«ФСБ не доверяет СК». Орхан Джемаль о словах Бортникова после задержаний

Здесь и сейчас
7 марта 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Девять часов назад стало известно, что по подозрению в убийстве Бориса Немцова задержаны два человека. Об этом сообщил глава ФСБ Александр Бортников. 

Многие, в том числе адвокат семьи Немцова Вадим Прохоров, обратили внимание, что эта новость пришла не от Следственного комитета, который занимается расследованием. Прохоров напомнил, что Бортников «славится своими успехами в борьбе с так называемым исламистским подпольем, о котором он постоянно докладывает президенту».

Официальной информации на данный момент немного, но издание «Кавказский узел» сообщает, что подозреваемые были задержаны в Ингушетии. Это информация от исполняющего обязанности секретаря Совбеза республики Альберта Барахаева. Подозреваемый Губашева был задержан в Малгобекском районе вчера, 6 марта, а Заур Дадаев — в четверг, 5 марта, в Назрановском районе республики.

 Источники газеты «Коммерсант» машину подозреваемых отследили благодаря камерам системы видеонаблюдения «Поток». Также «Коммерсант» пишет, что убийство политика якобы видели некие сотрудники правоохранительных органов, которые оказались на месте убийства «по стечению обстоятельств». Они детально описали убийц Немцова. Кроме того, сообщается, что задержанные признали свою вину.

Эти новости Ксения Батанова обсудила с журналистом Орханом Джемалем. 

Батанова: Сегодня многих удивило, что о задержании подозреваемых сообщил не как обычно Владимир Маркин, представитель Следственного комитета, а это было заявление главы ФСБ Александра Бортникова. Вас это удивляет? С чем вы это можете связать?

Джемаль: Я бы связал это с тем, что оперативное сопровождение этого расследования проводили самые разные службы. И в данном случае сам факт, что докладывает Бортников, судя по всему, он докладывал и президенту некоторым временем ранее, означает, что ФСБ не очень доверяет Следственному комитету. И свои оперативные данные доводит до президента напрямую, а не прогоняет их через структуры Бастрыкина.

Батанова: А это не может говорить, что уже какая-то есть основная версия, и именно она будет на вооружении?

Джемаль: Давайте говорить так, что изначально чеченский след рассматривался, причем рассматривался в версии сакральной жертвы, что это чеченцы из батальона Джохара Дудаева специально убили Немцова, чтобы нагадить Путину. Рассматривалась и некоторая антимайдановская позиция, которая свойственна кадыровскому режиму, рассматривались более бредовые экзотические версии типа аналогии с «Шарли Эбдо». Рассматривалось несколько сценариев, которые подразумевали присутствие чеченцев. Чеченцы ни в одном из направлений пока не детализированы. Хотя, судя по тому, что люди укрывались в Ингушетии, ясно, что украинский вариант не рассматривается. Остается антимайдановская позиция современной чеченской республики, чеченского руководства. И версию «Шарли Эбдо», которая кажется экзотичной, тем не менее, никто не отметал.

Батанова: Сегодня источники «Интерфакса» после этого заявления о задержании подозреваемых заявили, что следствие предполагает, что заказ был сделан из-за рубежа. Можно говорить о Западе, а можно говорить об Украине.

Джемаль: Проблема заключается в том, что все многочисленные источники — «Интерфакс», «Известия», неназванные источники — сейчас будут играть в некую свою дуду. Вот есть некое официальное сообщение: названы два имени. Судя по всему, эти люди, так или иначе, каким-то боком причастны к этой ситуации. Вряд ли их с потолка бы взяли и назвали. Хотя бы они владельцы машины, которую угнали для этого или что-то еще. А дальше в оперативном плане можно повернуть в совершенно разное русло. Можно, нарисовав как одних знакомых и приятелей, сделать предположение, что концы уходят на Украину к батальону Дудаева. А можно нарисовать совершенно другие биллинговые связи и сказать, что это ведет в Чечню в подполье или не в подполье, а в спецслужбы Чеченской республики. Это уже оперативная игра. Каждое такое утверждение, предположение — оно требует проверки и доказательств.

Батанова: Опять же, такое утверждение со ссылкой на следствие, на неназванные источники, что исполнители — это типичные борсеточники, которые занимались разбойными нападениями в  Москве. Это звучит немного странно, потому что много говорили о том, что убийство было совершенно довольно профессионально, и вряд ли борсеточники…

Джемаль: Я много занимался криминальной проблематикой. У меня сложилось собственное впечатление о том, что есть профессиональное убийство. Дело в том, что такой профессии, как профессиональный убийца, ее практически нет. Когда-то привлекались профессионалы из других областей, например, снайпер, который с большой дистанции стреляет из мелкокалиберной винтовки, убивает криминального авторитета на выходе из бани. Понятно, что возможно это не был профессиональный убийца, но это был профессиональный стрелок. И это исключительные убийства, которые происходили в основном в 90-е годы.

Сейчас непосредственным стрелком может являться абсолютный лох, человек, который совершает это в первый, второй и третий раз, как правило, очень редко, когда человек выполняет больше 3-4 убийств в жизни. И делает он все это за 1-3 раза. А вот профессионализм убийства заключается не в том, что это супер-пупер стрелок, а заключается профессиональность убийства в том, какое оперативное сопровождение этому акту было дано.

Я вас отсылаю к убийству Анны Степановны Политковской, где стреляли два несчастных чеченца, сомнительные как профессионалы, но вот оперативное сопровождение легло на двух реальных профессионалов, имеющих доступ к закрытым данным — это Павлюченко и Хаджикурбанов, сотрудники спецслужб. Да, это профессиональное убийство в силу того, что оперативное сопровождение было профессиональным, а стрелок может быть кто угодно.

Батанова: Но здесь тоже то место, где был убит Немцов — это такое открытое место на фоне Кремля, мы убиваем оппозиционера, видного политика как будто специально для кадров, которые будут показывать.

Джемаль: Я сегодня днем вместе с тоже не посторонним для Дождя человеком, Михаилом Фишманом, проводил следственный эксперимент. Смотрели, может ли убийца выйти на точку исполнения, исходя из только наружного наблюдения, не пользуясь другими оперативными возможностями — без прослушки телефона и т.д. Может, но с другой стороны, я не могу поверить ни в отключенные камеры, здесь уже прозвучало, что некие свидетели — сотрудники спецслужб. Будем прямо говорить, что убийство было совершено на глазах у топтунов-филеров, которые проводили слежку за Немцовым в канун оппозиционных публичных мероприятий. Прямо на глазах у ментов, которые аккуратно пасли Бориса Немцова, его же и хлопнули. Да, очень дерзко.

Батанова: Получается, что те люди, которые убили Немцова, они же тоже следили за каким-то маршрутом, как он шел. И в то же время были люди, которые следили за Борисом Немцовым просто потому, что они следили за ним все время, поскольку у них была эта работа?

Джемаль: Да, абсолютно верно. Причем нельзя исключать, что были пересечения с теми и другими людьми. Я вполне могу допустить, что какие-то установочные данные одних пересекались с другими.

Батанова: Предположим, что за Немцовым постоянно следили. И вот эти люди, которые замечают что-то странное, они должны сообщать о каких-то странных вещах?

Джемаль: Да, у человека убили на глазах Немцова, он выходит на связь со своим начальством и говорит: «Знаете, объект, который я вел, у меня только что его на глазах убили». Но у него нет команды ни вмешиваться, ни бросаться в погоню. Он не должен ничего этого делать, у него совершенно другие задачи стоят.

Батанова: А показания давать он сразу же должен?

Джемаль: Показания он даст. Его дернут товарищи, подчиненный Бортникова его допросит, и он даст показания. Или не даст.

Батанова: Мы сегодня разговаривали с Григорием Шведовым, который говорит, что фамилия Дадаев встречалась и в других политических убийствах. Но он не говорит, что это тот же самый человек. Вам знакомы эти фамилии тех подозреваемых, которые задержаны: Дадаев и Губашев?

Джемаль: Дадаев, я не помню, Заур или какой-то другой был причастен к убийству Ямадаевых.

Батанова: Насколько это распространенная фамилия?

Джемаль: Распространенная. В Чечне и Ингушетии не так много фамилий, и такой эффект, как у нас Ивановы и Кузнецовы, там очень распространен.

Батанова: Что может дальше происходить? Будут задержаны члены этой так называемой этнической преступной группировки? Это имеются в виду те же борсеточники по версии источников Ленты.ру, либо организованные люди. Что это вообще может быть за этническая группировка?

Джемаль: Я не думаю, что это борсеточники. Это люди, которые знали, кого убивать, они подрядились под убийство. Может быть, кроме этого они занимались кражей борсеток или чего-то еще. Очень часто люди совмещают различные криминальные профессии. Но в данном случае убийство было профессиональным в силу оперативного сопровождения. Четко вывели: в публичном месте был убит человек, сейчас появляется вбрасываемая информация, возможно, от тех же бортниковских структур, о том, что в планах  было убийство не только Немцова, но и это распространялось на ряд очень известных людей. Эта вещь, которая задумана и спланирована не на уровне борсеточника. А нажать на курок мог и борсеточник. Что такое бррсеточник? Это всего лишь заагентуренный человек. Его куратор может быть вполне офицером полиции и ФСБ.

Батанова: Что может дальше происходить? Мы увидим задержание остальных членов этой организованной этнической группировки?

Джемаль: Нам назвали двух человек. А дальше будет происходить торг, поскольку совершенно понятно, что если разматывать клубочек, то ниточка может уйти очень далеко. А дальше будет происходить торг, на каком этапе эту ниточку нужно обрезать. Можно обрезать на этих двух, можно зацепить еще группу лиц. Если ее разматывать, то может подняться очень высоко. В конце концов, у нас же есть установка, что это не Путин, потому что ему невыгодно. А что выгодно Путину и почему это невыгодно? Я исхожу, что Немцов не был пустышкой, он был реально опасен. Он собирал доклады, в силу его прошлого к нему прислушивались на Западе. А то, что он публиковал, обнародовал, ложилось в основании того, против кого вводились санкции.

Батанова: Кроме того, в 2016 году он мог бы баллотироваться в Госдуму.

Джемаль: Немцов был реально опасный человек. То, что он не занимал посты, и то, что над ним потешался Life News, обнародуя его переговоры — это ничего не значит. Это был серьезный человек, на основании позиций, мнений и слов которого на Западе принимались решения. Я бы даже сказал, что возможно у его противников просто выхода другого не было.

Батанова: Вы сказали, что будет торг, в какой момент остановиться и тянуть эту ниточку. Торг кого с кем?

Джемаль: Я думаю, что различные группы влияния, различные силовики будут участвовать в этом торге. Возможно, то, что озвучено Бортниковым, а не Бастрыкиным, это обозначает некую фигуру, с кем придется торговаться. Например, с Бортниковым. На самом деле, ниточка может далеко зайти.

Батанова: Эта идея про независимое расследование, которое предлагает Дмитрий Гудков, они могут что-то выяснить, что бы не хотели рассказывать в Следственном комитете?

Джемаль: Независимое расследование, конечно, нужно проводить, лишним не будет. Дмитрию Гудкову будет чем заняться. С другой стороны, мы же неоднократно были свидетелями, когда следствие в суд передает фальшивый биллинг. Что следствию мешает передать фальшивый биллинг Гудкову? Альтернативное расследование — значит, нужно получать материалы к метаданным телефонных переговоров. Когда нам говорят, что эти люди были пойманы, потому что они не представляли технических возможностей — понятно, что имеется в виду: они просто болтали по телефону. Нужно получать эти данные. Нужно получать данные с камер наблюдения, расположенных в Москве. Причем, нужно получать не просто эти данные, нужно их обрабатывать на компьютере. Это огромные массивы, когда ты анализируешь номера и приметы машин в единицу времени, проходящее там-сям, вычислять маршруты. Это огромные массивы данных, это титаническая работа. Когда Гудков говорит, что мы хотя бы  вопросы могли бы задавать — лишним тоже не будет. Хотя, поверить в то, что ты спросил — тебе ответили, а правду ответили или неправду.

Батанова: Когда сегодня стали известны имена задержанных, это вызвало большую волну комментариев в Твиттере и социальных сетях. Единая мысль была такая, что, конечно, кого еще могли задержать, как не чеченцев. Было бы удивительно, если бы задержали людей с русскими фамилиями, и все это восприняли бы как: ну да, конечно, кого еще задерживать после этого.

Джемаль: Я изначально думал, что исполнители будут в антимайдановской сфере, возможно, кто-то из «ночных волков». А почему не чеченцы? Могут и чеченцы, почему нет? Лихие ребята. Это само по себе ничего не значит. Тут уже нужно смотреть их связи, их контакты. Выяснять, чьих будете.

Батанова: У вас нет понимания, чьих они будут? Судя по фамилиям и тому, что известно.

Джемаль: Сейчас у меня есть некое предположительно знание, понимание, что это не из Украины. Но понять, из какого лесного или антимайданового пространства или из каких смежных областей — я еще не понимаю.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.