"Что изменится, если перенести Совет Федерации на Луну?" Отвечают сенаторы Починок и Тарло

Здесь и сейчас
21 сентября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Гости студии - Александр Починок, сенатор от Краснодарского края, и Евгений Тарло, член Совета Федерации от Тамбовской области, - рассказали, зачем нужен Совет Федерации.

Операция по переводу Валентины Матвиенко на новое место работы благополучно закончилась. Сенаторы дружно выбрали Матвиенко своим начальником, а она ответила несколько двусмысленно.

С одной стороны, новый спикер заявил, что кадровый состав сенаторов прекрасен и никаких революций и чисток не будет. С другой, Матвиенко пообещала ужесточить дисциплину и наказывать сенаторов за плохую посещаемость.

Матвиенко также заявила, что готова подумать о прямых выборах, что звучит вполне революционно. Это может быть устроено так: на выборах регионального парламента появится отдельный бюллетень для сенатора. При такой системе сенатор будет знать, что он едет в Москву на конкретный срок и не зависит от воли губернаторов. Тогда Совет Федерации снова станет качественным фильтром для принимаемых Госдумой законопроектов.

Казнин: Поделитесь впечатлениями от первой речи в качестве главы Сената Валентины Матвиенко. Что, на ваш взгляд, самое главное было сказано, какие изменения вас ждут?

Починок: Валентина Матвиенко сказала то, что должен был сказать сильный руководитель, приходя на новую работу: поднять авторитет палаты, вернуть ее на тот уровень, на которой был, сделать ее эффективной, сделать из Сената не механизм штампования законов, а реально работающую часть парламента, которая абсолютно необходима во всех уважающих себя странах, она работает вот таким вот фильтром, стоком, а во всех уважающих себя странах она сглаживает, устраняет региональные противоречия, защищает регионы. И естественно, она и сказала, как она будет этого добиваться. Там целый ряд четких последовательных шагов как это сделать.

Писпанен: И добьется, как вы считаете?

Починок: Вообще-то на моей памяти то, за что бралась Валентина Ивановна, этого она добивалась.

Казнин: Евгений Георгиевич, а вы как считаете? А нужно вообще вам это, Сенату?

Тарло: Хочу сказать, что, несмотря на разные прогнозы, на разные домыслы, голосование было удивительным, хотя тишина в зале была абсолютная. Голосование оказалось единогласным. Был один человек воздержавшийся - это сама Валентина Ивановна. И это большой показатель, потому что среди членов Совета Федерации, хотя у нас нет фракции, но есть люди различных убеждений, принадлежащих к различным партиям, в том числе и к «Справедливой России», и к другим, и все вместе единогласно проголосовали, тайным голосованием.

Казнин: Все равно это ни о чем хорошем не говорит.

Тарло: Это говорит как раз о хорошем. Это говорит о том, что выбор президента был...

Писпанен: Неужели столько народа могут все одинаково мыслить.

Починок: Все хотят работать.

Тарло: Я сказал бы так, что на атмосферу еще очень повлияло представление, с которым выступил председатель совета министров СССР Николай Иванович Рыжков. Я, если позволят, без употребления бывших, он старейший член Совета Федерации, сенатор, но, несмотря на свой возраст и мудрость, это удивительно ясный ум, четкость, умение сформулировать и привлечь людей.

Писпанен: Давайте все-таки к Валентине Ивановне, жалко время терять.

Тарло: Он очень четко высказался. Хорошо. Я обратил внимание, прежде всего, на другую вещь. Валентина Ивановна поставила как стратегическую задачу децентрализацию управления в стране вообще. Речь идет о переносе центра тяжести от принятия решений и управления из Москвы в регионы. И вот в этом я увидел самое главное. В конце концов, больше, немножко больше там вес, авторитет сенаторов или Сената в системе органов власти. В конце концов, это, скажем так, междусобойчик между нами, Государственной Думой и, допустим, правительством. Можем говорить, вот мы важнее, не важнее, на самом деле это не важно, важно как в стране будет. А для страны, в первую очередь важно, сейчас назрело, об этом горит и президент, и вот об этом, это крупная такая политическая задача, которую озвучила Валентина Ивановна – это децентрализация управления. Это палата регионов, а Сенат наш – это палата регионов, он представляет интересы регионов, воспринято было очень положительно. Ну и конечно те вопросы, о которых говорил мой коллега.

Писпанен: Вы знаете, господа, точно также единогласно как сегодня, вы все приняли Валентину Ивановну в Совете Федерации, точно также единогласно ее провожали из Петербурга, потому что очень многие хотели, чтобы она поскорее оттуда уехала, пошли и массово проголосовали.

Тарло: Многие – это не единогласно. Кто-то хотел, кто-то не хотел.

Писпанен: Но 95% - это практически единогласно.

Тарло: Я не знаю, я не голосовал.

Писпанен: И она сегодня в очередной раз подтвердила, что это были честные выборы. Уж не будем говорить, какие были до этого выборы в городе, видимо никто не знает точно, но вот эти были.

Тарло: Ах, вы имеете в виду выборы…

Писпанен: Да.

Тарло: Да, конечно. В этом смысле да.

Писпанен: И все были единогласны. И вот это опять же, возвращаясь к тому, Александр Петрович, что вы сказали, что все, чем он занималась, все было сделано на отлично. Очень многие питерцы поспорили бы с вами.

Починок: Не на отлично. Я еще раз говорю, я с ней работал много лет в социалке и там у нас вы помните, что было. Были провалы, были сложности, были забастовки...

Писпанен: Ровно то, что сейчас в Петербурге.

Починок: …Были голодовки, все это было. Но, я еще раз говорю, не все вопросы, которые тогда были, она решала. При ней, нам удалось действительно в стране безработицу уменьшить, на минуточку, на 60% - это реальный факт. Резко, тогда резко были подняты пенсии от полного нуля. Я напомню, что как раз в то время вот такие журналисты как вы меня мучили и говорили, а мы тогда первый шажок сделали, социальный блок, объявили, что пенсии поднимутся с 70 до 110 долларов. И журналисты говорили: «110 долларов это как же много, этого же не может быть». А сейчас эти пенсии кажутся совершенно ничтожными, да, они и сейчас недостаточны, но прогресс тогда был, и так далее, и так далее.

Писпанен: Но к пенсии мы вернемся и, конечно же, поговорим буквально через пару минут об этом. Дима точно подметил, вот вы говорите, она пришла и пообещала, что теперь все будете работать. А что же вы тогда делали до этого?

Починок: В Совете Федерации были разные периоды. Были периоды, когда он был очень сильной палатой, были периоды, когда он был послабее. Но, действительно, в последнее время, даже по той же самой статистике, смотрите, из 160 законов Совет Федерации отвергает там 2-3, из полсотни его инициатив проходят опять-таки несколько штук, это не есть хорошо. Это не показатель отличной работы на подготовке, это показатель дырок в законах, тем более, что мы к ним все время потом возвращаемся. Мы не успевали это остановить, не могли это остановить. Сил не было.

Тарло: Был еще очень важный вопрос, на который Валентин Ивановна обратила внимание, это то, что она заявила в своей речи о том, что она будет готовить, сама будет готовить законодательную инициативу об изменении порядка формирования Совета Федерации, с точки зрения повышения гарантий членов Совета Федерации от неких произвольных, возможных, в зависимости от решений региональных органов, отзывов и так далее.

Писпанен: То есть, чтобы не случилось то, что случилось с Мироновым?

Тарло: Нет.

Починок: С любым.

Тарло: Мы говорим сейчас не о том, что случилось с кем-то…

Писпанен: Мы не говорим конкретно о Миронове, мы говорим о ситуации.

Казнин: Пример.

Тарло: Миронов был долгие годы председателем Совета Федерации, достойным, хорошим председателем, он выполнял свою функцию. После того и произошла ротация, избран новый, это новый председатель Совета Федерации. Прекрасно. Это нормальная ситуация. Это не пожизненная должность. Давайте вспомним вот этот, когда людей из политбюро увозили на катафалке.

Писпанен: Нет, давайте лучше не будем вспоминать.

Тарло: Почему? Вы помните? Когда увозили на катафалке хоронить.

Писпанен: Я прекрасно помню и не хочу вспоминать.

Тарло: Нет? Нормально. Человек вернулся, ни куда-нибудь, он вернулся в политику, в большую политику, но с одной должности на другую должность.

Починок: Все правильно. Чтобы не было как с Громовым, чтобы не было как с другими любыми сенаторами. Все-таки, Сергей Миронов почти десятилетие проработал. Были случаи, когда сенатор уходил буквально через считанные недели, это непорядок. Я, не применительно ко мне, ни в коем случае, это я просто хочу, чтобы человек, представляющий, два человека, представляющих Краснодарский край, были твердо уверены, что они защищены и могут отстаивать интересы того же самого края совершенно спокойно.

Тарло: Правильно, как и всей страны.

Починок: И всей страны, как депутаты Думы. Просто у палаты подразделение есть небольшое. Госдум все-таки политическая, там политические партии, а у нас деятельность фракций запрещена – это палата регионов.

Казнин: Можно я перечислю, буквально, можно даже не отвечать, вопросы, которые приходят вам от наших зрителей?

Тарло: Мы ответим.

Казнин: Может быть, и ответите. Я перечислю их. Во-первых, спрашивают, много ли людей знают, что например, вы, много ли краснодарцев знают, что вы сенатор от Краснодарского края?

Починок: Я думаю большинство.

Казнин: Что изменится, если перенести Совет Федерации на Луну?

Починок: На самом деле изменится много, потому что без Совета Федерации нельзя принимать ни одного закона. Без Совета Федерации нельзя решать вопросы войны и мира, и так далее, и так далее, и так далее.

Писпанен: Почему? А если бы не было сейчас Совета Федерации, ну Госдума бы принимала закон, например.

Казнин: Вот положа руку на Библию...

Тарло: Знаете, точно также можно задать вопрос, а что бы делали, ну, убрать Думу, ее на Марс…

Казнин: Так сейчас, к сожалению…

Тарло: А что изменится? Изменится очень многое.

Писпанен: Там все равно не место для дискуссий.

Починок: Так вот то-то и оно, что парламент должен быть местом для дискуссий. Когда вот так вот говорят, что парламент – не место для дискуссий, это убивает все основы парламентаризма.

Казнин: Мы все хотим, чтобы он был местом для дискуссии и Нижняя, и Верхняя палата.

Починок: Вот этого и мы хотим, и этого хочет Матвиенко.

Писпанен: А может быть, их там нет?

Тарло: Да вы что? Вы приходите к нам на заседание да послушайте.

Писпанен: Ходили, смотрели.

Тарло: У нас баталии бывают по разным вопросам.

Казнин: Скажите, ведь независимый парламент любой, Нижняя, Верхняя палата, мы сейчас говорим про Сенат, это в первую очередь, какой показатель, если вы выступаете против каких-либо решений, которые вам идут из Госдумы?

Починок: Нет, не против принятых решений, а если мы вносим изменения в то что нам предлагают, добиваемся, отстаиваем вои идеи, заставляем изменить тексты законов, совершено верно, я с вами согласен. И поэтому Валентина Ивановна делает простейшую вещь: она смотрит - 160 сенаторов, 30 комитетов и комиссий, по 5 человек на комитет и комиссию. Даже чисто теоретически один в командировку уехал, один заболел, а какое серьезное обсуждение получается. Именно поэтому она говорит...

Писпанен: А зачем такое огромное количество комитетов?

Починок: Вот. Естественно. Об этом и…

Казнин: А почему вы до этого не встали, например, и не сказали, зачем нам столько комитетов? Чем мы тут занимаемся с вами, господа?

Тарло: Чем занимаемся? Приходите на заседание комитета, вы увидите, чем занимаемся.

Казнин: Почему эти вопросы не ставились сенаторами до этого? Почему должна Матвиенко придти, которая вообще никогда не имела дело с Советом Федерации?

Починок: Ставились, ставились все эти вопросы, но не решались. Я просто надеюсь, что с ней они будут решаться. Потому что на самом деле, любая комиссия, давайте посмотрим, чем занимается та же самая комиссия по вопросам гражданского общества, в которую я вхожу. Как мы пробивали льготы для социально ориентированных НКО, вообще термин «социально-ориентированные некоммерческие организации» появился фактически в законодательстве только вот в этом году, это была огромная работа. Создавали движение очень крупное международное по борьбе с нацизмом, это тоже очень важно. Комиссия по ЖКХ, у нее полно вопросов.

Писпанен: Для этого нужно так много народа, объясните?

Починок: А?

Писпанен: Для этого и нужно такое количество комиссий?

Починок: Нет, нет. Я как раз говорю, что можно ограничиться гораздо меньшим количеством комиссий и при этом они будут гораздо эффективнее работать.

Казнин: Вы за выборность?

Починок: В Думе, кстати, тоже. Те, кто говорили против сокращения количества, говорили, посмотрите на Думу, там тот же состав, только, на минуточку, в думе 450 депутатов, и то, положа руку на сердце, из них работают далеко не все, мы прекрасно знаем. И у нас то же самое.

Тарло: Нет. У нас не то же самое, у нас 166 членов Совета Федерации, и каждый из них участвует в работе…

Писпанен: И 30 комитетов.

Тарло: Нет. Каждый из них работает в одной работе одного комитета и одной или двух комиссиях. Они по разным вопросам. Поэтому, арифметически разделить это неправильно, совершенно. Потому что каждый член Совета Федерации работает, минимум, в одном комитете, и в одной или двух комиссиях, которые создаются по ряду вопросов.

Казнин: А вы все посещаете заседания?

Починок: Да.

Тарло: Конечно.

Казнин: Все, каждый?

Починок: Да.

Писпанен: А почему тогда Валентина Ивановна говорит «прогульщики»?

Починок: Я отвечаю за себя, пошли, проверили. Проверяем комитет по бюджету, комиссия по гражданскому обществу, пошли, проверим.

Тарло: Не все посещают. Я, например, о том, что у нас были некоторые сенаторы, узнал только из газет, когда их отозвали, четно говоря.

Писпанен: Вот.

Казнин: А вы готовы выбираться сенаторами?

Починок: Да, конечно. В этом то и проблема, что не было сенаторов, про которых даже свои коллеги не знают и должны быть выборы. Причем, можно посмотреть какие. Я бы с удовольствием согласился с тем, чтобы были прямые выборы. Осмелюсь напомнить, что первый раз в парламент я попал по национальному как раз округу. Был округ половина Челябинской области, это была самая интересна работа и самая полезная и как раз наибольший контакт с избирателями.

Тарло: Я за изменение порядка, но насчет прямых выборов, есть вопрос. Потому что прямые выборы палаты, это немножко другое, поэтому, может быть, должна быть специфика выборов, хотя я не против прямых выборов. Мы и так сейчас в них участвуем на самом деле, в списках партийных.

Писпанен: Я думаю, что если это и будет, вы же сами понимаете, что это будет, скорее всего не скоро. Поэтому…

Тарло: Почему не скоро? Это может быть очень быстро.

Писпанен: Когда?

Тарло: Это может быть очень быстро, это может быть через несколько месяцев.

Писпанен: Это достаточно воли Валентин Ивановны?

Казнин: Через несколько месяцев.

Тарло: Это не достаточно воли, это нужно подготовить законопроект, согласовать, направить в Государственную Думу. Государственная Дума может принять его за пару месяцев, например, в трех чтениях. То есть, это реально вполне.

Писпанен: Все понятно. Будем ждать и смотреть.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.