Евтушенков: "Китайцы - очень жесткие партнеры"

Здесь и сейчас
17 июня 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В петербургской студии телеканала ДОЖДЬ обсуждаем фонд привлечения прямых инвестиций и ГЛОНАСС вместе с Владимиром Евтушенковым, председателем совета директоров АФК "Система". 

Зыгарь: Почему вы решили отказаться от участия в основной сессии? Примерно понятно, о чем будет говорить Дмитрий Анатольевич – про фонд привлечения прямых инвестиций в Россию. Насколько вам кажется это все удачной и перспективной затеей?

Евтушенков: Я не отказался от участия в форуме, я сейчас иду туда после разговора с вами. Я там был. Второе – эти инициативы абсолютно правильны, абсолютно своевременны. Насколько я знаю, фонд прямых инвестиций – это движение по созданию системы фондов по стимулированию развития бизнеса. Это абсолютно правильный тренд. Я знаю, будут создаваться российско-китайский венчурный фонд, создан фонд прямых инвестиций, ряд венчурных фондов с государственным участием. Это абсолютно правильно, потому что мы ничего нового здесь не изобретаем. Весь мир для развития собственных экономик прошел по этому пути, это путь, хорошо себя зарекомендовавший. И дай бог, чтобы он и нашей экономике помог. Конечно, дьявол кроется в деталях, возможны потери, возможны неэффективное использование средств. Но сами идея абсолютно правильны и своевременны.

Зыгарь: Вы упомянули про российско-китайский венчурный фонд. Важная новость сегодняшнего дня, по крайней мере, очень многие газеты вышли с заметками о том, что вчерашние переговоры в Москве между хэдлайнерами сегодняшнего форума – Дмитрием Медведевым и Ху Цзиньтао – не увенчались успехом, не подписали долгожданного соглашения о поставке российского газа на 30 лет, не сошлись в цене. Как вы расцениваете это?

Евтушенков: Я не вижу в этом никакой трагедии. Я не знаю всех деталей переговоров. Естественно, я присутствовал на церемонии подписания документов, на церемонии завершении переговоров. Я не считаю, что они не увенчались успехом и прочее. Да, есть нерешенные вопросы по платам за полученные энергоносители, по будущему экспорту газа. Но это все равно будет решено. Это нормальный процесс – каждый хочет платить меньше, а получать больше. Поэтому здесь нет никакой трагедии, и я не думаю, что можно клеить на эти переговоры ярлык «переговоры не удались». Это неправильный ярлык. Подписано было вчера 7 соглашений.

Зыгарь: То, что эти газовые переговоры пойдут сложно – не было это предопределено тем, что Китай - монопольный потребитель российского газа в этом направлении, труба ведет в Китай и там заканчивается, и он потенциально может диктовать свои условия?

Евтушенков: Китайцы априори очень жесткие партнеры на переговорах - и везде, и всегда, и во все времена. Считать, что им можно диктовать какие-то условия – это ошибка, переговоры по газу будут явно не одноэтапными, явно достаточно сложными, компромисс будет достигнут путем взаимных уступок. Поэтому я не вижу в этом ничего такого критического. Ясно совершенно одно – энергоносители Китаю нужны, получить сегодня, кроме как от нас, в нужном объеме не от кого, а это означает, что процесс в любом случае получит свое завершение.

Макеева: Я изучала подробное выступление Кудрина сегодняшнее. Среди прочего, он достаточно последовательно критиковал правительство в целом, вроде бы как сам себя, ну или остальное правительство. В частности, сказал, что, по его мнению, последовательно не создаются условия, улучшающие конкурентоспособность российского государства. Вообще создание конкурентной среды – основная тема форума. Что думает Владимир Петрович по поводу создания условий с тем, чтобы Россия стала конкурентоспособной.

Евтушенков: Я с ним полностью согласен. Конечно, недостаточно.

Зыгарь: Если об этом говорит министр финансов и критикует сам себя – это странно как-то.

Евтушенков: Нет ничего странного. Это как раз говорит, что здоровая атмосфера. Когда люди бронзовеют и понимают, что нет зон уже для критики вообще, вот это вызывает опасность. А когда кто-то себя критикует и признает собственные недостатки – это как раз хорошо, это вселяет оптимизм.

Зыгарь: 8-10 лет до этого не было такой практики, что члены правительства критикуют себя, действия своего правительства. А вот в последнее время это прямо такое поветрие, когда часть представителей властной элиты выступает с критикой той политической и экономической системы, которая сложилась.

Евтушенков: Мне это очень понятно. Во-первых, мы стали мудрее, мы все больше и больше интегрируемся в экономику, понимаем ее вызовы, и многие процессы этой интеграции обострил, конечно, кризис. Пока в среднем больнице было 36,6, не было необходимости самих себя критиковать, все было нормально. Как только температура и градус повысился, это естественным образом привело к анализу собственных действий, поступков и собственных ошибок. Это хорошо, что сами члены правительство критически воспринимают свои действия.

Зыгарь: Это не свидетельствует о расколе во властных элитах?

Евтушенков:  Нет, это ни о чем не свидетельствует. Это свидетельствует только об одном – что все абсолютно правильно озабочены тем, что тот инвестиционный климат, который у нас есть, совершенно не устраивает ни бизнес-сообщество, ни властную элиту, ни людей. На власть можно свалить все. Это вина всех нас. Мы все винтики этой огромной машины.

Зыгарь: Не все.

Евтушенков:  Все – и вы в частности. Недаром даже фильм сняли «Правила шести рукопожатий», каждый может достучаться до кого-то. Это зависит от активной гражданской позиции каждого. Поэтому я не склонен только власть, несколько человек обличать в том, что они такие-сякие, а мы делаем правильно.

Зыгарь: В последние недели поступают сообщения о том, что АФК «Система» собирается продать 25%+1 акцию «Башнефти» Индийской национальной нефтяной компании. Значит ли это то, что вы разочаровались в нефти и собираетесь активность в другую сторону уводить?

Евтушенков: Это не в последние недели, этот переговорный процесс идет долго, ясно совершенно, чтобы сделать глобальную компанию, а не регионального значения, нужны стратегические партнеры. Почему мы рассматриваем индийскую государственную компанию в качестве партнера? Только по той простой причине, что у нас в Индии бизнес-интересов много, и нам желательно сочетание этих интересов наших в Индии иметь с тем, что интересы индийских компаний есть в России. Взаимные инвестиции сближают. Это не говорит ни о каком разочаровании, это говорит просто о здоровом прагматизме, мы смотрим гораздо шире на развитие компании.

Зыгарь: Совсем недавно ваш коллега Михаил Шамолин говорил о том, что основными приоритетами для АФК «Система» будут IT, логистика, несырьевой сектор.

Евтушенков: Он правильно говорил в том аспекте, что мы действительно позиционируем себя как группа, работающая в области хай-тэка и высоких технологий. Контрольный пакет в нашей составляющей относится к хай-тэку и высоким технологиям.

Зыгарь: При этом от нефти вы отказываться тоже не собираетесь?

Евтушенков: От нефти мы не отказываемся, потому что глупо это дело делать. Идет выстраивание компании мирового уровня, мы для этого стараемся сделать все, чтобы такая компания появилась.

Зыгарь: Вы несколько раз сказали про глобальную компанию. При этом, я помню, не так давно прозвучало ваше заявление о том, что, может быть, стоит в России запретить ввоз навигаторов, не оснащенных системой ГЛОНАСС. Такие запретительные барьеры не противоречат глобальной идее?

Евтушенков: Абсолютно не противоречит. Если вы возьмете такую страну как Америка, которая сегодня является эталоном демократии, то я вам могу сказать, что в Америке запрещен ввоз смартфонов и других подобных вещей без встроенной системы GPS. Это на законодательном уровне решено, тут на этот счет сомнений нет, это не подрывает никакие основы демократии. Российское государство потратило миллиарды долларов – не буду говорить, сколько – на создание собственной спутниковой группировки под названием ГЛОНАСС, и глупо ей не перевести это в коммерческий аспект, чтобы это какие-то образом работало. Запустить спутники ради того, чтобы их запустить…

Зыгарь: Они же еще падают все время у нас.

Евтушенков: Это не имеет значения, падают везде, нормальный процесс. У GPS своих проблем выше крыши. Естественно, наши спутники моложе, много конструктивных решений, идет работа по увеличению срока службы. Дело в том, что мы понимаем все проблемы, которые стоят перед этим, и они не носят неодолимого характера. Ясно, сколько нужно спутников, ясно, сколько они должны работать, что они покрывают. Здесь вопрос другой – как должен быть коммерциализирован наземный аспект, чтобы эти траты государства себя окупили.

Зыгарь: В этом и проблема – когда очень много государственных денег, они расходятся налево и направо. Нет мотивации бизнесу, некуда бизнесу пролезть.

Евтушенков: Это не так совершенно. Никто из бизнеса не лезет в космический аспект, и государство потратило деньги только на космический сегмент.

Зыгарь: Вы уверены, что государство с толком потратило, это не освоение бюджета.

Евтушенков: Это реально потраченные деньги на создание космического сегмента, на получение сигнала. Дальше возникает вторая задача – как обеспечить развитие наземного аспекта с тем, чтобы это принесло возврат денег, потраченных на космический аспект. По сути, этим мы и занимаемся. Родились эти понятия – оснащение автомобилей, пароходов и заводов, дальше пойдет частный аспект – оснащение спутниками, если нужно, животных, детей и т.д. Здесь огромное количество сервисов.

Зыгарь: При этом вы ожидаете государственных преференций, чтобы государство мотивировало.

Евтушенков: Государство должно на своей территории, раз оно имеет свой космический сегмент, всех иностранных производителей мотивировать к тому, чтобы они встраивали.

Зыгарь: Когда ГЛОНАСС полноценно заработает?

Евтушенков: Я думаю, что это будет в следующем году. Прорабатывается процесс принятия этого на законодательном уровне. Это все будет.

Зыгарь: То есть просто запретят GPS, и не будет другого выхода?

Евтушенков: Запретят не GPS, это неправильно.

Зыгарь: Навигаторы, на которых не установлен ГЛОНАСС?           

Евтушенков: Совершенно верно. Запретят GPS без ГЛОНАССа. Это правильно по той простой причине, что любой иностранный производитель в страну, в которую он поставляет оборудование и уважает законы этой страны, должен оснащать навигаторами с той спутниковой системой, которая этой страной промоутируется. но мы не должны сужать возможности каждого, чтобы запретить GPS. Это абсолютно неправильно, на это никто не собирается идти.

Зыгарь: А когда русский iPhone будет продаваться?

Евтушенков: «Русский iPhone» - такого слова нет. Его придумали журналисты. Это обычный смартфон, где есть функция ГЛОНАССа.

Зыгарь: Ваша гордость, ваша разработка. Когда она в широкие массы войдет, по вашим расчетам?

Евтушенков: Она начинает тестироваться, продается опытной партией. Поставлены задачи доработки этого вопросов, есть ряд шероховатостей, как это и водится. Весь этот год будем продавать. Вопрос – какой это рынок займет. А это зависит от цены, от устойчивости работы, от качества спутникового сигнала ГЛОНАСС, это зависит от того, как мы спромоутируем эту услугу.

Зыгарь: У вас самого какой мобильный телефон?

Евтушенков: У меня iPhone от Apple с функцией GPS. Но только по той простой причине, что сегодня нет ГЛОНАССа. Но если будет законодательно ограничено, что нужно поставлять Apple телефоны с функцией ГЛОНАСС GPS, то я вас уверяю, они это быстро станут делать, никто не захочет терять рынки из-за этого дела.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.