Директор музея пыток: требуя телесных наказаний, общество деградирует

Здесь и сейчас
19 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Больше четверти жителей России считают, что в Уголовный кодекс нужно вернуть телесные наказания. Среди тех, кто выступает за порку – в основном избиратели «Единой России», ЛДПР и КПРФ.

А провели опрос в связи с делом Pussy Riot в свое время актер Иван Охлобыстин, лидер коммунистов Геннадий Зюганов и диакон Андрей Кураев – предлагали выпороть девушек и отпустить.

В России порку отменили в 1863 году. А до сих пор телесные наказания применяется в 33-х странах, в том числе в Индонезии, Саудовской Аравии и Сингапуре.

Необходимость введения телесных наказаний для преступников мы обсудили с руководителем московского Музея истории телесных наказаний Валерием Переверзевым.

Казнин: Это наши русские инструменты?

Переверзев: И да, и нет. Это все страшно, но закономерно. Телесные наказания - это определенный термометр для общества. Я не говорю, что это единственный термометр, который помогает нам определить, насколько общество нравственно сформировано, насколько образовано в культурном и эстетически  понимании. Можно говорить, как развита карательная система в том или ином государстве . Для меня это неудивительно. Государственная дума утверждает в наш обиход членовредительные телесные наказания –это нас сразу переносит в 1649 год .

Писпанен: Предлагаемая порка - это отбрасывание нас в каменный век?

Переверзев: Конечно. Это говорит о том, что мы все деградируем.  Все люди, которые это предлагают, не имеют в виду себя. Был Чезаре Беккариа, итальянский философ, который вывел много формул, подходящих для нашей жизни, в том числе, он имел и это. Надо говорить: «Не их пороть, а в случае, если я нарушу то или иное, выпорите меня»

Писпанен: Порка намного страшнее, чем два года в тюрьме?

Переверзев: Это страшнее для вас с нами.  К Pussy Riot  я отрицательно отношусь, и они наказаны справедливо. Справедливо не в отношении того, что они сделали, а в отношении  их наказания. Сегодня к ним применена единственно допустимая форма насилия  в цивилизованном обществе – лишение свободы. Это мы применяем и к маленьким детям, когда они не выучат уроки. Если «выпороть», то надо детализировать. Принес я с собой несколько деталей. Первое - Иван Грозный, 16 век, орудие «Утробная кошка» и плеть из полового органа быка. Это символ телесного наказания.

Писпанен: Можно ведь из чего-то и другого сделать?

Переверзев: Нельзя, не получится, потому что телесное наказание – это комплекс мер, рассчитанных не просто на физическое воздействие.

Писпанен: Это еще и унижение?

Переверзев: Обязательно. 1897 год, первые наручники, появившиеся в России. До этого в наручниках не было необходимости. Как спецсредство оно появляется в нестабильном обществе, где начинает расцветать терроризм, неуважение к любым социальным группам.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.