Адвокат Динзе: если будет политическая воля главы Мосгорсуда Егоровой, конвоиров, которые бьют подсудимых, найдут и накажут

Здесь и сейчас
24 апреля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Во вторник конвой избил фигуранта дела о беспорядках на Болотной площади Дениса Луцкевича в здании Московского суда, где проходило заседание о продлении ему срока ареста. Его ударили по шее, заковали в наручники и поместили в так называемый «стакан» — комнату метр на метр, где продержали целый час.

Это не первое сообщение о рукоприкладстве не где-нибудь, а в здании Московского городского суда. Не задолго до этого конвой избил другого фигуранта «болотного дела» Сергея Кривова. Охранникам не понравился цветок, который обвиняемому подарили в зале суда. О странной практике бить заключенных мы говорили с адвокатом избитого Дениса Луцкевича Дмитрием Динзе.

Казнин: Речь идет больше даже не об избиении, а об унижении? Ведь следов, наверное, не остается.

Динзе: Что касается Дениса Луцкевича, сейчас мы будем выяснять, сколько ему ударов нанесли. Каретникова говорит о том, что ему нанесли порядка пяти ударов. Если один удар, это цель унижения, а ему нанесли порядка пяти ударов в область шеи. До этого Сутугу Алексея буквально за неделю до этого случая били электрошоком в район почек, ребер, потом нанесли два удара – один по шее, другой по затылку.

Казнин: Это как раз удары, которые следов не оставляют.

Динзе: Они аккуратно бьют, они стараются следов не оставить.

Казнин: Речь идет не о фигуранте «болотного дела», а антифашисте, дело которого тоже рассматривается в суде.

Динзе: У них есть конвойное помещение в Мосгорсуде, куда полицейским доставляют из различных следственных изоляторов подследственных. Это отдельный конвойный полк, который занимается разводкой по залам судебного заседания, и фактически они чинят это безобразие в отношении подследственных.

Казнин: А это обычная практика? Об этом нечасто слышно. Понятно, что бывают подобные происшествия в колониях, СИЗО, а тут прямо в суде.

Динзе: В Мосгорсуде это обычная практика. Я разговаривал с другим моим подзащитным Даниилом Константиновым, который тоже проходит по делу. Он со многими общался в Мосгорсуде, он рассказывал, что там постоянно избивают кого-то, бьют просто так. Иногда в целях унижения, иногда просто так, забавляясь. Например, когда Сутуга сидел в «стакане», он слышал, как избивали какого-то то ли таджика, то ли узбека. Он орал на все конвойное помещение. Раньше адвокаты могли проходить в конвойное помещение, но примерно в 2004-2006 годах нам эту возможность перекрыли. Мы не можем контролировать своих подзащитных в конвойных помещениях. Раньше я мог приходить, разговаривать с ними и смотреть, в каком состоянии они находятся, и обсуждать даже линию защиты. Сейчас я это сделать не могу. Это священное место, куда никто не может зайти, даже суд иногда.

Арно: Можно что-то с этим сделать?

Динзе: Ситуация следующая. По Сутуге Алексею у меня уже отобрано объяснение, сейчас мы по Луцкевичу отберем на этой неделе объяснение и будем направлять заявление на возбуждение уголовного дела в отношении сотрудников конвойного полка Мосгорсуда. Я не понимаю, по какой причине это происходит в конвойном помещении Мосгорсуда, потому что, например, в Санкт-Петербурге таких случаев вообще не бывает, либо они настолько единичны, что не стоит никакого внимания, то есть при сопротивлении или неподчинении законным требованиям конвоя. А здесь они бьют просто так людей.

Казнин: А не было случаев, чтобы наказывали за это конвой?

Динзе: Я ни одного уголовного дела в природе не видел.

Казнин: Это к тому, что вы будете подавать жалобу. Примерно можно предположить, чем все закончится, то есть ничем.

Динзе: Если будет политическая воля председателя Мосгорсуда и Следственного комитета, то я вас уверяю, что этих лиц можно будет с легкостью вычислить, потому что и Луцкевич, и Сутуга могут их опознать.

Арно: Хотим спросить вас о другой вашей подопечной – Надежде Толоконниковой, которую вы с недавних пор защищаете. 26 апреля в Зубово-Полянском районном суде будет рассмотрение ходатайства об УДО. Каковы шансы Надежды, и что с третьим предупреждением, которое якобы было на днях вынесено?

Динзе: Это называется не предупреждение, а выговор, который они хотели сделать. Она работала на промзоне и вышла покурить. У них есть отдельное место, где можно курить. 200 раз она туда выходила курить нормально, на 201-й раз к ней подошел сотрудник колонии и сказал, вы курите в неположенном месте и без сопровождения лица, который непосредственно должен вас сопровождать. Я по этому поводу составил многочисленные жалобы в прокуратуру, во ФСИН России, и в понедельник, когда должна была состояться дисциплинарная комиссия в отношении Толоконниковой, вдруг со ФСИНа России сказали, что не волнуйтесь, ничего нет, никаких взысканий не будет, просто какое-то недоразумение, возможно, вы что-то не поняли. Хотя в телефонном разговоре с Толоконниковой стало известно, что на нее собираются налагать взыскания. Но в итоге все обошлось хорошо.

Казнин: Все-таки шансы на УДО?

Динзе: Шансы многие. Я не люблю давать прогнозы, я могу сказать за коллег. 90% говорят, что нет никаких шансов. Но я входу в 10%, которые надеются выиграть этот процесс.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.