Депутат Владимир Бессонов: «Я же не пришел в ГУВД, чтобы колотить полицию»

Здесь и сейчас
29 июня 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Генпрокурор Юрий Чайка попросил Госдуму дать согласие на возбуждение уголовного дела против члена фракции КПРФ Владимира Бессонова. Вопрос о частичном лишении коммуниста депутатской неприкосновенности может быть решен в ближайшие дни. О том, что же произошло на митинге в Ростове-на-Дону 2 декабря, в эфире ДОЖДЯ рассказал сам депутат.
Прокуратура против депутата коммуниста. Юрий Чайка попросил Госдуму дать согласие на возбуждение уголовного дела против члена фракции КПРФ Владимира Бессонова.

По версии следствия, 2 декабря прошлого года на митинге в Ростове-на-Дону Бессонов подрался с полицейским. 18 июня с аналогичной просьбой в Думу уже обращался Следственный комитет, дело в отношении депутата хотели возбудить по статье 318 – «применение насилия в отношении представителя власти». Но 21 июня Совет Госдумы принял решение не рассматривать поступившее в палату заявление, сославшись на то, что такое представление в Думу может сделать только генпрокурор. Вот, собственно, генпрокурор Юрий Чайка сегодня и обратился в Думу. Вопрос о частичном лишении депутатской неприкосновенности Бессонова может быть решен в ближайшие дни.

Сам Владимир Бессонов сегодня в студии ДОЖДЯ.

Казнин: Ваша версия, хотелось бы услышать, потому что до этого на телевидении вы, по-моему, не комментировали?

Бессонов: В общем-то, да. Ситуация комична от начала и до конца. Начнем с того, если, допустим, насилие в отношении представителя власти, то я тогда кто? Депутат – это не представитель власти? Надо тогда сформулировать четко.

Писпанен: Вы тогда были оппозиционером на несанкционированной акции.

Бессонов: Какая разница? Депутат Законодательного собрания Ростовской области, кандидат в депутаты в Государственную думу, там было 17 кандидатов в Государственную думу. Проходил не митинг, проходила встреча депутатов с избирателями, там было 2 действующих депутата Госдумы и 3 действующих депутата…

Писпанен: В Москве обычно с таких встреч ОМОНовцы уносят на руках.

Бессонов: …Законодательного собрания Ростовской области. Но это от начала и до конца нарушение. Особенно того закона, который существовал 2 декабря. По тому закону, единственное, что полиция могла сделать, составить протокол, если они считают, что нарушен закон, потому что это административное дело, их полномочия оканчиваются только тем, что составить протокол и направить дело в суд. Вместо этого они превысили должностные полномочия.

Начнем с того, что 2 декабря впервые в Ростове отмечался Новый год. Елки начали продавать на площади, где их никогда не продавали – перед администрацией Ростовской области, и под этим предлогом был не разрешен митинг, или перенесен митинг на площади Советов. Мы не поддались на провокацию, пришедших людей перевели на другую сторону дороги и заявили о том, что мы не будем проводить митинг, а будем проводить встречу депутатов с избирателем, это не запрещено законом, никто не вправе запрещать встречаться с людьми, это 31 статья Конституции, ее никто не отменял, никто не может, тем более начальник полиции Ростовской области, приходить туда, у него в полномочиях не написано - приходить и ломать оборудование и аппаратуру, приходить и пресекать митинг; если он считает, что он правильно действовал, то пусть даст команду своим подчиненным, которые выполнят его команду в соответствии с законом.

Казнин: То есть, вы перешли на другую сторону, объявили это встречей с депутатом Государственной думы, подошли полицейские во главе с начальником полиции и стали разгонять, по их мнению, несанкционированный акцию?

Бессонов: Оставалось 5 минут до окончания, мы уже начали зачитывать резолюцию… Это от начала и до конца провокация. Сегодня идет речь о том, что поддался я на провокацию, или не поддался я на провокацию? Уверяю вас, что я там никого не трогал. Если бы я кого-то тронул там, там были бы совсем другие кадры, там было бы видно, что наносятся удары, что падают они там, или лежат. Я этого не делал по одной простой причине: я другой человек. Тот, кто меня знает, эти люди понимают, что я на такую провокацию не поддамся.

Казнин: А к вам не применяли силу?

Бессонов: Мы все в синяках были после этих событий. Посмотрите, какие там события были, месиловка какая шла. Там все были в синяках, но мы написали соответствующие бумаги, и там в отношении правоохранителей уголовная статья – превышение должностных полномочий, но, как водится в полиции, они действуют по принципу «сам дурак». Если ты пришел качать права, тебе подкинули патрончики, иди отсиживай срок. Если ты пришел качать права, тебе подкинули наркотики, это одно и то же, абсолютно одно и то же. Причем, представьте на минуту, что я не буду давать показания в соответствии с 51 статьей Конституции, какой смысл лишать неприкосновенности депутата? Вы подготовьте исчерпывающие доказательства, и при передаче в суд потребуйте снять…

Писпанен: Скажите, пожалуйста, прошло уже 7 месяцев, почему именно сейчас вдруг решили сделать вам а-та-та?

Бессонов: Тут, я считаю, 2 аспекта. Первый аспект – тот факт, что Компартия сегодня проявляет активность, 131 депутат, представьте себе, поставили подпись под документом в Конституционный суд, которые просят рассмотреть с точки зрения закона вступление России в ВТО. Это очень сложная процедура, представьте себе, 131 нотариальная доверенность, это не просто сделать. В общем-то, по этой позиции нет твердого решения на самом высоком уровне, этот факт может повлиять на дальнейшее развитие событий. И вот эта активность, по всей видимости, есть желание ее погасить и подавить.

Казнин: Почему именно вы и именно сейчас?

Бессонов: Если бы были какие-то основания, можно было бы в январе оформить все это дело, посадить в тюрьму и отправить по этапам.

Казнин: Просто очень редкий случай, чтобы требовали снять неприкосновенность с депутата Госдумы, причем вот по такому поводу.

Бессонов: Я же не ограбил госкорпорацию, я же не пришел в Главное управление внутренних дел, чтобы колотить полицию. Мы проводили мирную акцию, они пришли туда, и сейчас речь идет о том – удалось им спровоцировать или нет своими действиями, ведь их деяния подпадают под ответственность превышения должностных полномочий. А с нашей стороны, в общем-то, ничего не было.

Казнин: Вы же понимаете, как это звучит? Это звучит «неподчинение законным требованиям…»

Бессонов: Так они обязаны выполнять законные требования депутата. Не я должен выполнять, а они должны выполнять законные требования депутата.

Писпанен: А вы что, не должны выполнять требования правоохранительных органов?

Бессонов: Если я пьяный, если я взял нож и бегу на кого-то, то тогда да, может быть. А если я мирное мероприятие провожу, они должны подойти ко мне и спросить: «Владимир Иванович, чем мы можем быть вам полезны?» Больше они ничего не могут сделать.

Писпанен: Это вы в каких сказках видели?

Бессонов: Так это так! И врачи должны подойти к вам и спросить: «А как вас лечить?» Учителя должны прийти: «Как вас учить?» Военные должны: «Как защищать?» А полиция должна прийти и спросить: «Чем мы можем быть вам полезны?»

Писпанен: Владимир Иванович, некоторые считают, что это вовсе не связано с голосованием по ВТО, а связано с тем, что системную оппозицию нужно как-то немножко приструнить, поставить на место, тем более, недавно заговорили точно также о лишении статуса депутатов «Справедливой России» Пономарева и Гудковых. Вы никак не связываете это?

Бессонов: Я не исключаю, что на моем примере хотят, в общем-то, дисциплинировать всех депутатов Государственной Думы, в том числе, и депутатов от «Единой России».

Писпанен: Вы тоже как-то связаны с какими-то, вроде бы, протестными акциями, как бы их не называли.

Бессонов: Если других требований, претензий ко мне предъявить не могут, то у многих депутатов, наверняка, в связи с тем, что сегодня сложно работать в бизнесе, не нарушая ничего, у всех есть, наверное… И сейчас получается, что попытка идет лишить неприкосновенности для того, чтобы добыть доказательства.

Писпанен: А насколько легко вас лишить неприкосновенности, если вся ваша фракция против?

Казнин: Большинство же у «Единой России».

Бессонов: Я нахожусь на телевидении оптимистов, да, оптимистическое телевидение?

Писпанен: Мы знаем, что правоохранительные органы подходят и говорят: «Простите, пожалуйста, Владимир Иванович, чем вам помочь при проведении акции протеста?»

Бессонов: Так должно быть, так должно быть. Но этого нет, к сожалению. Уровень квалификации правоохранительных органов очень низкий. И смотрите: Следственный комитет выходит на Госдуму…

Писпанен: Вас лишить неприкосновенности легко им будет?

Бессонов: В принципе, у партии «Единая Россия» 238 голосов. Для принятия простого решения необходимо 226 голосов, и я просто надеюсь на то, что здесь восторжествует здравый смысл, и рассмотрят с точки зрения закона наши депутаты и скажут, что не надо по пустякам беспокоить Государственную думу. И здесь же главное, так сказать, обстоятельство, которое мало берется во внимание: ведь Следственный комитет по форме неправ. Он внес в Государственную думу просьбу снять неприкосновенность с депутата…

Писпанен: Ну они исправились теперь, Чайка внес, какая разница?

Бессонов: Ошибка допущена? Значит, можно полагать, что и по содержанию были допущены ошибки. Почему нет?

Писпанен: Оптимистично. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.