Денис Синяков после освобождения: решения о моем аресте и освобождении принимались не в суде и не в Следственном комитете

Здесь и сейчас
21 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Фотограф Денис Синяков, который ранее был арестован по делу «Арктик Санрайз» был отпущен из СИЗО сегодня, 21 ноября. Денис Синяков рассказал Павлу Лобкову о том, как он относится к решению о его освобождении, кем, по его мнению, было принято это решение.

Лобков: Денис, это решение вы воспринимаете как закономерное, как судебное  или все-таки как решение политическое?

Синяков: Конечно, я не могу воспринимать его как решение судебное, думаю, что не все так просто.

Лобков: То есть решение принималось не судом, вы считаете?

Синяков: Я считаю, что нет. Конечно, воспользовались телефонным правом. У меня не было сомнений, что было инициировано по той же самой причине.

Лобков: Скажите, а вы сильно испугались, когда вас обвинили в пиратстве? Это очень тяжелая уголовная статья, грозящая 10 годами заключения.

Синяков: Да, это было ужасно. С одной стороны, я не верил в то, что это дело возможно довести до конца и обвинить-таки в пиратстве. Тем не менее, этот нереальный срок – от 10 до 15, конечно, он давил тяжелым грузом, прямо скажем.

Лобков: Насколько тяжелы были условия содержания в мурманском изоляторе? Что это вообще было такое?

Синяков: Когда я попал в мурманский изолятор, мне показалось, что условия вполне себе сносные, потому что я часто инспектировал московские СИЗО. Единственно, питерское СИЗО было гораздо лучше, чем в Мурманске. Сейчас я понимаю, что условия в Мурманске были на порядок хуже, но все равно терпимые, потому что в данной ситуации это не самое сложное. Психологическая ситуация сама по себе сложнее, когда оказываешься первый раз в таком месте.

Лобков: Как вы оцениваете уровень международной поддержки, поддержки со стороны поп-звезд? Известно, что и Пол Маккартни, и Мадонна выступили в вашу поддержку. Считаете ли вы ее ключевой?

Синяков: А вы знаете, я ничего про это не знаю, потому что нет никакой информации. Газеты не приходят, приходят только местные, телевидение не показывают российское, поэтому про мировую поддержку я мог только догадываться. Вы сейчас говорите, что она была, ну, прекрасно. Я ожидал, что она должна быть, потому что «Гринпис» - это все-таки известная организация с многолетней историей. Ничего не могу сказать. Я думаю, что здесь и поддержка журналистов, и мировая поддержка общественности, в том числе, и сыграла свою роль тоже.

Лобков: Как вы думаете, будет ли осуществлено то разделение, о котором еще говорили недавно, что те люди, которые напрямую не участвовали в штурме «Приразломной», будут сразу освобождены, а те, кто участвовал в каких-то действиях, с баграми атаковал, скажем так, нефтяную платформу, им будут даны более серьезные сроки? Возможно ли такое?

Синяков: Нет, я не верю, что кому-либо будут даны реальные сроки, потому что акция протеста – это не хулиганство, таких акций в Москве и в Питере мы видим сотни в течение года, это то же самое. Поэтому, как я понимаю, следствие должно доказать роль каждого  участника акции протеста и, найдя эту роль, оно увидит, что никто из них не… Возможно, оно и выделит отдельную группу лиц, но я не верю, что обвинить людей невиновных в этом преступлении…

Лобков: Денис, если вам будет еще раз заключить контракт с «Гринписом» или с «Врачами без границ», или с любой другой организацией, которая может оказаться в этом положении, скажем так, выступать не в симфонии с местными властями, примите ли вы это предложение? Или опыт сотрудничества с «Гринписом» вас отвратил от подобной работы навсегда?

Синяков: Нет, вы знаете, для меня, как для журналиста-фрилансера, вообще необходимо работать с общественными организациями, я к этому стремился. Безусловно, я буду работать и с «Гринписом», и с другими организациями, с которыми сочту нужным, идеи которых мне понятны. В этом смысле этот арест меня нисколько не напугал.

Лобков: Что вам сказали на прощание работники следственных органов и те, кто ведет следствие? Когда вы обязаны прийти на суд, что это будет за суд, где он будет? И где вы должны находиться в промежуток между сегодняшним днем и судом?

Синяков: Я к следователям не ездил с момента окончания судебного заседания. Я сейчас уеду в Москву, но в понедельник обратно вернусь в Санкт-Петербург, мы тогда пойдем уже сами в Следственный комитет, потому что аппаратура изъята. Поэтому я их не видел и не знаю. Сотрудники СИЗО попрощались, при том, что мы им сказали «До свидания», а они сказали: «Нет, у нас говорят «Прощайте», чтобы мы не вернулись. У меня только благодарность к сотрудникам СИЗО осталась, потому что они, в принципе, неплохие, корректные люди.

Лобков: Но на суд вы приедете, как я понимаю, сейчас вы под подпиской о невыезде, находитесь? Какой у вас юридический статус?

Синяков: Я нахожусь под залогом. Я могу, как я понимаю, перемещаться по стране, возможно, и по миру, но загранпаспорт пока у меня находится в Следственном комитете. В понедельник будем выяснять, что с загранпаспортом, будем решать. В принципе, конечно, я собираюсь являться на все следственные действия, тем более в суд. У меня задача главная – это доказать свою невиновность. Я буду этого добиваться.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.