Фонд «Общественный вердикт»: После переаттестации жаловаться на полицию стали чаще

Здесь и сейчас
15 марта 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня в Казани замминистра МВД Сергей Герасимов, который направлен туда для проведения проверки по факту убийства Сергея Назарова, заявил, что МВД будет отказываться от палочной системы, которая предполагает сравнение количества совершенных преступлений от года к году. Сейчас этот приводит к тому, что для улучшения отчетности полиция фабрикует дела. Ждать ли подобных изменений и к чему они могут привести, обсудили с директором фонда «Общественный вердикт» Натальей Таубиной.
Фишман: Насколько типична эта ужасная трагедия в Казани?

Таубина: К сожалению, подобные тяжелые ситуации, которые заканчиваются летальным исходом или тяжелыми последствиями для здоровья, происходят, и происходят в разных регионах нашей страны. В какой-то степени, к сожалению, это уже можно считать обыденностью нашей жизни. И никакая реформа еще не привела к тому, чтобы это устранить.

Фишман: То есть нет никаких цифр или, скажем, тенденции, что после реформ ситуация начала бы каким-то образом меняться?

Таубина: Такой тенденции нет. Мы, в нашей организации, осенью этого года заметили увеличение количества обращений на незаконные действия со стороны сотрудников полиции, в частности - на пытки и насилие. И это было после переаттестации.

Макеева: На самом деле, на этом можно было бы закончить разговор. Потому что сколько заявлений было сделано с момента переаттестации, в разных российских городах, и как заявил Нургалиев: "С этого момента можно считать, что позади осталось то ужасное время, когда" что-то там коррупция присутствовала в органах внутренних дел, неправомерные действия и прочее. Нужно ли сейчас открытым текстом сказать: "Дорогие товарищи! Реформа полиции провалилась"?

Таубина: Я убеждена, что она провалилась. Даже если брать пресловутую систему оценки.

Фишман: Напомните в двух словах, в чем она заключается?

Таубина: Традиционно система оценки базировалась на ведомственных показателях и на статистических данных. Отделения полиции должны были демонстрировать положительную динамику по количеству административных протоколов, по раскрываемости, по количеству дел, направленных в суд. При этом отрицательными показателями были количество закрытых дел или же количество дел, в которых суд не нашел состава преступления и человек был оправдан. Из своих исследований мы видим, что это та самая система, которая, по сути, производила преступность со стороны сотрудников органов внутренних дел, полиции в частности.

Когда сегодня я услышала, что они отказываются от этой системы - я не поверила своим ушам. Потому что мы эту историю слышим уже, как минимум, года 2. Выходит генерал, выходит министр внутренних дел, говорит: "Мы издали новый приказ - мы отменяем палочную систему, оценка у нас будет базироваться на общественном мнении". В следующий раз он вышел в июле прошлого года: "Мы издали новый приказ - 735-й, он революционный, палочная система - это прошлое, общественное мнение - наше будущее, это основной показатель". В декабре был издан еще один приказ, который отменил все предыдущие, опять он стал революционным, опять у нас от всего отказались. И сегодня мы снова слышим, что мы отказываемся от палочной системы.

Фишман: Почему не получается ее отменить?

Таубина: На самом деле, нельзя сказать, что они вообще ничего не делают. Система оценки меняется. То есть за эти 2, как минимум, года они уменьшили количество показателей и более грамотно их выстроили. Последний - декабрьский - приказ, по сути, делит систему оценки на три составляющие: ведомственная оценка, общественное мнение и результаты инспекторских проверок. И далее из этих трех составляющих выносится итоговое заключение.

Но и здесь возникает много вопросов. Общественное мнение формируется через вневедомственные социологические данные, а опросники, по сути, создает само Министерство. Вроде как у нас вневедомственная структура проводит полевые исследования в регионах, но в то же самое время они используют анкеты, которые, по сути, разрабатываются и утверждаются экспертной группой внутри Министерства внутренних дел.

То есть изменения происходят, но они не являются структурными и не приводят к качественным улучшениям. И показатели все равно являются превалирующими в этой системе.

Макеева: Учитывая, на каком фоне делаются все эти заявления - это выглядит каким-то издевательством. Чиновник приехал в Казань чтобы расследовать что? Я думаю, многие россияне, услышав новость о Назарове, сказали: "Да это происходит в каждом городе". Просто сейчас почему-то этот случай стал достоянием общественности, привлек внимание. Что, как вы полагаете, можно было бы сделать, чтобы они никогда такого не делали?

Таубина: Принцип неотвратимости наказания. Должен быть жесткий контроль. Каждый сотрудник полиции должен понимать, что если он совершает такой ужас - он за это обязательно понесет наказание. Что если пострадавший от этого преступления обращается в следственные органы, то следственные органы качественно проведут расследования и привлекут виновного к ответственности. А у нас следственные органы не хотят этого делать. Мы работаем с такого рода делами, и основная наша проблема - заставить следствие работать.

Макеева: Не надо сладких обещаний реформирования системы, надо наказать конкретных виновных в данном деле. Это уже будет хорошо.

Таубина: Я думаю, это будет огромным движением вперед.

Макеева: Спасибо большое. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.