жителя Московской области «Лексус» или 3 млн. рублей. Они тоже исчезли.

Каляпин: Я точно знаю, что, по крайней мере, следователь, который ведет это дело, действительно хотел эти следственные действия провести и сделал все от него зависящее для того, чтобы обеспечить явку этих полицейских на следственные действия. То, что они третий год уже не являются, - это либо неспособность нашей правоохранительной системы, либо нежелание. Нам-то с вами, наверное, большой разницы нет.

Макеева: Когда на такие случаи обращают внимание за рубежом, в Европе – мы все время в ходе этого вечера возвращаемся к теме визита Владимира Путина в Европу, в частности в Голландию, так просто совпало, что в районе 9 вечера  началась его большая пресс-конференция – президент Путин пообещал проверить информацию о причинах гибели нидерландского оператора в 2008 году в зоне грузино-осетинского конфликта. Правда, в свое время это же обещал сделать тогдашний президент Дмитрий Медведев, но, как выяснилось, то ли не сделал, то ли не сообщил об этом Путину. Путин ничего об этом не знал. Так или иначе, сейчас обратили внимание на эту ситуацию, он дал клятвенное обещание. Есть ли случай, когда после вмешательства Европы что-то меняется? Например, когда этот случай совсем уж мировую известность приобретает.

Каляпин: Последнее время, к сожалению, нет. Последнее время, к сожалению, какие-то замечания, критика или призывы европейских международных организаций хотя бы в каком-то конкретном деле разобраться, принять законное решение и так далее вызывают, скорее, агрессию у нашего руководства, я имею в виду руководства правоохранительных органов и у политического руководства.

Макеева: Это какое-то признание беспомощности, простите, что перебила? Раздражение, что ничего не можешь сделать, а они пристают, чего пристают?

Каляпин: Я думаю, что это просто понимание того, что требования или призывы, правильнее сказать, идут вразрез с тем, как эти наши высшие должностные лица понимают свои интересы, интересы своего ведомства.

Лобков: Можно сказать, что контроль над представительством МВД, ФСБ в Чечне, по вашим словам, перехвачен Кадыровым. Знает ли об этом Путин, как считаете? Профильные министры, следователи центрального аппарата этих ведомств?

Каляпин: Я абсолютно точно знаю, что знают. Та ситуация, о которой я вам рассказывал, следствие это по делу чеченского ОМОНа осуществляется главным следственным управлением, именно следователю этого главного следственного управления… ну, мало того, что к нему рядовые сотрудники милиции не являются на следственные действия, то есть ему откровенно, публично, в присутствии свидетелей угрожали, говорили, что следственная группа будет расстреляна, если они будут проводить следственные действия на территории ОМОНа. Рапорта о подобных ситуациях в большом количестве систематически поступают лично руководителю Следственного комитета, господину Бастрыкину. Я это тоже знаю совершенно точно. Сам он не хочет или не может принимать какие-то меры, полномочий у него не хватает, или это срабатывает просто дружба руководителя региона и президента?...

Лобков: Если бы вы завтра утром взяли билет на самолет в Грозный, что бы вас там ждало?

Каляпин: Меня бы там ничего страшного не ждало. Там постоянно работают мои помощники, юристы нашей организации, так называемые «сводные мобильные группы», и в течение последнего почти года никаких особых угроз в наш адрес не звучало. В июне последний раз была такая 5-минутка ненависти со стороны Кадырова, когда он обвинял нас во всех смертных грехах. Но, по крайней мере, никакой угрозы физической безопасности мы там не ощущаем.

Макеева: Потому что вы там не живете? Вы с этим связываете?

Каляпин: Да, но у нас там посменно организована работа, и три-четыре наших юриста там постоянно присутствуют.

Макеева: Они в безопасности, как вы считаете?

Каляпин: По крайней мере, в нас ни разу не стреляли, скажем так. Периодически раздаются какие-то угрозы со стороны Кадырова или его помощников, но на этом пока все заканчивается.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.