Елена Тофанюк: финансовые рынки России зависят от инсайда

Здесь и сейчас
7 сентября 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
ЧАЙ СО СЛОНОМ. Елена Тофанюк, старший редактор SLON.ru, обсуждает новый тендер Минэкономразвития для продвижения бренда Россия на мировых финансовых рынках.

Изюмская: Вы эту стратегию в своей статье называете не иначе как «очковтирательство». Это почему так?

Тофанюк: Потому что, конечно, хорошо, что наш Минэкономразвития заказывает некую стратегию, чтобы объяснить инвесторам на мировых финансовых рынках есть российский рынок, и что на него надо приходить. Но для начала, наверное, нужно было бы справиться с какими-то очевидными проблемами, которые существуют на рынке. В частности, все прекрасно знают, и ни для кого не секрет, что российский рынок манипулятивный и очень зависит от инсайдера. Принят закон об инсайде и противодействии манипулированию рынка - я не понимаю, почему он не работает. У нас ФСФР рассказывала, что она поставила какую-то большую систему, очень умную, дорогую заказала, которая автоматически мониторит нестандартные сделки. Я не вижу, чтобы работала эта система. Ну да, возбуждаются какие-то проверки по каким-то никому не известным компаниям. Что там произошло? Ну может быть..

Изюмская: Какие конкретные примеры вас в последнее время удивили, что ФСФР не обратила на них внимания, а вроде как должна?

Тофанюк: Когда перед глазами у нас, мы видим, что происходит с акциями Ростелекома, об этом пишут и блогеры, и трейдеры, об этом говорят все открыто на финансовом рынке, и никто особо ничего не скрывает, и все просто кивают головами: «Да-да, мы все понимаем». ФСФР у нас не возбуждает ни проверку, ничего.

Изюмская: Напомните, что с ними происходит?

Тофанюк: Этим летом была очень показательная история, когда сначала 17 июля акции взлетели очень высоко, причем рынок не двигался вверх, акции взлетели на 25%, а потом за несколько дней резко упали на 40%. Трейдеры и финансисты прекрасно знали, что в первом случае один акционер продавливал вверх, чтобы, как это говорят, «сорвать шорты» другому акционеру. Во втором случае второй акционер ответил взаимностью, продавил вниз и выставил на margin call своего противника. Это классическая манипуляция, на которую органы власти должны реагировать. Это видно на графике, никто этого особенно не скрывает, об этом пишут везде, где можно об этом писать – в газетах, блогах.

Изюмская: Как много подобных таких крупных сделок, которые не отличаются чистотой?

Тофанюк: Мы этого, в общем-то, не знаем. Вы же понимаете, что инсайд, манипулирование – это вещь, которая тщательно скрывается, потому что уголовно наказуемое деяние. Этот пример, который я привела, это видно на графике, который виден всем невооруженным глазом, там не нужна никакая специальная система, чтобы это обнаружить.

Изюмская: У вас есть какое-то объяснение, почему ФСФР никак не отреагировала, несмотря на те хваленые механизмы, которые у нее теперь есть?

Тофанюк: Нет, у меня нет никакого объяснения, почему регулятор на это дело не реагирует, одновременно заказывая стратегию, которая будет рассказывать в мире, как у нас все хорошо на рынке. Может быть, эти деньги потратить на то, чтобы отладить систему, чтобы она лучше реагировала на подозрительные сделки?

Изюмская: С другой стороны, если нарисовать красивый образ за рубежом, инвесторы сначала придут и деньги вложат, а потом уже обнаружат специфику российского рынка, и деньги уже будут вложены, в каком-то смысле российская экономика уже получит свое.

Тофанюк: То есть инвестор – дурак? Он послушает, что ему говорят, он так не видит? Это ФСФР у нас не видит, что происходит, инвестор-то прекрасно все видит. Не думаю, что может что-то такое произойти. Наверное, можно потратить кучу денег, можно снять красивые клипы, показать их по CNN, ВВС, освоить бюджет, как сейчас принято говорить у некоторых блогеров – и что?

Изюмская: А вы запрос не делали в ФСФР по поводу вот этой конкретной сделки, о которой вы рассказывали? Какая у них реакция?

Тофанюк: Никакой у них реакции. Делали.

Изюмская: То есть ответа нет вообще? Что там вообще говорят – абонент не отвечает или временно недоступен, перезвоните завтра, у нас пресс-службы в отпуске? Какой был ответ?

Тофанюк: Ответ был в виде длинных гудков.

Изюмская: А есть у вас объяснение, какие люди стоят за этими сделками и почему они, получается, просто неприкасаемые?

Тофанюк: Мы же все знаем, что за люди стоят. Ростелеком – это очень важная компания, там, наверное, многие не очень хотят связываться, потому что государство потратило большие деньги на то, чтобы забрать пакет у банка, который начал банкротиться, потому что опасалось, что пакет будет распылен. Но в итоге все равно 7% оказались у Евгения Юрченко, который является одним из акционеров, а второй пакет оказался у Marshall Capital – это Константин Малофеев, вторая противоборствующая сторона.

Изюмская: Что сейчас с Ростелекомом? Там сейчас конфликт акционеров улажен?

Тофанюк: Мы точно этого не знаем, но люди, которые знакомы с ситуацией, источники финансового рынка, как это принято называть, считают, что конфликт находится в стадии урегулирования. Деньги, которые господин Юрченко внес в оплату margin call по требованию банка, ему вернули, а проблема с бумагами сейчас каким-то образом решается. Проблема-то не в том, что наступил margin call, а в том, что у нас есть манипулирование, но этого никто не видит.

Изюмская: Мы задаем вопрос часа – как вы будете себя вести, если начнется вторая волна кризиса. По крайней мере, ее уже предсказал Нурель Рубини, к которому стоит прислушаться, потому что он довольно точно предсказал предыдущий кризис и его развитие. Немножко переходим от темы российского финансового рынка вообще к тому, что будет происходить с мировой экономикой. Есть ощущение, что все эти игры, в том числе и с ФСФР, просто накроются медным тазом в довольно обозримом будущем, уже к 2013 году, а то и раньше. Среди аналитиков какая оценка предсказанию Рубини?

Тофанюк: Мы же знаем, что есть две точки зрения противоположных по этому вопросу: либо будет, либо не будет. Вероятность 50%.

Изюмская: Как с динозавром: либо встречу, либо нет. Из тех вариантов, которые мы предложили нашим зрителям, какой бы лично вы для себя выбрали? Было три варианта, может быть, у вас будет какой-то альтернативный: устроиться на вторую работу, меньше тратить, уехать в деревню и завести коз.

Тофанюк: Мне почему-то кажется, что если начнется вторая волна кризиса, мне придется очень много работать, чтобы держать наших читателей в курсе событий.

Изюмская: Ну о собственном благосостоянии тоже надо заботиться, потому что вряд ли одна работа в момент кризиса сможет прокормить, точно так же, как до кризиса.

Тофанюк: Это интересное утверждение. Разве в прошлый кризис 2008 года… по-моему, проблемы испытывали те люди, которые попали под сокращение.

Изюмская: Сокращение зарплат тоже было некоторое. И были задержки, я это точно знаю.

Тофанюк: Будем запасаться спичками, солью и сахаром и медленно ползти на кладбище, чтобы не создавать паники.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия