Экс-посол России в Ливии: после смерти Каддафи, Ливия развалится на части

Здесь и сейчас
25 октября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Муамара Каддафи похоронили. Сегодня на рассвете его тело предали земле - в таинственном месте в ливийской пустыне. О том, что ждет теперь Ливию, - рассказал экс-посол России в Ливии.

Арно: Скажите, Каддафи-младший, сын, сможет ли он достойно продолжить дело отца или нет?

Попов: Трудно сказать. Я думаю, что какое-то время он будет возглавлять движение сопротивления. Но тут главное не семейственность и позиция семьи, а главное все-таки, ситуация между племенами. Сейчас те, кто победили – это, в основном, из Бенгази. Бенгазийцы - это значит киренаика. Ливия создана была из трех частей - Феззан (это на юге), Киренаика и Триполитания. Правили в основном племена, которые находятся в Триполитании, в Триполи. Самое большое из них - варфалла. Вот к нему и примыкало племя небольшое Каддафи, из которого, так сказать, семья и вышла. И вот эта варфалла, племя это, вряд ли согласится на то, чтобы им управляли из Бенгази. А сейчас из 14 членов вот этого переходного временного совета 12 из Бенгази, только 2 из Триполи. И вот выяснение отношений, оно продолжится достаточно долго.

Казнин: Есть опасность распада страны?

Попов: Есть.

Казнин: Насколько сильное?

Попов: Я думаю, что не слишком сильное, все-таки ливийцы привыкли жить в одном государстве более 50-ти лет. И я думаю, что хватит все-таки сил и решимости сохранить страну целиком. Но вот эти объективные трудности, особенно сейчас, они знаете, столкнулись, не могут создать правительство. Почему? Потому что каждый город, который представляет определенные какие-то племена, требует себе больше мест в этом правительстве: Злытнь одно место, Мисурата два места требует себе портфелей, именно портфелей. Ливия - богатая страна, поэтому есть за что драться. И видимо, все-таки и вот эти те, кто были в Триполи, варфалла, вряд ли согласятся на то, чтобы долго управляли бенгазийцы.

Казнин: А зависит еще ситуация от того, кого поддержат, например, Британия, Франция, Германия, Европа, которые, в общем, заинтересованы тоже в нефти и так далее?

Попов: Да, в определенной степени, конечно, зависят, но я бы сделал акцент на другом. Правильно, внешний фактор будет достаточно весом, особенно сейчас, потому что все повстанцы победили благодаря помощи и поддержке НАТО, это очевидно. Но есть другое направление противоречий, или другая, так сказать, сфера средств противоречий - это противоречия между светскими силами и настоящими исламистами. Потому что из 10 тысяч примерно повстанцев, это разные очень данные, они приблизительные, я думаю, что эта цифра резко преувеличена, речь идет, по-моему, о 7-8 тысячах, не больше, но пять тысяч - это наверняка исламисты. Поэтому, это единственная сейчас вооруженная сила, и вот вы знаете, огромную роль играет комендант Триполи Бельхадж, который был известным террористом, воевал в Афганистане, американцы его считают террористом.

Казнин: А к чему это может привести?

Попов: Я бы сказал так, вы правильно заметили, что внешние факторы будут играть большую роль. Значит, первая идет волна исламизма. Вот сейчас в Тунисе закончились выборы, чуть ли не 40%, а может быть и больше, получила исламистская партия.

Казнин: Умеренные исламисты.

Попов: Умеренные исламисты, но исламисты. Также в Ливии вероятней всего придет к власти ну, во всяком случае, будут играть значительную роль исламисты. И уже сейчас, не случайно глава этого переходного совета объявил, что конституция будет строиться и законы все на нормах Шариата. Это знаете, немножко отрезвило и Запад. Уже они, особенно эта расправа над Каддафи, она так сказать, повергла многих в шок и на Западе, не только у нас, не только нормальных здравомыслящих людей. Уже министр обороны Великобритании сказал, что «это бросает тень на тех, кто правит сейчас в Ливии». А сейчас, если эти противоречия между исламистами и светскими, а там есть и светские, демократические настроенные, безусловно, люди, те, кто воевали на стороне повстанцев, против Каддафи. Но, во-первых, еще сохранилась вера в режим. Ведь не случайно было огромное сопротивление, весь Сирт сражался до конца, понимаете, его практически сравняли с землей, и Бени-Валид, это те главные места, где находятся вот эти основные центры этого племени варфалла. И поэтому, я думаю, что ситуация еще далека от окончательного решения.

Арно: А ваш прогноз, каким образом будут складываться отношения между МИДом и новым ливийским правительством?

Попов: МИДом России?

Арно: Да, конечно.

Попов: Нет. МИД представляет Россию…

Казнин: Между Россией, собственно.

Попов: Между Россией и Ливией, я думаю, что сначала, наверное, достаточно сложно. Потому что многие повстанцы были недовольны тем, что Россия занимала такую позицию нейтральную и признала достаточно поздно этот переходный совет. Но, я думаю, что в конце концов, позиция Россия будет постепенно восстанавливаться. И скажу почему. Знаете, традиционно было большое сотрудничество Советского Союза с Ливией и не только военное. Мы в том же Мисурате построили огромный металлургический завод - это главное предприятие этого города. Мы построили в Тажуре, рядом с Триполи, в пригороде Триполи, ядерный реактор учебный. Это мы построили все с помощью наших специалистов, и несколько линий электропередач, другие объекты. Я думаю, что эти, знаете, арабы, имеют хорошую память, и они знают, кто все-таки был друг, а Россия воспринимается в арабском мире до настоящего времени, несмотря на некоторые наши ошибки, несмотря на то, что мы ушли после распада Советского Союза из многих стран, все-таки как друг.

Казнин: Но ведь, наверное, на этом все равно точку ставить рано, я имею в виду, не только в Ливии ситуацию, а в первую очередь, окружающих там регионах и странах. Ведь это будет идти и дальше эта волна. Чем это грозит региону, там ведь еще и Израиль, там и Саудовская Аравия, которая, несмотря на очень суровые, я имею в виду исламистский, ваххабитский режим, тем не менее, прекрасно дружит с США, и поддерживала НАТО в войне с Каддафи?

Попов: Знаете, надо понять хорошо, что действительно этот год - это начало тектонических сдвигов. Прежде всего, они начались на арабском востоке, в Северной Африке, революция в Тунисе, затем в Египте. Особенно я хочу остановиться на революции в Египте, потому что 85 миллионов человек, это центральная арабская страна. Напомню, что арабов почти 400 миллионов. И это мы видим только сегодня первую серию, а сериал этот огромный, из многих серий. И только сейчас начинаются, я бы сказал, идет только второй этап этой драмы. Вот в Тунисе состоялись выборы, победили исламисты. Завтра, то есть в ноябре, будут выборы в Египте. И тогда волна эта пойдет дальше, она не остановится на Египте, это обязательно затронет и другие все страны, и не только арабские страны. Вы посмотрите, какой кризис сейчас переживает Европа и, особенно, страны Средиземноморья. А потом, эта площадь Тахрир, которая в центре Каира, она стала знаменитой. Ведь на Wall Street огромный плакат вот этого движения «Захватим Wall Street», «превратим Wall Street в площадь Тахрир». Кстати, это такой же плакат висит и рядом с Пикадилли в Лондоне. Это очень серьезно, это начало нового движения. Мы еще не осознали, но мир пришел в такое движение, что я думаю, мало, во-первых, не покажется, а во-вторых, затронет всех.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.