Евгений Ловчев: футбол для олигархов – бизнес. Они им править не должны

Здесь и сейчас
3 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня выбрали нового президента Российского футбольного союза. Ключевая должность, особенно в преддверии чемпионата мира 2018 года, освободилась в июле, когда в отставку ушел Сергей Фурсенко. Сегодня выбирали из семи претендентов.

Но, по сути, реально на этот пост претендовали двое – исполнительный директор Олимпийского комитета Николай Толстых. Его называли протеже министра спорта Виталия Мутко. И Сергей Прядкин, глава российской премьер-лиги. Прядкина, по некоторым данным, лоббировали миллиардеры Роман Абрамович и Сулейман Керимов. Выиграл Толстых. И нашему спортивному обозревателю Никите Белоголовцеву эти выборы показались неожиданно честными.

Новое назначение главы футбольного союза мы обсудили с тренером, футболистом Евгением Ловчевым и президентом Фонда развития футбола Алишером Аминов.

Белоголовцев: Здесь выборы были не только неожиданно честными, но и неожиданно спортивными, если можно так сказать о выборах в спортивной организации. А так повелось, что глава Российского футбольного союза в последние годы, практически 10 лет, был таким своеобразным наместником российской государственной власти при российском футболе. Его выбирали практически единогласно, его поддерживало государство, его поддерживал крупный бизнес. И у него практически не было, ну, скажем так, серьезных идеологических противников. То есть они, конечно же, были, но не обладали достаточными ресурсами для реальной конкуренции. Последний раз некоторое противостояние в российском футболе намечалось перед избранием Сергея Фурсенко. Тогда, в пику Сергею Фурсенко, мог выдвинуться в кандидаты Сергей Капков. Однако в итоге он не пошел на выборы…

Фишман: Это, буквально, как Юрий Лужков не стал баллотироваться в президенты в 1999 году.

Белоголовцев: Да, действительно, очень похожая аналогия, просто похожа, в том числе по раскладу сил. Сегодня, действительно, было сразу несколько кандидатов. И, в принципе, сами выборы, причем не только сегодня в отеле «Монарх», но и в последний месяц, действительно, напоминали реальную политическую гонку, от которых мы, ну, наверное, будет справедливо сказать, подотвыкли в последние годы со СМИ, которые поддерживали тот или иной лагерь, с крупным бизнесом, который целиком практически поддерживал Прядкина, собственно, через руководства клубов и с некоторым противостоянием государству, то есть таким, в первую очередь, административным  давлением, которое за спиной Николая Толстых материализовалось в виде Виталия Мутко. Собственно, он планировался как один из кандидатов на эти выборы, точнее, его выдвинула одна из региональных федераций, но Виталий Мутко решил сам на выборы не идти. Там возникала законодательная коллизия: имеет ли он право это делать как министр спорта Российской Федерации. И голосование было, буквально, очко в очко. Я не буду сейчас в точности передавать всю сложную схему голосования: делегаты от регионов имеют голос, который считается за три, представители юридических лиц имеют голос, который считается за один. Это одна из частей сложного наследства Сергея Фурсенко, как и долг Российского футбольного союза, с которым буквально сейчас уже начинает разбираться Николай Толстых. Некоторая интрига в голосовании появилась сразу после первого тура: Николай Толстых набрал ровно 139 голосов – это 50% плюс один голос, которые позволяли ему во втором туре стать президентом РФС. И вот там начался некоторый тревожный момент, когда буквально 5-ти голосов людей, о которых, ну, в общем , практически никто не знает, хватило бы, чтобы все выборы переигрались, а результат первого тура был недействительный, и такой своеобразный штаб Сергея Прядкина…

Фишман: Во втором туре победил бы Прядкин…

Белоголовцев: Да, то есть просто люди могли изменить свое решение в голосовании между турами, и там прямо был такой совет в Филях: рядом с Сергеем Прядкиным было несколько руководителей-функционеров футбольных клубов, и, собственно, такое вот  напряжение в этот момент витало, но в итоге…

Фишман: Он отстал в первом туре на 10, да, примерно?

Белоголовцев: Ну, там суть была в том, что буквально 5, ровно 5 голосов региональных федераций могли полностью изменить расклад в голосовании. Но этого не произошло, Николай Толстых набрал во втором туре чуть-чуть больше, чем в первом. Стал в итоге президентом РФС. И здесь, собственно, давно у РФС не было президента, который был бы таким классическим футбольным функционером. Николай Толстых, надо понимать, руководил Профессиональной футбольной лигой с момента ее образования, то есть с 1991 года. Это человек, который в российском футболе прошел все: драки с судьями в раздевалках, странные матчи, непонятные чемпионства, обвинения клубов в административном ресурсе. При этом он пользуется несомненным уважением со всех сторон, но, в частности, потому что считается невероятно честным человеком. Вот как один из эпитетов: Николай Толстых ездит на работу на метро просто потому, что считает, что правильно, когда чиновник, даже если он – исполнительный директор Олимпийского комитета, он был им до недавнего времени…

Фишман: Мало ли кто ездит на метро…

Писпанен: Нет, нет, я все-таки соглашусь с Никитой, это, действительно, показатель сейчас в России.

Белоголовцев: Главный вопрос в том, насколько Николай Толстых будет готов договариваться с клубами, которые его не поддержали, и как он будет готов договариваться с господином Прядкиным, который продолжает возглавлять Российскую футбольную Премьер-Лигу, то есть, по сути, чемпионат России так называется. И вот здесь, так или иначе, надо будет договориться. Вот эта интрига, пожалуй, главная после сегодняшних выборов.

Фишман: Ваши первые комментарии, насколько ожидаемо?

Ловчев: Первый самый комментарий: я наконец дождался, мне все-таки уже не 5 лет, что новости начинаются с футбола, потому что сначала была политика, потом культура, в конце пауза - и потом про спорт. Это первое. Второе: на самом деле были выборы. Я могу говорить со своей стороны, Алишер скажет со своей, я знаю, что ездили по регионам, ублажали, звонки были, но это выборы. Так работают все на выборах. Я не ездил никуда. Я о себе буду в данном случае говорить. Я пошел на выборы по одной причине: потому что улица попросила меня, люди-болельщики попросили меня и каждый день практически, встречая, говорили: иди, мы за тебя. Более того, в концовке, когда уже можно сниматься было, можно не сниматься было, многие мне рассказали, буквально дочь позвонила 3 дня назад и говорит: на РБК идет голосование, я, говорит, зашла туда, у тебя 51%, у Толстых – 26%. И так было во многих местах. И это мне говорило о том, что есть какие-то возможности.

Я никуда не ездил, я думал - я выйду, людям выскажу свое отношение к сегодняшнему положению. Я вышел, когда ушел, то получил 2 голоса: один свой и один – своей жены.

Писпанен: То есть вы подозреваете, что все-таки не очень честными были выборы?

Ловчев: Нет, я не об этом говорю. Просто улица и болельщик совершенно в другой плоскости живет тех людей, которые на местах развивают футбол и являются председателями федераций.

Теперь по поводу Толстых. Толстых – человек от футбола, и вопросов нет. Я уже сегодня столько раз сказал: меня не устраивало 2 вещи в нем только… он знает футбол, он прошел детский футбол, взрослый, был президентом клуба, он долгие годы был президентом всех лиг, и когда, Никита, ты говоришь о том, как он будет договариваться, а как с ним договорились, вспомни? Просто взяли ПФЛ и разогнали. И если на то пошло, это РФС делегирует полномочия Российской Премьер-Лиге на 3 года.

Я не говорю, что должна быть конфронтация. Я говорю о том, что определяет все исполком РФС. Толстых – это руководитель РФС и руководитель как бы исполкома. Исполком ему нужен не тот, который… Я много раз видел, как Толстых ведет собрания, как он вот так будет сидеть, и нам с ним (Аминову) слова не дадут говорить, и тебе бы (Белоголовцеву) не дали столько говорить.

Писпанен: Исполком – это как раз те самые… съезд олигархов, которые вышли накануне выборов президента?

Ловчев: Да, которые вошли непонятно почему, я Политбюро это называю.

Писпанен: А как они, вот это Политбюро, могут определять?..

Ловчев: Они были исполкомом. Исполком определяет политику.

Белоголовцев: Давайте я все-таки уточню. Подавляющее большинство членов исполкома РФС – это все-таки не так называемые «футбольные олигархи», а это все-таки все равно представители мест, представители федерации футбола Дальнего Востока, «Золотое кольцо» и так далее. То есть все равно не то что большинства, а даже трети голосов так называемых «футбольных олигархов» в исполкоме РФС все-таки тоже нет в данный момент.

Фишман: Давайте Алишеру Анатольевичу дадим слово тоже. Как вы считаете, у Прядкина были шансы? Он мог выиграть?

Аминов: Естественно, его делегировала Премьер-Лига, и это тоже субъект футбола, и надо учитывать интересы этих клубов. Другое дело, я хотел бы продолжить немножко этот разговор по поводу исполкома. Я просто вам могу сказать, что кто бы ни пришел на должность руководителя федерации, если не изменить систему управления РФС – в части его профессионального исполкома, исполком – это руководящий орган, сегодня там на паритетной основе представлены только представители региональных федераций и профессиональных клубов.

Писпанен: А также Иванов, Степашин, Зубков, Миллер…

Белоголовцев: Иванов, Степашин и Зубков как раз вышли из исполкома.

Писпанен: Они вышли только накануне.

Белоголовцев: Я думаю, что некоторые из них узнали, что они там состоят и вышли.

Аминов: 2 года назад они вошли, пригласил их Фурсенко, игнорировали поручение тогда президента Российской Федерации Медведева о невхождении в руководящие органы спортивных общественных организаций госчиновников. И практика показала, что госчиновники абсолютно, к сожалению, не занимались развитием футбола, были у них и клубные интересы. И поэтому таких субъектов футбола как представители детских тренеров, арбитров, представители футболистов в исполкоме нет, а это тоже субъекты, их не учитывают мнение, поэтому профессиональный исполком (и хорошая тенденция к тому, что чиновники выходят сейчас из исполкома) будет сформирован, я думаю, новым руководством именно из тех субъектов, которые должны быть представлены все в руководящем органе.

Ловчев: Давайте так: вот мы сидим здесь и сидит Путин и Медведев здесь, они говорят: вот так надо сделать, и какой-то человечек из Хабаровска – он будет сидеть и молчать. А здесь ситуация еще, что здесь сидит Керимов и иже с ним компания с деньгами, когда что-то не решается, Фурсенко ушел уже за дверь в тот момент, решили про 7+4, сегодня уже доподлинно известно, что как бы «забашлены» были люди, которые проголосовали.

Белоголовцев: Давайте поясню, о чем идет речь. После того как Сергей Фурсенко перестал быть главой РФС, исполком РФС изменил лимит на легионеров, раньше 6 иностранцев – 5 россиян, считается, что под давлением как раз представителей клубов решение было изменено, правда, Виталий Мутко и Николай Толстых на следующий же день сказали, что нас это не устраивает и если мы выиграем выборы, все изменится. Не боитесь ли вы, что сейчас будет полный откат? Толстых был из футбола выброшен именно Фурсенко, он был оппонентом его по всем ключевым решениям, вы не боитесь, что сейчас будет такой ассиметричный ответ и откат ко всему, что было раньше?

Ловчев: Поймите правильно, это не откат называется, а вопрос правильности в развитии футбола в стране. 2 стороны: одна – это РФС и развитие футбола в стране и самой главной ее команды – сборной страны, после которой мы определяем – футбол у нас развит или не развит, выиграла – развит, не выиграла – не развит, и олигархи, которые вкладывают деньги. И это бизнес, который им должен возвращать деньги, и тогда им не нужен Петя Иванов, который потом в сборной будет играть, они купят Это’о за 20 миллионов и первое место займут.

Писпанен: То, что вы говорите, это значит, что даже несмотря на то, что это были честные выборы и выиграл Толстых, он все равно ничего не сможет поделать с исполкомом, который будет все равно править миром?

Аминов: Он поменяет исполком, я уверен. Эти чиновники уже вышли из исполкома. И я думаю, что никакого отката не будет. Во-первых, я тут могу вам сказать, что олигархи, которые сегодня вкладывают деньги в клубный футбол, они пока ничего не зарабатывают. Это первое. Более того, я могу сказать, что миллиард евро тратится на содержание клубов.

Вопрос какой? У нас нету эффективной системы подготовки резерва, у нас лимитируются наши талантливые игроки, они не имеют игровой практики в Премьер-Лиге, и мы не можем идти в интересах только олигархов и владельцев госкорпораций, бюджеты которых тратятся на наши клубы. Миллиард евро…

Фишман: А какой у них ключевой интерес, у олигархов? Чего они хотят?

Ловчев: Олигархов, которые тратят свои деньги – всего 2 человека, это Галицкий (клуб «Краснодар»), я ездил к нему, смотрел, великолепная база детей… И второй – Керимов.

Здесь вопрос про 6+5, будет ли откат? Будет по одной еще причине. Это я доподлинно знаю, что Фурсенко пришел из Кремля подавать заявление, зная, что там хотят 6+5. И, может быть, поэтому сейчас все вот эти олигархи ушли отсюда. А это правильно – 6+5. И 5+6 тоже правильно, потому что, может быть, отступить в чем-то, но развить футбол именно наш.

Аминов: Я хотел продолжить. Миллиард евро вкладывают на содержание клубов, из них где-то процентов 70 – это госкорпорации – бюджет субъектов Российской Федерации. Из них 80% - это дефицит бюджетов. Почему? Потому что, значит, получается, что клубы убыточные, за 10 лет у нас бюджеты клубов выросли в разы, посещаемость у нас стала до 11 тысяч – на уровне 99-го года, рейтинги телевизионные упали до самого низкого – 3,5%, и самое главное – мы не имеем талантливых игроков, которые имеют игровую практику. Мы лимитируем этими иностранцами все. Так как нет эффективной системы подготовки, то тот же Керимовский проект – 240 миллионов евро в год…

Писпанен: Толстых все изменит?

Ловчев: Толстых отберет эти деньги и между нами разделит.

Фишман: То есть не изменит.

Аминов: Я думаю, что выработается все-таки правовой механизм финансирования государством футбола, в том числе в части содержания клубов. Надо ограничить расходы на содержание клубов, фонд оплаты труда и трансферы должны быть в разы сокращены, надо выработать какие-то правила игры, при этом надо прекратить бегать к президенту как к царю-батюшке, когда каждый просит, кому дают умереть, а кто остается жив.

Белоголовцев: У Николая Толстых будет очень серьезная помощь из-за границы, в европейском футболе вводится так называемый «финансовый фэйр-плей». О нем можно рассказывать долго, если очень просто: ты не можешь тратить сильно больше, чем ты зарабатываешь. Сделать это без финансового фэйр-плей Николай Толстых никак не может. Футбол в России – это сейчас гонка амбиций богатых людей и госкорпораций.

Ловчев: Никит, напишешь здесь корпорацию любую, и тебе за спонсорство отдадут сюда все те же деньги.

Аминов: Там острые вещи, связанные с тем, что, на самом деле, я не могу представить, если клубы имеют у нас такие дефициты бюджетов, как они вообще могут играть?

Ловчев: Тогда надо закрыть наш футбол. Я категорически против того, чтобы они ограничивались и прочее. Тогда мы сегодня вернемся в каменный век футбола. Тогда у нас сегодня, прямо сразу, будут одни мальчики играть и никто смотреть не будет.

Я все 8 матчей в туре смотрю, на 4 засыпаю, потому что смотреть нечего. И потом 2-3 меня интересуют. А так буду вообще все 8 спать. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.