Фильму про Чайковского денег не дадут даже если композитора, как обещают, сыграет Джуд Лоу

Здесь и сейчас
8 октября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Три миллиарда государственных денег превратятся в киношедевры – попечительский совет Фонда кино опубликовал имена счастливчиков. В число 28 избранных не попали: картина «Чайковский» Кирилла Серебренникова и «Дама пик» Павла Лунгина – про Пушкина.

В проекте Серебрянникова экспертный совет фонда не увидел прокатного потенциала, а в проекте Лунгина фонду «непонятны внебюджетные источники», кроме того, «нет определенности с западной звездой», – объяснил такое решение исполнительный директор фонда Антон Малышев. Зато «Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе получил деньги минуя процедуру защиты проекта. Хотя ранее ему было отказано в поддержке Министерства культуры с формулировкой: «из за несовпадения представлений его авторов и министерства о Великой Отечественной войне».

Но после того как режиссер по соглашению с военно историческим советом при министерстве перенес время действия на довоенные годы, гнев сменился на милость и фильму дали добро «с учетом значимости проекта». Часть средств кинематографисты получат от фонда на безвозвратной основе, а другую должны будут вернуть. У нас в студии был глава Фонда кино Антон Малышев.

Кремер: Как так получилось, что картина, в отличие от вех картин, не прошла процедуру питчинга?
Малышев: Она прошла процедуру питчинга в министерстве, потому что у нас в этом году и в министерстве проходили питчинги, и эксперты сочли, что второй раз подвергать творцов этой процедуре бессмысленно.
Кремер: Тогда давайте объясним нашим зрителям, потому что мне кажется, не всем очевидно и понятно, как это устроено. Если у фильма есть прокатный потенциал, то он получает деньги в Фонде кино. Если он государственно-важный, то он получает деньги в министерстве культуры, если и то, и другое, то он получает деньги и там, и сям. Правильно я понимаю?
Малышев: Имеет шанс и там, и там, на самом деле.
Кремер: То есть то, что я описала, соответствует реальности?
Малышев: В целом да. Мы отвечаем за зрительское кино, министерство культуры отвечает за арт, за дебют, за документалистику и за все остальное.

Кремер: Теперь на примере картины Миндадзе. Сначала она попала в министерство культуры, там сказали: «Нет, она искажает реальность, там такого не было, все не так, не соответствует государственным интересам, не даем денег». После этого сценарий был изменен, и Миндадзе пришел со сценарием к вам?

Малышев: Министерство культуры обратилось с просьбой рассмотреть этот проект, я не уверен, что сценарий был сильно изменен, потому что…
Кремер: Он был изменен, там было действие из сороковых годов в тридцатые, если я не ошибаюсь.
Малышев: Тот сценарий, который читал я – по-моему, там ничего не изменилось.

Кремер: Время действий было изменено, так сказал Александр Миндадзе, я думаю, ему стоит доверять.

Малышев: Дело в том, что проект Миндадзе, скорее, исключение в определенном смысле, потому что Фонд его уже в свое время незначительно поддерживал на стадии девелопмента – это раз. Второе: там все-таки уже сформировано внебюджетное финансирование, в том числе и финансирование со стороны Германии. Теоретически, проект сложен и готов к запуску. То есть это высокая степень готовности.

Кремер: Я так понимаю, что задача ваша к Фонду кино –  оценить еще и прокатный потенциал. То есть вы сказали, что у картины Миндадзе прокатный потенциал есть.
Малышев: Попечительский совет в данном случае, честно скажем, сделал исключение. Конечно, учитывая всю эту ситуацию вообще.
Кремер: Учитывая что? Мне хочется понять, насколько прозрачна работа попечительского совета.

Малышев: Максимально прозрачна, на мой взгляд.
Кремер: Вы говорите об исключении. Любое исключение заставляет сомневаться в прозрачности.
Лобков: Условно говоря, я даже дополню, что есть много способов завернуть фильм, не говоря на прямую, что фильм идеологически неверный, или ориентация героя неправильна, или образ Пушкина трактуется неправильно. Лучше говорить, пользуясь бизнес-терминологией, «нет западной звезды», «нет определенности с порядком финансирования». То есть всегда можно идеологические мотивы прикрыть, скажем, бизнес-мотивами. Где та прозрачность, которая говорит: «Да, здесь точно бизнес-мотивы, а здесь, извините, не соответствует генеральной линии».

Малышев: Давайте так. Относительно идеологических эквилибристик опыта Фонда кино, в общем, маловато и, надеюсь, не появятся. Касательно тех трех проектов, которых вы имеете в виду, насколько я понимаю…Спасибо, кстати, про «Даму пик» спросили. Не очень верно коллеги поняли ситуацию. Дело в том, что проект «Дама пик» уже получал финансирование Фонда, и мы уже профинансировали треть бюджета. Поэтому была встреча с Павлом Семеновичем Лунгиным, была встреча с продюсерами, и мы договорились следующим образом: что, поскольку у них нет понимания с той звездой голливудской, которая была заявлена на процедуре очной защиты, они ждут. Я не могу вам фамилии называть, но действительно они выбирают очень крупных звезд, и сценарии читаются. Но на данном этапе пока ответа нет. И вторая история...
Кремер: Будут звезды, будут деньги, так?
Малышев: Поскольку на питчинге они об этом заявили, эксперты, в том числе и поэтому, рекомендовали этот проект к поддержке. Мы договорились следующим образом: что те деньги, которые уже Фонд выделил, мы не отзываем назад, мы ждем до (ориентировочно) марта. Мы ждем звезды, и мы ждем формирования бюджета, потому что все-таки там есть небольшая часть, которую требуется сделать. Если потребуется дополнительная поддержка Фонда, мы к этому вопросу возвращаемся в марте, и я не думаю, что у этого фильма должны быть какие-то проблемы, потому что эксперты оценили достаточно высоко. Эта ситуация по «Даме пик», просто что бы так сказать, все заявили, что Лугину не дали денег, загубили «Даму пик».

Кремер: Лунгину дали деньги, но не все, пока не нашел звезду. Все-таки в чем исключение с Миндадзе?
Малышев: С Миндадзе ситуация следующая. Действительно, экспертами министерства культуры проект был оценен достаточно высоко, насколько сами эксперты и сказали.

Кремер: Но?
Малышев: Что но?
Кремер: Просто вы так сказали: «Министерство культуры…»

Малышев: Финальный список, поддержанный министерством культуры, в проект не вошел. Комментировать сложно, я не знаю.

Лобков: Это через стол министров проходит?
Малышев: Я не знаю, я не работаю в министерстве культуры. Я знаю, что через стол министров прошло письмо с рекомендацией настоятельно Фонду и попечительскому совету все-таки рассмотреть в виде исключения этот проект с учетом его важности, в том числе для международных связей.

Кремер: А министерство культуры деньги дает для этого?
Малышев: Министерство культуры Миндадзе – нет, почему?

Кремер: То есть министерство культуры перебросило на вас дать деньги Миндадзе?
Малышев: По одному проекту оно попросило нас за него настоятельно. Потому что все-таки у министерства культуры бюджет не запредельный, как мы знаем, и те проекты, которые, кстати, были по итогам питчинга поддержаны министерством культуры, по-моему, заслуживают глубокого уважения.

Кремер: То есть Миндадзе пролез без очереди таким образом?
Малышев: Бывает такое, что есть.
Лобков: Хорошо, а вот «Восемь первых разводов», «С восьмым мартом, мужчины», «В спорте только девушки»? Судя по всему, кино довольно легкое получат ваше финансирование. Вы как-то определяете, может быть, вкусовым каким-то современным, ужесточившимся нормам морали, соответствует это или не соответствует? Будут ли там «сцены»?     

Малышев: На самом деле «сцены» нас действительно волнуют, кстати. Потому что, как вы знаете, по законодательству у нас теперь нельзя показывать сцены с курением, с употреблением наркотиков. И нас это волнует не сточки зрения даже, может быть идеологии, а сточки зрения того, что просто не выпустят прокат, и кино денег не соберет.
Лобков: А «сцены» ?
Малышев: Да не видел я пока «сцен», но то, что я читал, по крайней мере, и те материалы, которые там представлялись – нет там ничего.
Лобков: Допустим, приходит к вам, например, Феллини с «Казановой». Вот как вы считаете?
Кремер: А это к министерству культуры. Это не широкий прокат, правильно я понимаю?
Малышев: Вообще, если честно, думаю, что да.
Лобков: Вот приходит к вам Феллини с «Казановой»?
Малышев: Мы отправляем к экспертному совету, и экспертный совет говорит (я думаю, что в нашем случае экспертный совет сказал бы), что «да, это, безусловно, очень крепкое с художественной точки зрения произведение, но не очевидное с точки зрения проката на территории РФ».
Кремер: Широкого прокатного потенциала нет. Скажите, режиссер картины про Чайковского, Кирилл Серебренников, полагает, что ему отказали из-за атмосферы, которая сложилась в связи с активным обсуждением сексуальной ориентации композитора Петра Ильича Чайковского. Именно поэтому вы и не дали ему денег.  Вы – Фонд кино, я имею в виду. Прокомментируйте это, пожалуйста.

Малышев: Хорошо, я еще раз готов прокомментировать.  Мы пытались донести эту позицию несколько раз. Ситуация очень простая, действительно, проект очень тяжелый по бюджету, заявлено 240 миллионов рублей. Действительно 30 миллионов рублей выделило министерство культуры, и коллеги их с благодарностью, насколько я понимаю, приняли, и никаких возвратов денег так нет. И собственно, процесс подготовки к сьемки, видимо, идет. У Фонда запрашивалось 70 миллионов рублей на условии их возвратности. То есть коллеги обещали эти деньги вернуть. Дело в том, что у Фонда ситуация следующая: если коллеги обещали эти деньги вернуть, и эти деньги взяли, мы вынуждены потом, через суд, как угодно, эти деньги возвращать.
Кремер: А вы не верите, что они способны эти деньги вернуть этим фильмом.
Малышев: Вы понимаете, мы посмотрели статистику, представляются же документы на конкурс, и вот эксперты посмотрели статистику. Вот все предыдущие картины этой компании собрали в целом за десять лет 70 миллионов. Я не говорю, что невозможны чудеса, и, может быть, действительно «Чайковский» соберет достойную кассу, я очень надеюсь, тем более, если там будет Джуд Лоу и кто-то еще, как заявляли. Но мягко скажем, конечно, особенно в условии дефицита средств, это вещь неочевидная. Второй момент: насколько я знаю, мы говорили с продюсерами этого проекта, проект такого масштаба и размаха, не делается в течение одного года. Кто знает, у нас, в конце концов, пока предполагается, что мы...

Лобков: Вы же сами сроки ставите: отбить в течение года.
Малышев: Нет, такого нет.
Лобков: Разве нет?
Малышев:  Там возврат у нас, если мы говорим о возвратных деньгах, то возвратные деньги можно осуществить до 15 сентября 2015 года. Это соглашение у нас записано, ну вот есть такое дедлайн.
Кремер: То есть Серебренников у вас в категории Феллини?
Малышев: В общем, масштаб дарования, конечно, сопоставим, я считаю. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.