Экс-глава ЦБ С. Дубинин: В падении рубля виновата человеческая психология

Здесь и сейчас
1 июня 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Глава Центробанка Сергей Игнатьев впервые с начала рекордного падения рубля признал: "Интервенции регулятора на валютном рынке довольно интенсивны". То есть ЦБ активно скупает и продает валюту, пытаясь не допустить еще большего падения курса. При этом Игнатьев уверен, что едва нефть перестанет падать рубль укрепится.
Тем не менее блогеры уже подняли панику. В Интернете пишут, что в российских обменниках, особенно в регионах, валюты нет, а если и выдают, то максимум по 1000 у.е. в одни руки. Однако, эксперты удивляются, что пока Центробанк не слишком активно поддерживал рубль. Так ли это на самом деле и с чем связано мы обсудили с гостем студии, Сергеем Дубининым, председателем наблюдательного Совета банка "ВТБ", экс-председателем Центробанка России.

Зыгарь: С чем связана такая позиция Центрального банка? Одобряете ее, поддерживаете? Или тоже можете ее покритиковать, как это делают блогеры?

Дубинин: Центральный банк достаточно давно объявил свою новую политику, которая сводится к тому, чтобы не бороться за стабильность курса, позволить рынку определять курсовые соотношения, а главным образом сосредоточиться на борьбе с инфляцией. Это удачно произошло, снижение инфляции очень значительное. У нас никогда не было за последние 20 лет такой низкой инфляции, как в текущий период. Она в год примерно 5%. Это нормальная инфляция для нормальной страны, позволяющая инвестировать в экономику.

Но с другой стороны ситуация по курсу – это такая больная, я не знаю, как правильно сказать, точка, что ли, скорей, психологическая для России, потому что мы все привыкли пересчитывать в эти самые у.е., которые были здесь упомянуты, или в доллары.

Писпанен: Может, веры больше этим самым у.е.?

Дубинин: Безусловно, да. Это более стабильная валюта, и любые наши денежные суммы просто все население страны пересчитывает в доллары. В результате, конечно, болезненно реагирует на любое изменение курса рубля по отношению к доллару.

Зыгарь: Может, потому что многие товары ввозятся в Россию из-за рубежа? В том числе, товары народного потребления? Может, это падение рубля, оно ударит по карманам? То есть, не только по психологии рядовых россиян, но и по их карманам?

Дубинин: Это не такой простой процесс, там очень много всего остального в определении цены – это и предложение разного рода стран, сейчас китайские товары ввозятся, не только европейские, скажем, американские – тем более, американских практически нет у нас.

Если говорить о соотношении по торговле, то у нас положительное сальдо торгового баланса. Формально, с экономической точки зрения, у нас нет оснований для какого-то сильного, значительного снижения курса рубля, поскольку мы продаем, пусть это будет нефть, газ, металл, но продаем больше за рубеж, чем покупаем из-за рубежа.

Писпанен: Вы говорите о вполне приемлемой инфляции в 5%, это волшебная цифра, от которой очень много зависит, в том числе, и кредиты, но только это официальные цифры. Очень многие экономисты говорят о том, что реальная инфляция - 25%. Или, например, недавно один известный экономист посчитал, что, например, в прошлом году, год назад, ЦБ устанавливал официальный курс доллара 27,98, и получается, что за год на 16% подешевели, обесценились все вклады рублевые россиян.

Дубинин: Я не понял, какая здесь логика, почему из-за того, что курс устанавливался, могли обесцениться вклады? А тем более - непонятно, как люди считают инфляцию? Когда какой-то экономист говорит: «На самом деле вот так», то он должен обязательно объяснить, в чем он расходится с Росстатом в методике счета? Если у него это его личное ощущение по каким-то причинам, ему кажется дорого…

Писпанен: Там выкладок, естественно, достаточно много экономических, я просто не распечатывала…

Дубинин: К сожалению, я ни разу не слышал ни одного – ни от господина Хазина, ни от господина Леонтьева, которые критикуют нашу статистику, и говорят, что на самом деле они знают что-то другое, всегда надо задавать вопрос: Как вы это посчитали? Каким способом?

Писпанен: Отчего же тогда так цены растут?

Дубинин: Какие цены так растут, о чем вы говорите? Может быть, я не хожу в те же магазины? Вообще почти не хожу в магазины…

Писпанен: Даже сравнивать продукты, они действительно очень подорожали за последний год.

Зыгарь: Тем не менее, вы говорите, что нет оснований, чтобы рубль так падал. Получается, это искусственное падение?

Дубинин: Накрутка следует из другой части платежного баланса. Понимаете, в Европе реально рецессия, реально у них сейчас больное место – это все, что связано с евро, с Грецией, с долгами, и банки европейские должны создать резервы. Российские активы – то, во что они вкладывали здесь у нас, наши акции, какие-то другие варианты, облигации различные, или даже собственность, недвижимость, - для европейцев – это, в общем-то, мусорные активы. Это обидно, наверное, слышать, но это так. Они считаются очень рискованными, в общем, они для них непринципиальны. Поэтому, если им надо у себя создать резерв, что называется, cash собрать на счетах, то они начинают избавляться от ненужных активов. Россия с российскими активами для них - такой вот второразрядный актив, который лучше сбросить, а подержать сейчас деньги, потому что вдруг у них начнется паника? К ним придут за деньгами вкладчики, начнут снимать деньги… В Греции это происходит буквально на наших глазах. Там люди снимают деньги и просто кладут их в чистом виде в купюрах у себя где-нибудь в чемодане, потому что не верят в эти банки.

Писпанен: В России то же самое происходит. 40 миллиардов за 4 месяца уже выведено.

Дубинин: Нет. Подождите. 40 миллиардов, которые выведены за 4 месяца, это переведено из России на запад. Это же не то же самое. Мы, значит, наоборот, верим европейским банкам и американским, и деньги с наших счетов переводим в их счета. То есть, там происходит противоположное движение.

Писпанен: Правильно. И не верим своим.

Дубинин: И не верим своим, да. Но мы же кладем в эти, слава Богу, не греческие банки, надеюсь, ума хватает, чтобы не в греческие банки складывать деньги?

Поэтому те, кто ждет возврата денег от греческих банков, они создают резерв у себя на то, что вдруг в Греции будет все потеряно. И в результате, я еще раз говорю, им нужен cash, который они концентрируют на своих счетах. Поэтому они избавляются от российских активов, от акций, от облигаций российских, и все это туда переводят. Это обычная ситуация. К сожалению, российские активы не высоко ценятся в мире. Поэтому отток капитала, вы правильно назвали цифру в данном случае, за квартал было 35 миллиардов, за 4 месяца – уже за 40; да, таким образом деньги уходят из России.

В этой ситуации панике поддается вся остальная часть вкладчиков. Она слышит, что если снизится цена нефти…

Писпанен: А она тоже падает?

Дубинин: Она не падает еще. Она на том уровне, который выдерживает наш бюджет.

Писпанен: У нас сверстан на 115, насколько я понимаю, долларов, бюджет. Сегодня уже заговорили о том, что не за горами 80 долларов за баррель.

Дубинин: О том, что не за горами 80, даже меньше, говорят постоянно.

Писпанен: Вы же понимаете, что это может случиться одномоментно?

Дубинин: Одномоментно это не может случиться.

Зыгарь: В любом случае, уже не 115. Далеко не 115.

Писпанен: А учитывая, что у нас половина бюджета просто зависит, 50% мы получаем от нефти…

Дубинин: Минуточку. Мы что хотим констатировать? Мы хотим констатировать, что у нас будет дефицит бюджета, или нам придется больше собирать налогов, или…

Писпанен: Мы хотим надеяться, что все будет хорошо. А вы нас должны в этом убедить.

Дубинин: Так я и пытаюсь сказать, что у нас очень много психологических факторов, которые вызывают сиюминутную панику. А вот эти тренды негативные, они действительно есть, но они, я бы сказал, средние и долгосрочные.

Зыгарь: Есть еще одна гипотеза, вы, наверняка ее слышали. Почему Центробанк так не вмешивается в падение рубля? Потому что, мол, российское правительство, в частности, президент Путин, который раздал очень много щедрых предвыборных обещаний, может получить выгоду от этого падения рубля, потому что рубль обесценится и проще будет потратить деньги, выполняя щедрые предвыборные обещания.

Дубинин: Эта концепция прямо опровергается тем, что вы только что говорили о том, что тогда труднее будет собрать деньги в бюджет. Если у нас снижаются нефтяные доходы…

Писпанен: Они будут уже просто не такие дорогие, как фантики. Чего бы фантиков-то не насобирать?

Дубинин: А как вы их соберете? Это же тоже процедура все та же, - надо налоги собрать.

Писпанен: Газ пока тоже никто не отменял.

Зыгарь: То есть, вы не верите в эту концепцию?

Дубинин: То, что для России выгодно снижение курса, для экспортеров, безусловно, выгодно. Вы получите меньше валютной выручки, но примерно тот же объем рубля. Это то же самое, что евро падающее выгодно для Германии. Это факт. Потому что продавая немецкие машины за доллары, скажем, они получают больше евро. Это любой экспортер в любой стране считает, что снижение курса его национальной валюты ему выгодно. Это нормальный факт, это такой валютный демпинг, общеизвестные вещи.

И ровно это происходит сегодня и у нас. Те, кто сейчас работают на экспорт, они получат некую рублевую выгоду от снижения курса. Но если происходит паническое падение, оно еще не произошло, но у нас волатильность рубля – это одна из бед, потому что российский рубль в целом – это одна из прыгающих валют в Европе. Там же есть еще фунт-стерлингов, крона и много чего другого, но они гораздо менее колеблются. Хотя, кстати, инфляция та же в Великобритании сейчас тоже примерно на уровне российской. Давно такого не было. Почти 4% у них там в год. Поэтому мы больше здесь, мне кажется, психологически выделяемся. Хотя, конечно, если на долгосрочном тренде будет снижаться цена на нефть, это для нас плохо.

Прежде всего самим себе надо сказать, что нужно разумно посмотреть: сегодня уже поздно продавать рубли и покупать доллары, или еще пора?

Писпанен: Уже поздно, как говорят нам в регионах, долларов просто нету.

Зыгарь: В Москве пока что все нормально, мы сегодня специально направляли корреспондента – пройтись по московским обменникам, нигде паники не замечено, и очередей тоже нет. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.