Дмитрий Гудков: уходить из партии не собираюсь, если товарищи исключат – их право

Здесь и сейчас
24 января 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Дмитрий Гудков в студии ДОЖДЯ прокомментировал ультиматум от родной партии «Справедливая России», заставляющий его, Илью Пономарева и Олега Шеина отказаться от деятельности, «идущей вразрез с интересами партии».

Макеева: Действительно ли вы прям такое покаяние принесли на Президиуме «Справедливой России» и сказали, что были неправы?

Дмитрий Гудков, депутат Госдумы от «Справедливой России»: Да, все было так, как вы сказали.

Макеева: Серьезно? И это не убедило: вам сказали в течение месяца решить. Вы уже знаете, какое решение примите?

Дмитрий Гудков: Конечно.

Макеева: Выйдите из «Справедливой России»?

Дмитрий Гудков: Я никуда уходить не собираюсь. Если коллеги сочтут необходимым исключить – это их право, но пока, по крайней мере, у нас есть время для того, чтобы убедить партийных наших товарищей, что ультимативный формат разговора между членами партии не очень корректный. И мне кажется, нам нужно сегодня определиться вообще, кого партия представляет в Государственной Думе. Ведь мы шли на выборы с лозунгом «Против фальсификаций», «За честные выборы», «За прямые выборы губернаторов» и зачастую просто наша позиция в Государственной Думе, она противоречит даже нашей партийной программе. И когда я шел на марш, на самом деле, если бы сейчас отмотать время назад, я бы обязательно пошел на марш…

Макеева: Зачем же вы тогда покаялись о том, что ходили?

Дмитрий Гудков: В смысле?

Макеева: Ну, как? Вы же только сказали о том, что покаялись.

Дмитрий Гудков: Нет, я не покаялся. Все было про ультиматум, про покаяние я просто не услышал. Нет, никакого покаяния не было. Потому что я считают абсолютно подлым закон имени Димы Яковлева, который назвали. Я считаю, что ни в коем случае нельзя запрещать усыновление, тем более гражданам США, которые умеют лечить наших детей. К сожалению, у нас никто больных детей и детей-инвалидов не усыновляет, поэтому, по большому счету, это закон-убийца и я не мог голосовать за него «за», потому что меня бы жена домой просто не пустила.

Макеева: Тут речь все-таки не совсем об этом. Я так понимаю, что причиной раздражения ваших однопартийцев стало не то, что вы были против или за этот закон. Кроме того, как я знаю со слова Ильи Понамарева, вашего коллеги, была такая договоренность с Сергеем Мироновым, что каждый голосует, так сказать, сердцем в данном случае, а не согласно линии партии. Речь о другом, что вы несли портрет. Вы несли портрет или нет?

Дмитрий Гудков: Никто из нас никаких портретов не нес. Это первое. Более того, мы даже выступали, можете открыть ленту моего Twitter и посмотреть, мы выступали против такого формата.

Макеева: Вы говорили об этом в «Справедливой России»?

Дмитрий Гудков: Мы говорили об этом «Справедливой России». Более того, мы на этой акции объясняли, что у нас пять депутатов голосовало против закона, 22 человека не голосовало. А если вспоминать поправку №10, которая установила запрет на усыновление, у нас, по-моему, 36 депутатов проголосовали против. И сейчас и я, и Валерий Зубов, и Илья Пономарев, мы внесли законопроект, подготовленный на основе петиции «Новой газеты», адресованной Государственной Думе. И в ближайшее время, кстати, она будет рассмотрена, я надеюсь, что Дума вернется к этой дискуссии. Здесь проблема даже не в самом шествии, здесь проблема в нашем участии в Координационном совете, в протестном движении. И здесь просто разные подходы у членов партии. Я просто хотел бы напомнить: 10 декабря 2011 года съезд «Справедливой России» уполномочил Гудковых, Пономарева и еще целую делегацию депутатов принять участие в акции «За честные выборы». После этого Геннадий Гудков официально входил во все оргкомитеты. Это решение было фракции нашей в Государственной Думе. Поэтому я считаю, что это абсолютно правильно, мы должны поддерживать это протестное движение, мы должны поддерживать тех людей, которые, кстати, говоря, за нас голосовали и они же выходили на все эти акции протеста для того, чтобы наказать фальсификаторов. Мы не могли их просто не поддержать.

Макеева: Можно ли считать, что руководство «Справедливой Росси» уже так не считает?

Дмитрий Гудков: Ну, если позиция так быстро меняется, то вопрос лучше задавать руководству фракции.

Макеева: Вы вчера были на президиуме. Что конкретно вам там говорили? У вас должно было сложиться впечатление.

Дмитрий Гудков: Говорили о том, что Координационный совет – это некая политическая организация, которая напоминает почему-то политическую партию и участие в двух разных партиях запрещено по уставу. Мы объясняли, что Координационный совет – это орган, который объединяет представителей разных партий, разных политических сил. То же самое объяснял Илья Пономарев, когда говорил о своем участии в движении «Левый фронт», что «Левый фронт» выступает за создание единой объединенной социал-демократической партии, в том числе на базе «Справедливой России» это может быть сделано.

Макеева: А Миронов что на это?

Дмитрий Гудков: На самом деле, этот вопрос не обсуждался. То есть в повестке было обсуждение нашего участия в марше «Против подлецов», как он назывался. Потом было внесено предложение дать нам месяц для того, чтобы мы определились. И когда я попытался все-таки открыть дискуссию на эту тему, мне было сказано, что никакой дискуссии не будет, мы будем принимать решение. То есть дискуссии не было, Олег Шеин не был даже приглашен на это заседание Бюро президиума.

Макеева: Однако он слыхал о том, что происходит, и вот уже идут сообщения о том, что он покинет Координационный совет оппозиции и продолжит работать в партии «Справедливая Россия». Пока никаких официальных обоснований.

Дмитрий Гудков: Я этого сделать не могу, потому что у меня есть ответственность перед теми людьми, которые за меня голосовали, у меня есть ответственность перед коллегами по Координационному совету и я считают, что будет большой ошибкой для «Справедливой России» дистанцироваться от протестного движения, потому что я думаю, будущее именно за партией уличного протеста, так это назовем. Я считаю, что сегодня невозможно добиваться каких-то перемен исключительно парламентскими методами. Мы знаем, что происходит в Думе, которую называют «взбесившимся принтером»: наши инициативы отклоняются, наших депутатов выгоняют из Государственной Думы.

Макеева: То есть вы готовы к тому, что когда встанет вопрос, что уже все, невозможно никак убедить, что вы уходите из «Справедливой России»?

Дмитрий Гудков: Я думаю, что коллеги сами примут решение в зависимости от ситуации.

Макеева: Но вы будете стоять до конца?..

Дмитрий Гудков: Мы будем стоять до конца и мы будем убеждать коллег все-таки отказаться совершать эту ошибку.

Макеева: Это будет означать, что при этом вы останетесь в Думе, даже если вдруг вас лишат членства в партии? Такое же было, по-моему, в «Справедливой России»?

Дмитрий Гудков: Это не предполагает лишение мандата.

Макеева: А с Олегом Шеиным это немножко другая ситуация, он вообще был на этом шествии?

Дмитрий Гудков: Олега Шеина не было на шествии.

Макеева: А как он тут попал «как кур во щи»?

Дмитрий Гудков: Олег Шеин является членом Координационного совета. Поэтому, видимо, и на него тоже распространяется этот ультиматум, хотя он не присутствовал на заседании Бюро президиума. Я еще с ним не разговаривал. Вот вы меня сейчас ошарашили новостью, что он выходит из Координационного совета. Считаю это тоже ошибкой.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.