Независимый авиационный эксперт о причинах катастрофы в Египте.

Вадим Лукашевич: «Если пассажирский самолет срывается в штопор, шансов мало»
Здесь и сейчас
31 октября 2015
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Родион Чепель

Комментарии

Скрыть

Независимый авиационный эксперт Вадим Лукашевич рассказал о том, что уже сейчас можно сказать о причинах падения самолета А-321 в Египте, которая произошла сегодня, 31 октября.

 

Крушение российского самолета в Египте. Онлайн

Чепель: А мы продолжаем пытаться разобраться в причинах и обстоятельствах авиакатастрофы. Сейчас у нас на связи Вадим Лукашевич, независимый авиационный эксперт, кандидат технических наук. Мы обсуждаем, что же могло стать причиной крушения. 

Лукашевич: Добрый вечер.

Чепель: Здравствуйте, Вадим. Самолет нашли, и по тем обстоятельствам, которые сейчас известны, можно сделать вывод, что он упал вертикально, в какой-то момент резко начал снижение. Оно продолжалось 1,5 километра. Что можно говорить по этим данным о возможных причинах этой авиакатастрофы?

Лукашевич: Смотрите, конечно, всё, что мы будем сейчас говорить, очень предположительно, потому что информации на самом деле очень мало.

Чепель: Безусловно.

Лукашевич: Будем аккуратны и осторожны. Погибли люди, вопрос серьезный и тут надо серьезно разбираться. Но дело в том, что начали сразу говорить о том, что 18 лет ― большой срок. На самом-то деле 18 лет ― это не критично, если самолет регулярно должным образом обслуживается, используются все сертифицированные комплектующие, запчасти и прочее. Это что касается срока службы.

Касательно информации, ее сейчас мало, но мы сейчас можем видеть профиль полета, высоту и скорость. По ним можно судить, что, наверно, в течение 20–22 минут после взлета самолет нормально, спокойно набирал высоту, как это должно было быть. Набрав высоту порядка 30 тысяч футов (это чуть меньше 10 км), он уже начал переходить в горизонтальный полет. И вот здесь буквально за минуту он набрал еще километр. 

Чепель: С чем может быть связано такое изменение высоты полета?

Лукашевич: Смотрите, он за 22 минуты набирает 10 километров, а потом за минуту еще километр. Это говорит об очень серьезной ситуации на борту, то есть фактически самолет, выйдя на крейсерский эшелон, вдруг ни с того ни с сего сделал горку, набрав еще, и уже с этой горки он фактически свалился. Либо в пике, либо это бывал подхват сзади (я имею в виду аэродинамический подхват), либо он свалился в штопор. Это говорит о том, что самолет на этой высоте по каким-то причинам вышел за критические углы атаки. Фактически произошел срыв потока с крыла. 

Причин здесь может быть несколько, но ситуация очень сложная. Это могла быть серьезная проблема в системе управления. Могло быть что-то, связанное с двигателями, но так как в момент этой горки скорость не падала, то можно предположить, что двигатели все-таки работали. Это может быть ошибка пилота. Это, наверно, очень маловероятно, но теоретически и это нельзя исключать. Поэтому понятно, что в последнюю минуту начал развиваться некий процесс, который привел к срыву самолета в пике или штопор. 

Чепель: Если посмотреть на карту полета, то как раз в тот момент, когда он начал набирать вот эту высоту, последний километр, самолет вошел в ту область, где на Синайском полуострове начинается гористая местность. Может ли это изменение высоты полета быть связанным с какими-то восходящими потоками?

Лукашевич: Никоим образом. Нет, там же не Гималаи, в конце концов. У него высота почти 10 километров. Если остановка двигателя, тоже не было бы ничего страшного, можно что-то попробовать сделать. Но вся проблема была в том, что если он сорвался в штопор, то вывести гражданский самолет, который только после взлета, там 220 с лишним пассажиров, багаж, он заправлен на весь полет, он тяжелый. Если произошел срыв в штопор или крутое пике, то шансов было достаточно мало. Но если это было просто пике, то можно было попробовать вывести. Понимаете, пике, отвесное пикирование, которое видно по графикам и уже по падению ― это следствие некоего процесса, который начал развиваться на борту. Какой он, мы можем только предполагать. Понятное дело, что ситуация достаточно сложная. Хотя я думаю, что по нахождении всех черных ящиков там будет все, в общем-то, найдено.

Чепель: Да, действительно. Всё, что нам остается сейчас, это ждать расшифровки черных ящиков. Спасибо, Вадим. С нами был Вадим Лукашевич, независимый авиационный эксперт, кандидат технических наук. Мы обсуждали, что же могло стать причиной сегодняшней авиакатастрофы. 

Фото: официальный сайт Metrojet

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.