«Это было похищение». Правозащитник Букварева о том, как полиция забрала детей у активиста «Левого фронта»

Здесь и сейчас
23 мая 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Сегодня по время обыска в доме Дениса Курайши, бывшего охранника Сергея Удальцова, случилось неожиданное. Обыск проходил в рамках расследования «болотного дела». Но вместе с полицией в квартиру Курайши пришли представители службы опеки и забрали его младшую дочь. Одновременно с этим из школы увели и его старшую девочку. Самого нового фигуранта «болотного дела» в этот момент в квартире не было. 

Сейчас дети уже находятся дома, их отдали матери. Но прежде заставили ее подписать заявление о том, что она согласна – ее дети жили в антисанитарных условиях.

Чем грозит родителям такое столкновение с опекой, ведущим ДОЖДЯ Марии Макеевой и Павлу Лобкову рассказала координатор программ движения «За права человека» Александра Букварева. 

Букварева: Во-первых, не вполне понятно, были ли это действительно представители службы опеки, поскольку они не показали документы о том, что они являются именно сотрудниками опеки. Брату Дениса, который находился вместе  с его младшей дочерью.

Макеева: А как же он детей отдал? От неожиданности?

Букварева: Дело в том, что пришли оперативники, с ними были эти люди.

Лобков: У них был ордер на обыск?

Букварева: Да, на обыск по делу 6 мая. Это было точно. Они обыскивали. В ходе обыска они изъяли документы, которые касаются детей – свидетельства о рождении, какие-то еще. По крайней мере, они искали их. Изъяли ли они на обоих детей, или только одного, или ничего – я точно, к сожалению, не могу сказать, потому что там была сумятица. Сейчас супруга Дениса будет проверять, есть ли эти документы на месте. Они забрали дочь. Как он отдал, я не знаю, но, думаю, сопротивляться там было трудно. Это было около 8 утра. В 9 утра они забрали с занятий старшую дочь, которой 10 лет.

Лобков: А вы когда об этом узнали?

Букварева: Я узнала об этом в 8 утра, когда связалась по телефону с самим Денисом. Он находился в другом месте, не дома, и жена его тоже находилась не дома, она ехала уже на свою работу. И брат ему позвонил, все это рассказал, что они забирают детей. С 8 часов до половины 3, когда мать приехала за ними… Куда она приехала? Они их отвезли не куда-нибудь, а в ближайшее отделение полиции. Забрали детей, одну из дома, другую из школы, и – в отделение.

Лобков: Если бы это были органы опеки, мы логично было бы в центр временного пребывания детей.

Букварева: Ну, да. Какие-то спецместа. Они почему-то их в полицию, поэтому я предполагаю, что это были не органы опеки, а просто полицейские, которые забрали детей к себе.

Лобков: Имена, фотографии их есть, чтобы можно было вывесить в интернете и спросить, знают ли этих людей. Удалось ли их каким-то образом запечатлеть?

Букварева: Я, к сожалению, не знаю ответ на этот вопрос.

Макеева: Не частность в данном случае, а общая практика. У полицейских есть какие-то основания и право забрать детей?

Букварева: Конечно, нет. То, что мы сегодня видели, называется похищение. Это факт похищения. У них был ордер не на то, чтобы детей забирать, у них был ордер на обыск. Причем тут это, совершенно непонятно. Во-вторых, они находились до половины 3, то есть 5 с лишним часов, в отделении полиции. Без присмотра старших, когда мать пришла туда и хотела их забрать, они же ей отказывались отдавать их до тех пор, пока она не подпишет эту бумагу, что якобы у них там антисанитарные условия. То есть они себе подстилают соломку.

Лобков: Если они не органы опеки, они не вправе интересоваться антисанитарными условиями.

Букварева: Ну, конечно, разумеется. Я думаю, что они задним числом это как-нибудь там оформят, что органы опеки. Как-то они себя подстраховывают.

Лобков: А вы же были там дома, там антисанитарные условия?

Букварева: Я не была у них дома, но я совершенно уверена, что там у них прекрасные условия, потому что у них полная семья. Денис и его жена – симпатичные люди, я уверена, что там все в порядке. Это полная все ерунда.

Макеева: Предположим, что полицейские действовали из благих побуждений. Люди приходят в дом, видят антисанитарные условия, может, пыль лежит везде, и они решают спасти детей от этой возмутительной ситуации. И спасают их посредством перевоза в отделение полиции. Почему они потом их отдают? Если они считали себя вправе, и даже задним числом…

Лобков: Они вызывают органы опеки, и те уже начинают свое делопроизводство, правильно я понимаю?

Букварева: Ну, конечно, потому что тоже непонятная ситуация с юридической точки зрения. Она подписывает бумагу: «Да, у меня дома антисанитарные условия». Берет детей за ручку и ведет их обратно в этот дом с антисанитарными условиями?

Макеева: Получается, эта бумага, чтобы оправдать то, что произошло сегодня, или, может, это не конец истории? Подписываешь такую бумагу, что может быть дальше?

Букварева: Запросто. Во-первых, это чтобы оправдать сегодняшнее похищение, я на этом настаиваю, будут поданы соответствующие заявления о преступлении, потому что это было похищение, а, во-вторых, это крючочек, которым можно продолжать развивать эту историю дальше. Будут ходить – были такие прецеденты: к Чириковой приходили, в Маше Бароновой. Кстати, когда у Маши был обыск, когда ее не было, то там ворвались, старший группе кричал: «Хватайте ребенка». У них такой метод. Просто ребенка не было дома, поэтому они его не схватили.

Макеева: Что в такой ситуации можно сделать? Приходят полицейские говорят: «Здравствуйте, это из органов опеки, у вас антисанитарные условия, мы забираем детей».

Лобков: Астахову, наверное, писать.

Макеева: В твиттер, чтобы быстро.

Букварева: Я даже не знаю, что можно сделать. Когда это все происходит, люди дезориентированы, они же не готовятся к такому событию, поэтому, естественно, оказывать им какое-то силовое сопротивление – тоже плохо может кончиться.

Лобков: Можно сказать, что ваша организация берет на себя такие функции, что если при обысках или других следственных действиях случаются подобные похищения детей, то они могут обращаться к вам?

Букварева: Да, разумеется, потому что это наша задача. Здесь ярчайший пример нарушения прав человека, похищения детей. Мы сегодня в срочном порядке обратились к уполномоченному по правам человека, он дал соответствующее распоряжение начальнику отдела, который занимается именно правами детей,  они следят за этой ситуацией. Я уверена, что будет какое-то разбирательство, в том числе с их участием.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.