Данила Антоновский о том, чем Навальный отличается от фрикаделек, а рецепт свержения политического строя – от рецепта митболов

Здесь и сейчас
24 июля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Сегодня своего первого правнука впервые увидела королева Елизавета Вторая. Пока у мальчика нет имени. В понедельник герцогиня Кембриджская родила наследника престола, вчера мать и ребенка выписали из больницы и вот сегодня Кейт, Уильям и новорожденный принц приехали к остальной королевской семье в Кенсингтонский дворец.

И сегодня же главный интернет-мем – вот эта фотография. Как Уильям и Кейт с сыном на руках   выходят из больницы Сейнт Мэри, только вместо Уильяма – Алексей Навальный, а вместо принца – митболы. И подпись: «если вы что-то пропустили за последнюю неделю».

В том, как бы пошутить на тему митболов, поупражнялись, наверное, все пользователи твиттера. «В митбол играют настоящие мужчины, трус не играет в митбол». Или «Редкий митбол долетит до середины Днепра». Или так – «Сегодня ты митбол сожрал, а завтра родину продал». Само слово «митбол» за пару дней стало олицетворением нового культа хипстеров. О митболах в интервью «Афише» говорит Алексей Навальный, приводя их в пример гражданской пассивности: «Я сделал модный магазин, продающий митболы, его закроют. Я считаю, что сейчас аморально не заниматься политической борьбой».

О феномене митболов поговорили с Данилой Антоновским, совладельцем Meatball Company – первого в Москве митбол-кафе.

Арно: У вас, наверное, в связи с шумихой митболльный ажиотаж?

Антоновский: С самого начала мы не жаловались на количество народа, очереди выстраивались. Сейчас их чуть больше, но не могу сказать, что какой-то адский наплыв.

Арно: Откуда эта вирусность? Почему эти шутки в твиттере, фотожабы?

Антоновский: Мне кажется, это какой-то комплекс факторов, которые просто сошлись в одно. С одной стороны, что-то новое под словом «митболл», что-то незнакомое, к чему в нашем обществе традиционно относятся довольно агрессивно и недоверчиво, а с другой стороны, Алексей Навальный, который почему-то так прицепился к слову «митболл». Я без негативной коннотации употребляю слово «прицепился». Все как снежный ком.

Казнин: То есть, вы думаете, есть рецепт, как из обычного явления сделать мем.

Антоновский: Есть рецепт, как свергнуть политический строй. Наверняка, есть рецепт, как из обычного явления сделать интернет-мем.

Арно: Почему не фрикадельки? Откуда такой англицизм? В этом больше всего вашу компанию упрекают.

Антоновский: Действительно, больше всего упрекают. Самое интересное, что мы не настаиваем на слове «митболл», оно для нас самоцелью никогда не было. Когда мы задумали этот проект, мы между собой обозначали их таким образом. Мы этой идеей вдохновились в Нью-Йорке, ходили в заведения, в названии которых присутствовало слово «meatball». А потом помимо нашего желания само собой, просто у нас не было четкой позиции, это слово вышло в массы. Мне, например, слово «тефтелечная» кажется большим насилием над русским языком, чем «митболльная».

Арно: Какие чувства вы испытываете, когда к вам на 4-ую Тверскую-Ямскую на велосипеде приезжают красивые мальчики и девочки в кедиках, заказывают митболлы, фоткают себя и выкладывают в Инстаграм, а вы являетесь продюсером всей этой красивой истории?

Антоновский: Я не смотрел под таким углом. Я не считаю себя продюсером никаких историй.

Арно: Тем не менее вы в короткий срок породили новую субкультуру.

Антоновский: Мне, с одной стороны, дико приятно, а с другой, дико неуютно, потому что когда все это началось, я почувствовал, что меня выдергивают из моего уютного контекста собственного в какой-то контекст, в который я совершенно не хочу быть выдернутым.

Казнин: Если бы была возможность вернуть все назад, чтобы не было всего этого ажиотажа…

Антоновский: Конечно, с ажиотажем лучше, чем без ажиотажа.

Арно: Риторика Навального противоречит митболльной эстетике?

Антоновский: Это главная ошибка, которая была совершена с самого начала, из-за которой весь снежный ком начался. Это совершенно разные вещи. Давайте митболлы будут митболлами, а Навальный Навальным, политическая борьба будет политической борьбой.

Арно: Но Алексей в своем интервью «Афише» именно такой собирательный образ представляет.

Антоновский: Образ чего?

Арно: Некой политической пассивности, остраненности.

Антоновский: Я, честно говоря, не знаю, почему он к этому слову прицепился.

Арно: Какой идеальный митболл-мэр?

Антоновский: Это будет странно, если человек, который делает тефтели, будет рассуждать о политической ситуации. Мне нравится Собянин. Не то что я просыпаюсь с этой мыслью. Я его не замечаю. Я живу в городе и не замечаю, что им управляет Собянин. Когда им правил Лужков, я замечал, что им управляет именно Лужков.

Казнин: В таком случае митболл-мэром должен быть Олег Митволь.

Арно: Расскажи схему. Три фрикадельки…

Антоновский: И гарнир: картофельное пюре, рис, картофельный салат. В этом весь смысл, что это просто мясные шарики с гарниром. Не надо искать никакого двойного дна, символа политической пассивности. Это просто еда.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.