Весна. Дождь. Обновление

Подписка на полгода за 1800 ₽ 2880 ₽

Оформить сейчас
До конца акции осталось:
10
дней
10
часов
33
минуты

Элла Полякова, «Комитет солдатских матерей»: «Госпитали на юге и в Ростове-на-Дону переполнены»

Здесь и сейчас
26 августа 2014
Полная версия
56 479
2
Поделиться  
Слушать  
Другие выпуски
Отключить рекламу
Сообщить об ошибке

Отключение видеорекламы на месяц

В опцию входит:

  • отключение рекламы во всех архивных роликах перед проигрыванием, во время постановки на паузу и после проигрывания ролика
  • отключение дополнительных рекламных роликов в прямом эфире, за исключением эфирной рекламы

Опция позволит вам смотреть прямой эфир и архивные ролики на сайте, в мобильных приложениях, SmartTV-телевизорах, через приставки и другие устройства без рекламных вставок.

Если при просмотре видео у вас возникли проблемы, пожалуйста, укажите их

Другой вариант

Совет по правам человека попросил Следственный комитет расследовать гибель девяти контрактников. Соответствующая просьба появилась на сайте СПЧ.  Обращение составлено членами Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Сергеем Кривенко и Эллой Поляковой. 

Они направили интернет обращение в Военно-следственное управление СК России с просьбой провести проверку указанной информации. Информация о гибели девяти военнослужащих поступила еще две недели назад.

Элла Полякова, глава организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» и член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека, прокомментировала Дождю эту тему. Поговорили о том, сколько получают контрактники, почему скрывают информацию о том, сколько пострадавших десантников и солдат-контрактников и где они пострадали, в какие госпитали поступают раненные военные и почему их увольняют «задним числом».

Казнин: Элла Михайловна, у вас какая-то новая информация появилась?

Полякова: К великому сожалению, нет. У нас просто другой много новой информации. В воскресенье я была в инфекционной боткинской больнице у новобранцев, несколько человек с менингитом, а много с ОРЗ были госпитализированы. Со слов ребят, около 300 человек заболело. Этим мы занимались три дня. Это академия Можайского в деревне Лехтуси в Ленинградской области.

По поводу событий раненные – убитые, мне известно где, в каком месте военнослужащие, контрактники офицеры. К нам поступила информация по поводу шалинской бригады, где очень много погибло в эти дни ребят. Мы с Сергеем Владимировичем Кривенко, с Людмилой Васильевной Богатенковой сделали запрос в Следственный комитет и во все компетентные органы с вопросом, что это такое, чтобы провели расследование и разобрались, где произошли этим смерти.

Кроме того, я знаю, что переполнен госпиталь в Ростове-на-Дону, переполнены госпитали на юге, причем в госпитале в Ростове-на-Дону, в лагерном госпитале находится тот контрактник, который обращался к нам, когда мы были в Чечне, в Грозном, когда у нас было выездное заседание президентского совета, и вот эти контрактники к нам обращались. Они уже побывали в Крыму…

Монгайт: А с какими вопросами они к вам обращались?

Полякова: Там только контрактники одни. Они обращались с нарушениями их социальных прав и служебных, то есть не соблюдался закон о ветеранах, не соблюдался закон о воинской обязанности, закон о социальной защите военнослужащих.

Монгайт: И вот они где-то оказались в районе боевых действий, и сейчас они находятся в госпитале?

Полякова: Да. И сейчас один из них в госпитале.

Монгайт: А вам удалось с ним пообщаться каким-то образом? Вы выяснили, где он пострадал?

Полякова: Пока нет. Мне сегодня только сообщили, у меня даже ни минуточки не было, чтобы с ним связаться. Но я надеюсь, что он электронное письмо пришлет.

Монгайт: На ваш взгляд, каким образом Министерству обороны и другим важным властным органам удается скрывать информацию о том, где такое количество военнослужащих пострадало?

Полякова: У нас Министерство обороны очень многому научилось, исправило ошибки. Какие потери были у нас в чеченских войнах, и общество было информировано. Пока мы сами молчим, пока мы сами не разбираемся, это и происходит. Но сейчас феномен новый. Вроде бы те дагестанцы, которые подписывали контракты, и им платили по 250 тысяч рублей, за деньги они отправлялись туда. И когда я разговаривала с той же Людмилой Васильевной Богатенковой, я говорю: «Почему они соглашаются идти на смерть?», она говорит: «Вы знаете, там безработица. До конца контракта надо еще два года дожить, а еще сына надо поднять». Вот эта экономическая неприглядная ситуация толкает людей в такие ситуации.

Монгайт: Очень интересно, мы впервые слышим эту существенную цифру. Вы не знаете, это был единый платеж за все время их службы или это ежемесячная зарплата?

Полякова: Я думаю, что это разовый платеж, но у меня документальных доказательств нет, пока только свидетельства Людмилы Васильевной есть на эту тему. Но самое неприятное, и тут нам надо вместе разбираться, встретиться с ранеными, живыми людьми. Когда они возвращаются раненые или какие, их задним числом увольняют, чтобы не было никакой социальной ответственности перед ними и перед семьями. Вот это страшная история. Потому что документально ни один из них не может подтвердить, что он где-то участвовал в каких-то боевых действиях. Россия войну не ведет, никаких боевых действий нет, они считаются на полигоне. Где? Предположим, в Белгородской области.

Монгайт: А откуда к вам попала информация про раненых, которые попали в питерский военный госпиталь, вот эти 100 человек? Откуда информация?

Полякова: Сегодня я разговаривала с мамой, которая обратилась к нам уже недели три назад. Он в Пскове во Владимирском лагере, там есть такая воинская часть 6-ой армии, и он был на полигоне. Его права очень серьезно там нарушали. Мама к нам обратилась, и мы вместе с командованием все-таки вернули этого мальчика во Владимирский лагерь именно из Белгорода. Я знаю, что там много нарушений. Но когда у нас была встреча с министром обороны Шойгу, было подписание совместного договора с президентским советом, то тогда мы предложили поехать в эти лагеря.

Монгайт: А как вы узнали про раненых, которые попали в питерский госпиталь, про эти 100 человек?

Полякова: Этого я не знаю. Это проблема дезинформации, непонятной ситуации у нас с нами, потому что я этой информацией не располагаю. А вот с этим вопросом ко мне обращаются журналисты, и вы в том числе.

Монгайт: Вы будете каким-то образом расследовать, существуют ли эти 100 раненых?

Полякова: Обязательно.  

Фото: polit.pro

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Полная версия
Семь заповедей Петра Павленского
Неудачные кадры военной операции ИГ
Воркута ждет. Зачем ехать в отпуск в русскую Арктику
Нештатные ситуации в прямом эфире
Шесть правил жизни Бейонсе
Самая короткая история космодрома «Восточный». Во сколько обошлось его строительство, из-за чего переносили первый запуск ракеты, и почему он так и не состоялся
Как Сталин вернулся в нашу жизнь и даже в политику
Как православный активист подрался с лидером блэк-метал группы. «Мы сделали все, чтобы это шоу уродов не состоялось»
Татьяна Москалькова: что мы знаем о новом уполномоченном по правам человека
Как в Америке борются с пережитками рабовладения, пока в России возводят памятники Сталину
Как мэрия украсила Москву к весне на 190 миллионов
Эмоции на Дожде. Самое смешное за шесть лет
Оговорки и неполадки в эфире Дождя. Самое смешное за шесть лет
Как пережить кризис? Советы Александра Аузана
Что будет, если людям начнут выплачивать деньги просто так. Опыт Намбии, Голландии, и Финляндии
Квача — самое выгодное вложение 2016 года
Переписка Владимира Путина и россиян. Главное из «Прямой линии» с президентом
Киберпреступность — угроза для человечества?
Пять стратегий из «Монополии», необходимых в реальной жизни
Уполномоченный по защите животных. Кто мог бы им стать?
Лучшие вопросы Путину 2016
Четыре совета для тех, кто хочет переехать за границу
На сколько миллионов выросли доходы Путина, Медведева, Володина и других в 2015. И что произошло с заработком обычных россиян
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Видеоблогер собрала начала и концовки сериалов и фильмов
Сколько ошибок в расследовании «России 1» о Навальном
Кто такие Бут и Ярошенко, на которых могут обменять Савченко
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
История столкновений в Нагорном Карабахе за минуту
«Вброс» против Путина: что это было
Как бегать правильно. Три совета от чемпиона мира Колина Рэя Джексона
От отставки Чурова до «компроматов» на Путина. Главные итоги марта
Скоро на Дожде. Документальный фильм о Сергее Михалке и группе Brutto
Эльфы и тролли против кризиса. Как они спасли экономику Исландии
Пользователи «Твиттера» проверили, можно ли упасть на банановой кожуре
У кого из друзей Путина журналисты нашли панамские офшоры
Что представляет из себя секта «Аум Сенрикё». И почему её основатель делал ставку на Россию
Как стать успешным? Шесть правил для лидеров
Скоро на Дожде фильм о Сергее Михалке и группе Brutto. Видео с репетиционной базы
Статистика российских судов за 2015 год. Скольких людей осудили, приговорили к пожизненному заключению и скольких оправдали
Восемь вопросов владельцу Московского кредитного банка Роману Авдееву
Где хотят работать россияне
Не сообщил о готовящемся преступлении — в тюрьму
Сколько музыкальных инструментов можно купить на $2 млрд.
На что хватит $2 млрд
В каких странах еще существует Нацгвардия. И что она там из себя представляет
Три анекдота от Юрия Лозы
Как ремонтируют дороги в разных городах России
Музеи, которые нужно обязательно посетить. Выбор режиссера Кирилла Серебренникова
Юрий Лоза против Led Zeppelin и Rolling stones. Как отреагировали в соцсетях
Особенности национального трудоголизма
Зачем государству война в телевизоре, и есть ли предел у пропаганды. Выводы доклада Центра Карнеги «Хотят ли русские войны» за полторы минуты
«Выживший»: человек, который пережил три теракта
Почему визит Обамы на Кубу — это действительно важно
История противостояния экс-владельцев ЮКОСа и российских властей
Все, что известно о терактах в Брюсселе за полторы минуты
Дебаты Навального и Познера. Самое интересное за минуту
Как выносили приговор Надежде Савченко
О крушении «Боинга» в Ростове-на-Дону — за минуту
Познер и Навальный играют в «Пойми меня»
Что случилось в Минкульте. И придут ли теперь за Мединским
13 вопросов бизнесмену и певцу Эмину Агаларову
Дебаты Мовчана и Титова. Самое важное за минуту
Уникальные фото питерского рок-клуба
Как женщин вербуют в ИГИЛ и сколько им платят
Чернобыль и Фукусима. Как правительства замалчивают реальную угрозу
Жив Джон Сноу или нет? Вгляделись в трейлер «Игры Престолов» повнимательнее
11 советов для успеха в бизнесе от Дональда Трампа. «Думайте о себе как о выдающемся мыслителе»
Полицейские-бомжи, блины на лопатах, 1993 возвращается. Breaking Mad с Владимиром Роменским
Итоги операции России в Сирии за полторы минуты
Дома без крыш и воды. Как живет город в Карелии в 100 км от финской границы
Роменский и шоколадная ярмарка
Российские спортсмены и мельдоний. Вся история последних допинговых скандалов за минуту
Любимый алкоголь и самая странная привычка Валерия Сюткина
Сколько стоили советские товары в пересчете на современные деньги
«Лежать на дне — это не развитие». Шесть вопросов Наталье Зубаревич
Энциклопедия цензуры на федеральных каналах. Краткое содержание
Чему можно научиться и куда устроиться в кризис
Во что вложить 4 млн рублей и другие ответы Сергея Алексашенко
Главные нестыковки в деле Савченко
Короткий месяц, но насыщенный. Главные новости февраля
Сколько людей погибает в шахтах в России
Скоро. Первый документальный фильм про Сергея Михалка и Brutto
11 вопросов новому лидеру «Правого дела»
Испытание российской модой. Как Владимир Роменский приоделся на выставке текстильной промышленности
Как не сесть за репост. Полезная памятка
Почему Медведев не увидел нового стадиона в Калининграде
«Короли госзаказа» — самые родные, таинственные и всеядные
Кому достанется «Домодедово» после дела Каменщика?
История «лайка» за минуту
В чем копить, о чем читать и что делать. Девять вопросов к Гонтмахеру
Снос города из трущоб около МГУ
14 вопросов Александру Васильеву
Как беженцы стали главной темой Берлинале
Взрыв в Анкаре. Самое важное за полторы минуты
Известные экономисты дают советы правительству
Надводный трамвай как альтернатива метро
Пять вопросов участникам «Квартета И»
Как в Москве сносят исторические здания
10 каверов на песню Дэвида Боуи Space Oddity
«Богатые русские дети» в инстаграме
Лучшие сериалы «Амедиатеки» на Дожде
«Пойми меня» с Юрием Сапрыкиным и Александром Липницким
Испытание российской едой. Завтрак по-репортерски Владимира Роменского
Пять причин стать волонтером
Как мы беднеем. Помогаем пережить кризис вместе с Рейчел и Лебовски
Три главные цитаты дня
Инструкция. Как жить с кредитами
Быть или не быть новому правительству?
17-летняя звезда рунета певица Монеточка отвечает на вопросы Дождя. «Папа говорит, что Крым не наш, я говорю, что наш»
«Сегодня снесли киоски, а завтра снесут вашу квартиру». Как Григорий Ревзин, Антон Носик, Елена Памфилова и другие в соцсетях отреагировали на снос ларьков
Белковский на Дожде. Лучшее
Полная версия
Полная версия
Самое важное
Кашин и народная диктатура. Офшоры виолончелиста, георгиевская зеленка, превращения диссидентов и Путин на космодроме
Вторая попытка Путина, Шустера, НОДа и сотая попытка оппозиции. Итоги недели с Михаилом Фишманом
Почему ради Пасхи власти готовы отменить Первомай. Дмитрий Быков о том, как мы остались без праздника труда
«Лучше 15 человек в Думе, чем 200 тысяч на улице». Дмитрий Гудков о том, боится ли власть повторения Болотной и ждать ли фальсификаций
Майдан: все виновны, все свободны? Смотрим проект «Амнистия» и обсуждаем его с авторами
Подписка на Дождь бесплатно. Наш партнер Рокетбанк готов оплатить подписку за вас
Легализация непадших женщин, паника в верхах и силовое спасение истории зеленкой. Белковский и Невзоров на пути от конспирологии к астрологии
Все в Россию: как мы стали одной из самых посещаемых стран в мире. Первый вице-президент туроператоров России о последних трендах внутреннего и зарубежного туризма
Леонид Парфенов: когда навязывают одно мнение, нужно напоминать, что богатство в разнообразии. О своей трилогии «Русские евреи», давлении на РБК и закрытии семейного ресторана
День Дождения. Выступление «Мумий Тролль» в Stadium Live
Почему России нужно брать пример с Саудовской Аравии. Кирилл Рогов о планах Кудрина, «Роснефти» и правительства
Зачем Билл Клинтон просил баллотироваться Дональда Трампа. И за кого голосуют Брайтон-Бич и Силиконовая долина
Защитит ли «омбудсмен в юбке» права шведских семей, кто спонсирует Белковского. И как прическа президента влияет на государственный режим
Алексей Волин: «Если собственник СМИ не определяет редакционную политику, он идиот». Замминистра связи о путинофобии и законах, принятых «на эмоциях»
Почему мы до сих пор страдаем от крепостного права? Объясняет Александр Аузан. И как так вышло, что мы платим больше налогов, чем американцы и европейцы
Помирятся ли Россия и Запад? Четыре сценария. Итоговый выпуск программы «Россия после»
«Женский взгляд» на политику и секс. Социальные проекты, от которых появляются мурашки. И что еще скоро будет на Дожде. Наталья Синдеева в гостях у Веры Кричевской в Лондоне
Лобков хоронит «зеленую женщину», Собчак собирается в тюрьму к Кумарину. Член «якудза» вспоминает Владимира Путина. И кого берут в палачи?
Их записали в ИГИЛ. Орхан Джемаль нашел россиян, которых разыскивает Интерпол
Аркадий Укупник о том, как его обижали в музыкальной школе девочки и учительница
Премьера на Дожде. Документальный фильм о Сергее Михалке и группе Brutto