Доренко: любой митинг - неизбежный обман

Здесь и сейчас
10 декабря 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
По мнению Сергея Доренко, те, кто пойдут на любой политический митинг, станут «мясом, которое будет использовано теми или иными политическими тенденциями».
А главная политическая тенденция в России сегодня, считает Доренко, – нарастающие нацизм и национализм. Другой точки зрения придерживается Сэм Клебанов.

Зыгарь: Сергей Доренко объяснял нам, что любой человек, который пойдет на любой политический митинг, будет обманут.

Доренко: Нет. Будет мясом, которое будет использовано теми или иными политическими тенденциями. Кто-то, возможно, не знает, но в России сегодня наиболее важная политическая тенденция – это нарастающий нацизм, национализм. Маленькая группа западных либералов, которых я, надеюсь, я в вашем лице здесь встретил, прозападных либералов, надеется оседлать русский нацизм. Спасибо, ребята, вы – наивные люди.

Макеева: Скажите, а власти не рассчитывают, не надеются сами оседлать, так сказать, русский национализм и нацизм?

Доренко: Власти – нет. Они сегодня защищают Костю Крылова, который открыто говорит, что он нацист, Навального, который проводит «Русские марши» с Костей Крыловым, нацистом, который бил Юлию Латынину. Костя Крылов бил по лицу Юлию Латынину. Юлия Латынина его сегодня защищает на «Эхе Москвы». Женя Альбац защищает Костю Крылова, который говорит, что «я – нацист. По крови нацист и друг Навального». Сегодня идет смычка нацистов с западными и прозападными либералами, которые хотят опрокинуть власть, государство в России. Опрокинув власть, государство, ребята, вы их не оседлаете. Они вас уничтожат и расстреляют.

Макеева: Меня не надо уговаривать. Я по поводу завтрашнего дня. Вы знаете, что санкционирован завтра «Русский марш», что это годовщина Манежки?

Доренко: Конечно, знаю.

Макеева: Как вы считаете, с точки зрения властей, это ответственное поведение?

Доренко: С точки зрения политтехнологий их просто пытаются растащить количественно. Но беда, просчет власти… Смотрите, что они решили: что сюда придут либералы, а сюда нацисты. Нет. Оба раза придут и те и те. И это просчет власти, потому что у власти с интеллектом, тоже знаете, не очень хорошо.

Макеева: Вам виднее.

Зыгарь: Сэм, вы согласны с Сергеем Доренко, который говорит, что любой митинг – это неизбежно обман и все люди будут, вне зависимости от их политических убеждений, потом сметены нацисткой толпой?

Клебанов: Я не согласен по многим причинам. Согласно Сергею Доренко, есть только два варианта: или государство само по себе, которое как бы существует отдельно от избирателей и само по себе решает, как ему править, или власть большинства, которая государство сделает нацистским. Как бы исключается вообще альтернатива нормального демократического развития в России. Мне кажется, что граждане России, в общем-то, заслужили те же самые привилегии, что и граждане других европейских стран – хотя бы раз в четыре года выбирать себе парламент. Не надо выходить на митинг. Действительно, это лишнее. Для этого есть другие способы – выборы. Но если это не работает, то людям приходится выйти на улицу, чтобы их голос услышали. Да, все говорят, что есть угроза нацилонализма, есть угроза нацизма. Я не политолог, я не эксперт, но вот партия Жириновского, у которой повсюду висели баннеры «За русских», она стала четвертой по количеству полученных голосов. Она не стала второй или третьей. Был 93-й год, когда Жириновский стал чуть ли не первым. Они набрали примерно 11%, примерно столько, сколько набирают очень часто ультраправые во многих европейских странах, типа Австрии, Голландии и так далее. Поэтому мне все-таки кажется, что, это недетерминировано, что мы пойдем, фашистские комарики отложат нам в головы свои яички и мы все станем фашистами.

Доренко: Вы мне приписали мысль, которую я категорически хочу опровергнуть. Я не говорил, что государство должно править отдельно от народа. Я говорил, что в мультикультурной, в том числе, политически мультикультурной стране, как Россия, большинство – есть архаичное большинство. И мечты московских интеллектуалов о том, что большинство в России дает власть хорошим, светлым и Жене Альбац – есть абсурдная идея, завиральная, романтическая. Поэтому эти выборы отражают ровно то, что есть Россия. Но Москва этим недовольна.

Клебанов: Я видел результаты по разным регионам. В Ярославской области проголосовало 30% за «Единую Россию», при том, что…

Макеева: В Екатеринбурге 25.

Клебанов: …явка 50%. Это, получается, 15% населения.

Доренко: Вопрос. Если власть умеет манипулировать, почему она не сделала 50?

Клебанов: Потому что это не Таджикистан и не Туркмения.

Доренко: Нет. Потому что они не манипулировали.

Клебанов: У манипуляции есть свои пределы.

Макеева: Вы знаете, как в эфире Сити-FM высокопоставленный единоросс господин Воробьев ответил по поводу результатов выборов? Задавались разные вопросы и он сказал, не дословная цитата, но близкая к цитате, что «мы могли бы сделать и больше, но вы бы же сами были бы недовольны».

Доренко: Могли бы.

Макеева: Вот эта логика.

Доренко: Ну и что?

Макеева: Ничего. Вы сказали: «Почему не сделали?».

Доренко: Сказать, почему «Единая Россия» мало взяла?

Макеева: Почему?

Доренко: Путин подставил «Единую Россию», отрекся от нее в мае – создал «Народный фронт». Медведев отрекся от «Единой России» и просто вытирал об нее ноги, постоянно ее критиковал, создал «Большое правительство».

Макеева: Отрекся?

Доренко: Отрекся! Это double bind – двойное послание. Медведев говорит: «Я возглавлю, но вы – гады».

Зыгарь: То есть, недостаток административного ресурса?

Доренко: Если бы «Единую Россию» не предали, она бы взяла не 66, она бы взяла, может быть, 55, да, больше. «Единая Россия», действительно, взяла мало, благодаря тому, что Путин от нее отрекся, Медведев отрекся. Извините, губернаторы ничего не вбрасывали, брали по 25%. Ребят, вот вам и «мало».

Клебанов: Во-первых, есть чисто математические способы, которые показывают манипуляции на выборах.

Доренко: Покажите. Давайте бумагу.

Клебанов: У меня, к сожалению, нет сейчас этого графика.

Доренко: А!

Клебанов: Я сейчас просто скажу, как он выглядит.

Доренко: Я поймал тебя за язык.

Клебанов: Сергей, ну, давайте мы сейчас выйдем в Интернет, сделаем паузу…

Доренко: Я поймал тебя за язык?!

Клебанов: Нет, вы не поймали меня за язык, потому что у меня под рукой нет компьютера.

Доренко: Тогда зачем ляпнул?

Клебанов: Потому что мы сидим с вами не у компьютера.

Доренко: Зачем ты сказал тогда?

Клебанов: Ваша дискуссионная техника, она очень скандальная.

Доренко: Не надо открывать рот, если нет ответа!

Клебанов: Сергей, мы сюда приходим, чтобы говорить, а чтобы говорить, надо открывать рот.

Доренко: Только что сказал: «Есть математические методы». Спрашиваю: «Какие?». Он отвечает: «Я не скажу».

Макеева: Подождите, дайте фразу сначала договорить.

Клебанов: Я не могу показать, потому что у меня нет компьютера. Смотрите, есть графики, которые были еще на прошлых выборах составлены, - зависимость числа проголосовавших за каждую партию от числа, от явки на участках. То есть, по оси Y - процент явки, по оси X - сколько проголосовало за каждую партию. По всем партиям это более-менее ровные линии: пришло, например, на участок 50%, из них 10 проголосовало, скажем, за коммунистов, или 60 – тоже из этих 60 10 проголосовали за коммунистов. По «Единой России» график шел вот так. То есть, чем больше пришло на участок, тем больше проголосовало за «Единую Россию». Это говорит о чем, что, например, на одном участке пришло 40%, из них 40 за «Единую Россию», на соседнем – просто другая улица – вдруг явка 70%, из них 70 – за «Единую Россию». Это могут быть вбросы. Не бывает такого чисто статистически. Вот по этим выборам я видел еще один график, который показывает количество избирательных участков, где каждая партия набрала определенный процент голосов.

Зыгарь: Наши журналисты работали членами избиркомов на этих выборах и видели такое, что даже на разных этажах в одной школе – где-то было 30, а где-то 50.

Клебанов: Этот график, он имеет такое распределение. Так вот, 25, то есть, на всех круглых цифрах в этом графике всплески. То есть, там 50% - вдруг резкий всплеск. 49 – резко упало. Такого не может быть статистически. Вероятность такова, примерно такая же, что все молекулы воздуха в этой комнате соберутся в одном углу.  

Макеева: Поскольку выборы признаны состоявшимися, результаты окончательными, теперь есть только один вариант, насколько я понимаю, если не ходить на митинг (этого мнения придерживается наш гость Сергей Доренко) – это идти в суд. Вы сами, Сергей, верите, что в суде?..

Доренко: Вы знаете, что-то выиграется, что-то нет. Не делайте из меня защитника…

Зыгарь: Надо что-то делать или все нормально?

Доренко: Конечно, надо. Надо биться. Больше того, надо показывать власти наше существование. Основная проблема – Москва получила месседж, что до 2036 года у власти будет одна команда. Сейчас приходит один на 12, потом другой на 12. конечно, Москве это не нравится. Второе – Москва подустала от монобренда вот такого. Москва подустала от одних и тех же фраз, одних и тех же фраз про то, что Америка все делает, еще что-то – устали.

Клебанов: А Ярославль и Владивосток не устали?

Доренко: Владивосток и Ярославль тоже устали. Большие города хард-лэнда устали и они показывают 25-30%. И нет сброса, это очевидно. Есть еще одна проблема. Мультикультурность, которая… Внимание! Никто не хочет понять – Москва в принципе устала от России, потому что развивается с разными скоростями. Разная скорость развития социального. И мы, нас бесит то, как голосует вот эта Россия, как голосует вот этот Кавказ, нас это бесит. Но это правда так.

Макеева: Меня-то ничего не бесит.

Клебанов: Очень возможно, что даже при честных выборах победила бы «Единая Россия», но если бы выборы были честными, если бы была конкурентная политическая среда, если бы регистрировались оппозиционные партии – это была другая «Единая Россия», которая бы действовала в других условиях, она по-другому развивалась бы.

Доренко: Слушайте, у вас было такое, что вы кого-то разлюбили? Слушайте, если вас разлюбили и наоборот начинают того, кого вы разлюбили, показывать часто – еще сильнее разлюбишь. Поэтому теория, что их так часто показывали, что мы их вынуждены любить – неправильная. Если их так часто показывали, а мы их не любили, мы только сильнее стали ненавидеть. Не надо выдумывать, что оттого, что их показывали ежеминутно по телевизору и не было конкурентной среды, наоборот, сильнее станешь ненавидеть. Понимаете, это не аргумент.

Клебанов: Вы немножко в другое русло уводите дискуссию. Я говорю, что партия «Единая Россия», действуй она в нормальной политической демократической среде, была бы другая партия. Если бы она победила на честных выборах, не было бы смысла выходить на площадь.

Доренко: Черномырдин брал 11%.

Клебанов: Что это значит?

Доренко: Это значит две вещи, что его так много показывали, что его возненавидели. «Единую Россию» пока не возненавидели, несмотря на то, что вы этого хотите. Ну, нет этого. Москва не любит, а другие любят. Ну, ребята, признайте это. Россия, страна такая.

Клебанов: Мы сейчас только что говорили о разных городах, где проходят акции, где «Единая Россия» набрала 25-30%.

Доренко: Да. Россия начинается в 100 километрах от Москвы.

Макеева: А вы бываете в других городах?

Доренко: Бываю. Я в Урюпинске даже был, в это невозможно поверить. Заливистый девичий мат над рекой Хопер – красота!

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.