Глава Ассоциации региональных банков Анатолий Аксаков и экономист Сергей Алексашенко обсуждают призыв размещаться на московской, а не западных биржах

Здесь и сейчас
8 апреля 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Из Лондона и Нью-Йорка – в Москву. Первый вице-премьер Игорь Шувалов сделал сегодня сенсационное заявление и предложил российским компаниям, торгующимся на западных биржах, прописаться в Москве. 

«Им серьёзно надо рассмотреть возможность перерегистрации на Московской бирже», – заявил Шувалов сразу после совещания у премьер-министра Дмитрия Медведева. 

Чиновник сообщил, что в нынешних условиях Московская биржа должна стать приоритетной площадкой для размещения, а размещение на Западе может быть экономически небезопасно. При этом о полном выходе с иностранных торгов речь всё таки не идёт. По мнению Шувалова, российские власти рассмотрят возможность размещения бумаг на новых азиатских площадках.

Так на сегодняшний день на гонконгской бирже торгуется одна из самых крупных российских промышленных компаний «Русал».

Что касается западных бирж, то в Лондоне и Нью-Йорке, впрочем, как и в Москве, своими акциями торгуют большинство российских компаний, таких как «Газпром» и Сбербанк. По мнению сопредседателя Совета директоров группы «Третий Рим» Андрея Мовчана, уход с западных бирж сузит круг потенциальных иностранных инвесторов.

А россияне тем временем в срочном порядке изымают свои сбережения из банков. Только из Сбербанка и только в марте вкладчики сняли 70 миллиардов рублей. Такие показатели оборотной ведомости Сбербанка приводит газета «Ведомости».

Представитель госбанка связал это с сильными колебаниями курса рубля — клиенты покупали на сбережения валюту и товары длительного пользования. Другие банки пока не предоставили отчетность за март, но не исключено, что и они испытали отток вкладов. Обсудили эту и другие темы с нашим гостем, у нас в студии был Анатолий Аксаков, депутат Госдумы, глава Ассоциации региональных банков России.

Макеева: Сергей Владимирович, вы согласны с первым вице-премьером Игорем Шуваловым, что в нынешней ситуации может быть небезопасным размещение именно на западных биржах?

Алексашенко: Если взять историю торгов на российских биржах, то мы много раз встречали странные движения акций вверх и вниз, которые предугадывали какие-то решения правительства или корпоративные решения, это то, что во всем мире называется инсайдом. Я ни разу не встречал, чтобы на торгах на Лондонской бирже или Нью-Йоркской бирже совершались такие манипуляции с акциями. Поэтому то, что касается инвесторов, то, конечно, вся история работы фондовых площадок с российскими активами говорит о том, что торговля в Нью-Йорке или в Лондоне гораздо более безопасная для инвесторов, нежели торговля в России, не говоря уже о скандалах с правами собственности, когда акции могут арестовать, лишить прав собственности вообще.

Казнин: Анатолий Геннадьевич, мы сегодня в эфире говорили с биржевым аналитиком компании «Атон», он сказал, что в долгосрочной перспективе это предложение Шувалова, если оно будет реализовано, даже пойдет на пользу российской экономике, хотя в краткосрочной затруднит приток иностранных инвестиций. Может быть, вы нам обрисуете среднесрочные перспективы?

Аксаков: Я считаю, что если члены правительства говорят о том, что российская биржа является приоритетом, то это, скорее, моральная поддержка своей торговой площадки. И в этом ничего плохого нет. Было заявлено о том, что приватизационные сделки с участием биржи как раз будут происходить на российской площадке, тем самым, мы движемся, в том числе к созданию финансового международного центра, привлекательности нашей биржи. С точки зрения развитости инфраструктуры, готовности проводить торги на уровне мировых стандартов вполне наша биржа соответствует и лондонской, и нью-йоркской и может конкурировать.

В принципе, в 2008 году мы наблюдали очень быстрый темп так называемых IPO – то есть первичных размещений акций на российской бирже и даже по объемам в 2008 или в 2007 году, точно не скажу, скорее, в 2007, у нас объемы были выше, чем на Лондонской бирже. Но в связи с кризисом, в связи с политической ситуацией несколько изменилось положение. Полагаю, что в среднесрочной перспективе, когда улягутся политические потрясения, и кризис преодолеем, то интерес к нашей Московской бирже возрастет.

Алексашенко: И коммунизм построим.

Макеева: По вашей логике получается, что речь идет о том, что российские власти на фоне сложившейся турбулентной ситуации хотят просто поддержать Московскую биржу?

Аксаков: Они ее всегда и так поддерживали, но в данном случае есть еще и…

Макеева: Сыграв на опасениях компаний, практически так.

Аксаков: Не просто сыграв. Я думаю, что есть определенные риски. Я общался с некоторыми эмитентами, и они говорят, что знают об определенных рисках и учитывают в своей деятельности, в том числе работе со своими ценными бумагами.

Макеева: Сергей Владимирович, что скажете на это? Разве действительно те, кто уже торгуется, не учли все риски, а западные санкции – это какие-то новые риски?

Аксаков: Кто мог предположить политические всякие действия? Мне в голову не могло прийти, что Обама мог принять решение, чтобы Visa и Master Card прекратили…

Алексашенко: Анатолий Геннадьевич, а кто мог предположить, что Путин решит начать войну против соседней Украины?

Аксаков: Сергей, я вообще не хочу это с тобой обсуждать, потому что такие глупости. Приезжай сюда, в Москву, мы с тобой поговорим. Я сам с Крыма и знаю, как там люди всю жизнь мечтали последние 20 с лишним лет вернуться в лоно России. Я сам крымчанин и хорошо знаю реальное положение вещей.

Алексашенко: Остановитесь. Давайте про биржу поговорим. Биржа – это инструмент для работы инвесторов, они возникают там, где есть финансовый центр, где есть деньги, которыми инвестор распоряжается. Они покупают акции, облигации, и биржа мощная, и финансовый центр возникает там, где есть инвесторы. В России инвесторов нет. Мы продаем свои акции, мы – как Россия, страна, продаем иностранным инвесторам, и они живут в Лондоне. Я хочу напомнить, что у нас благодаря наличию зимнего времени разница с Лондоном составляет 4 часа зимой. Это означает, что российская биржа, начинающая работу в 10 часов, в Лондоне это 6 утра. Вообще это инвесторам не очень удобно.

Есть хотя бы такие мелкие факторы, есть вещие, которые просто неудобны. Поэтому мне кажется, что ничего кроме политических дивидендов заявление Игоря Шувалова не несет. Безусловно, это будет спад спроса на российские активы, безусловно, это приведет к снижению их цены, они и так дешевые, будут стоить еще дешевле. И я думаю, что любые новые IPO российских компаний будут сильно затруднены, если эта рекомендация из мягкой станет жесткой.

Аксаков: Биржа – это место, где работают не только инвесторы, но еще и эмитенты. Как раз инвесторы устремляются за инструментами, которые размещают эмитенты. Соответственно, если есть привлекательные акции или иные ценные бумаги, которые размещают эмитенты, инвесторы благодаря современным технологиям, причем в режиме реального времени, могут работать с любой точки мира. И для этого не надо находиться инвестору из Америки в Москве, он это спокойно может сделать, используя современные онлайн технологии.

Аксаков: Более того, я привел пример, что в 2007 году размещение в России и оборот на российской Московской бирже был больше, чем на Лондонской бирже.

Алексашенко: Да, благодаря IPO Сбербанка, ВТБ и «Роснефти».

Аксаков: Было успешное размещение очень многих эмитентов Московской биржи, и многие иностранные инвесторы с удовольствием приобретали акции наших компаний.

Алексашенко: Флаг в руки.

Казнин: Сергей Владимирович, это ведь, наверное, вынужденная мера в ответ на замораживание переговоров по FATCA? Это примерно то же самое, что и национальная платежная система, создание которой сейчас активно обсуждается, видимо, она будет создана, и так далее. То есть сейчас, если это и принесет те минусы, о которых вы говорите, в будущем может ли это положительно сказаться на российской экономике?

Алексашенко: В будущем это принесет еще большие минусы, потому что и выход из переговоров с американцами или их отказ вести переговоры с нами, и замыкание финансового рынка внутри России ведет к изоляции страны от мирового экономического сообщества. Нет ни одной стран в мире, которая добилась бы успеха, изолируя себя от всего остального, что происходит в мире.

Аксаков: Давайте вспомним Японию, давайте вспомним Китай, давайте вспомним другие страны, которые замкнули обработку транзакций внутри своих стран. Это что не успешные страны?

Алексашенко: Ни Япония, ни Китай, ни Таиланд, ни Корея и дальше по списку не закрывали свои экономики. И если мы в России не успели пройти стадию чекового обращения, это не означает, что ее нужно делать сейчас.

Аксаков: Российская экономика более открытая, чем китайская, ты это хорошо знаешь, в том числе по движению капитала трансграничного. 

Макеева: В том числе Игорь Шувалов сказал об азиатских площадках сегодня. Тут справедливости ради стоит это отметить. Сегодня «Ведомости» написали о том, что в марте вкладчики Сбербанка забрали со счетов около 70 миллиардов рублей, и в банке самом уверены, что эти деньги потратили на покупку валюты и на покупку товаров длительного пользования.

Аксаков: На недвижимость, прежде всего.

Макеева: Это тоже последствия Крыма, так или иначе, через несколько рукопожатий, вся эта турбулентная ситуация, падение рубля, под боком санкции и слухи непонятные. И вот такая ситуация, и ведь не только в Сбере вся эта история. Насколько это вообще банков коснулось?

Аксаков: Если посмотреть динамику притока и оттока вкладов, и если мы посмотрим на начало прошлого года, у нас был в марте прошлого года отток вкладов где-то минус 1,3, сейчас 1,6. Естественно, повлияли те факты, о которых вы говорите: падение рубля, паника определенная, многие начали оборачивать рубли в доллары для того, чтобы сберечь свои сбережения. Реально рубль по оценкам экспертов, квалифицированных специалистов переослабел, то есть он перелетел равновесную величину, и сейчас он возвращается к равновесной точке.

Я думаю, что стабильность рубля будет стимулировать успокоение населения, и тем самым приток вкладов увеличится. Сезонный фактор – раз, плюс эти турбулентности, которые были на рынке, повлияли на ситуацию. Турбулентность закончится – ситуация изменится. Насколько я знаю, к концу марта начался уже приток вкладов, то есть ситуация качнулась в другую сторону. Как только люди увидели, что рубль стабилизируется, что ситуация немного успокаивается, они хотят держать деньги под более высоким процентом, рублевый процент более высокий, причем в разы выше, и многие возвращают свои вклады в банки.

Макеева: Ситуация политическая как раз не вполне стабилизировалась.

Аксаков: Ситуация другая. Если месяц, два это все будоражило, волновало, люди даже к войне привыкают, люди спокойно к этому относятся, и желание сберечь деньги, увеличить свои сбережения перевешивает всякие беспокойства.

Макеева: Даже война не помешает? Я не шучу. Если начнутся военные действия, вы уверены, что рынок и под это адаптируется, что такова современная система?

Аксаков: Человек адаптируется ко всему.

Казнин: Человек – да, а банковская система…

Аксаков: Банковская система пока, слава Богу, в порядке, стабильна и чувствует себя уверенно. Тем более, что у нас опыт кризисного периода уже накоплен, банкиры знают, как себя вести, ЦБ тоже, поэтому в подавляющем большинстве народ чувствует, я имею в виду банковский вполне уверенно себя.

Макеева: Я соглашусь с Алексашенко, что все-таки таких событий…

Аксаков: Сережа там сидит в Вашингтоне, глядя со стороны.

Макеева: Вот не надо эти запрещенные приемы, он тоже понимает, о чем речь.

Аксаков: Я был тоже за пределами страны, когда разразились эти события. Я, естественно, не ощущал пульса внутри. Когда я приехал сюда, я это лучше понял.

Казнин: Это естественно, когда в такой ситуации происходит отток вкладов, это понятно, но здесь же о другом речь. Мы, люди, живущие в России, должны понимать, будет ли паника, будет ли отток продолжаться. Вот я снял деньги, купил квартиру, я больше деньги в банк не положу – у меня их просто нет, например. И уже сегодня сделал заявление господин Силуанов о том, что правительство, ЦБ будет поддерживать ликвидность банков. Значит, банки нуждаются в помощи?

Аксаков: Если произошел отток вкладов, то, очевидно, ликвидности стало меньше, отток капитала тоже увеличился, и ликвидности становится тоже меньше. Естественно, уходящую ликвидность должны каким-то образом компенсировать. 2008 год, одна из первых мер, которую мы осуществили в октябре, это повышение суммы компенсации по вкладам населения. Было 400 тысяч, резко подняли на 300 тысяч – 700 тысяч. Сейчас, я считаю, что тоже можно было бы поднять сумму возмещения по вкладам. Это бы положительно повлияло.

Казнин: Как поднять?

Аксаков: До миллиона. Законопроект уже лежит в Госдуме и, по-моему, в первом чтении принят, его надо доработать. В 2008 году в октябре был отток вкладов 7% буквально за две, три недели, благодаря оперативно принятым решениям ситуация стабилизировалась, и уже в ноябре начался мощный приток вкладов. Поэтому есть инструменты, которые позволяют и панику сбить, и простимулировать приток вкладов.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.