"Черный список" иностранцев: за свободу передвижений

Здесь и сейчас
28 июня 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Дума обсуждает новый закон. Нежелательным иностранцам могут запретить въезд в Россию. Речь идет, прежде всего, о чиновниках.

Законопроект напоминает список американского сенатора Бена Кардина, в котором оказались почти 100 российских граждан, в основном силовиков, чьи счета в американских банках должны быть заморожены, а въезд на территорию США навсегда запрещен. Все они, по мнению сенатора, причастны к гибели юриста Сергея Магнитского.

И парламентарии, и российский МИД сначала называли инициативу Бена Кардина вмешательством во внутренние дела России. Теперь же решились на зеркальный ответ. 

Законопроект обсуждаем с депутатами Государственной Думы Валерием Рашкиным, членом КПРФ, и Сергеем Марковым из "Единой России".

Писпанен: Как вы считаете, зачем такой законопроект, на самом деле совершенно непонятный пока?

Марков: Это очень даже понятно. Я вообще-то сам по себе против каких-либо ограничений свободы передвижения, поскольку я сам пал жертвой такого рода запретов. Меня Лукашенко задерживал, высылал, затем по приказу Ющенко меня в Украине задерживали, выслали. Потом по тайному решению эстонского правительства меня задержали в Германии, поскольку оказалось, что эстонское правительство внесло меня в «черный список» невъездных в шенгенскую зону за то, что я помогал молодежным движениям, в частности, связанным с этим Бронзовым солдатом – помните, были многочисленные протесты? Поэтому я против. Но как был решен мой вопрос по въезду в Украину? Наши ответные меры запретили Петру Порошенко, Владиславу Каскиву - видным деятелям «оранжевой революции» въезжать в Россию. Тогда она пришли, Ющенко взяли за рубашку, сказали: «Виктор Андреевич, давай-ка, сядь с россиянами за стол переговоров». И он сел, и все эти «черные списки» были ликвидированы, и я туда поехал. Поэтому этот закон, можно сказать, существует не против свободы передвижения, а за свободу передвижения – чтобы наших они не ограничивали. Не чтобы мы им не давали, а чтобы они нас прекратили в «черные списки» вносить.

Казнин: Американский список – это, в первую очередь, борьба с конкретной очень мощной коррупционной составляющей в верхушке российской власти.

Марков: Если американцы хотят, чтобы виновники в смерти Магнитского были наказаны, они должны арестовать господина Браудера, у которого, как известно, этот Магнитский работал финансовым консультантом.

Казнин: Ну это не он же проник в СИЗО и задушил его.

Марков: Нет, он туда послал Магнитского.

Писпанен: Неправда.

Марков: Это у него спецзадание такое было.

Казнин: От кого?

Марков: Браудер – известный человек. Ему стратегию прописали. По этой стратегии Магнитский, вы знаете, сколько писал в день жалоб на тюремщиков своих?

Казнин: И ни одна при этом не был удовлетворена.

Марков: Около 5-6 до 12.

Казнин: В итоге он умер.

Марков: В итоге он оказался в конфликте с тюремщиками. И в критический момент, когда Магнитскому была по-настоящему нужна медицинская помощь, эти люди, конечно, преступным путем, лишили его этой медицинской помощи. Конечно, эти тюремщики виноваты в огромной степени в том, что они не предоставили Магнитскому медицинскую помощь, когда она ему была необходима.

Казнин: Она ему все время была необходима.

Писпанен: Он уже больной попал в СИЗО.

Марков: Конечно, это без сомнения преступление. Оно сейчас расследуется, мы должны узнать, кто в этом виновен. Но снимать вину и с другой стороны, с тех, кто послал туда Магнитского, кто захотел, чтобы он сидел в тюрьме, чтобы отстаивать интересы, шантажировать российскую власть, то есть с господина Браудера, мы тоже не имеем права.

Писпанен: На самом деле мы говорим не о Магнитском сейчас.

Рашкин: Это закон, это не один человек, не один Магнитский – это целый закон. Это система давления на российскую политику, это однозначно. В принципе такой механизм, я считаю, должен быть.

Писпанен: То есть такие «черные списки»?

Рашкин: Да, но там надо убрать политизированность.

Казнин: Они и так не в списке, преступников все равно не пустят.

Писпанен: Наверное, это все-таки нужно делать по решению суда какого-нибудь, а не чиновников?

Рашкин: Почему я против. Этот закон будет использован с точки зрения давления на политическую волю нашего государства – России. В том числе особенно стран СНГ. Белоруссию ту же самую возьмем. Элементарно – делают списки уже, только какой там Магнитский, там рядом не стояла ни коррупция, ничего, просто политизировано. Эти списки выставили и начинают шантажировать. Если бы мы убрали – я бы проголосовал за этот закон – если бы мы убрали бывшие страны СНГ…

Писпанен: То есть злых американцев только не пускать в Россию?

Рашкин: Убрать политизированность и давление на то, чтобы мы, как государство, были едины.  Белоруссия, Казахстан, бывшие страны СНГ.

Писпанен: Но мы не единое государство.

Рашкин: Мы сделали эту поправку, к сожалению, она не принимается.

Марков: Дайте нам использовать те инструменты, которые используют все в мире.

Писпанен: Какие инструменты?

Марков: Они что ли по суду делают? Вот эстонцы внесли меня в «черный список» невъездных в шенгенскую зону – по суду, что ли?

Писпанен: Кто здесь хранит свои деньги, о какой блокировке счетов и замораживании вы говорите? Кто, какие американцы хранят здесь, в наших российских банках свои деньги? Это мы храним свои.

Марков: Они не хранят, конечно. Поэтому наш ответ будет не таким сильным, каким является их вызов, но каким-то будет.

Писпанен: То есть они должны испугаться этих списков и не приезжать больше никогда в Россию?

Марков: Ну не совсем чтобы уж сильно. Испугаются, но никому не хочется, никакому общественному…

Писпанен: А вы знаете, как тяжело сделать приглашение и визу иностранцу в Россию? Намного тяжелее, чем в Евросоюз и в Америку.

Марков: Я знаю. Никакому общественному деятелю не хочется быть в каких-то «черных списках» невъездных ни в одну страну, потому что это как-то друг с другом взаимосвязано, куда-то это перейдет. Никому этого не хочется. Какие-то переговоры придется им вести, будет он в какой-то большой делегации по поводу афганского наркотрафика, по поводу НАТО, по поводу Ливии, он раз - в эту делегацию, а ему скажут: «Товарищ, русские тебя не хотят, ты там наследил и напортачил».

Писпанен: А как можно обидеть русского человека за рубежом, я этого не могу понять. Там прописано – «человек, который ущемит права или моральные свободы русского гражданина за рубежом». Это что?

Казнин: Просто интересно, за что не пускать американского бизнесмена в Россию можно? Просто приведите пример. Как будет использоваться этот закон?

Марков: Я думаю, что те люди, которые сделают наших каких-то людей невъездными в Америку.

Казнин: Они сделали наших, а мы за это их.

Марков: Вы знаете, что политика – это не место для слюнтяев. Это место, где борются друг с другом, используют силу. Если вы не используете силу, вас политики будут презирать, вытирать о вас ноги и выталкивать. Другое дело, что кроме силы в политике должны быть ценности и идеалы, которые поддерживаются людьми. Там должен быть еще и закон.

Писпанен: То есть это только ответный шаг.

Марков: Конечно.

Писпанен: По-другому русского человека обидеть не могут за границей?

Марков:  Конечно. Мы являемся сторонниками свободы передвижений.

Писпанен: Как? Я не могу представить себе эту ситуацию.

Рашкин: Допустим, известный политик Олбрайт высказалась о том, что все, что за Уралом, это территория не права России. Она меня обидела. Как это так, у меня там родственники в Сибири, это наша российская граница.

Писпанен: Еще кто? Давайте список составим сразу.

Рашкин: По-разному они могли сделать, но в принципе как механизм, что же, у нас нет интересов, что ли?

Писпанен: Сара Пэйлин вообще перепутала, где что находится в России.

Марков: А политика, которая подстрекает кавказские республики к каким-то мятежам, возможному выходу из состава России, по отношению к этому политику, если он не просто говорит, а действует, должны быть действия с нашей стороны какие-то ответные? Или мы должны как котята такие мурлыкать и ничего не отвечать?

Писпанен: Мы поняли вашу позицию. Спасибо большое. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия