Бывший заместитель председателя Волгоградского областного суда: Независимость судьи существует только на бумаге

Здесь и сейчас
3 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Судьи однажды взбунтуются, протестуя против того, что власть их использует в качестве своего «инструмента». Сейчас судебная система Российской Федерации не соответствует требованиям, предъявляемым к ней гражданским обществом, а также нормам международного права и подлежит реформированию из-за полного отсутствия независимости судей.

Письмо с таким содержанием было направлено премьер-министру Владимиру Путину. Автор этого письма – бывший заместитель председателя Волгоградского областного суда Сергей Злобин. Он сегодня с нами в студии. 

Дмитрий Казнин: Сегрей Владимирович, почему вы написали это письмо именно Путину? Ответил ли он вам и неужели вы верите в то, что этим письмом вы сможете изменить ситуацию?

Сергей Злобин: В настоящее время ответа от Владимира Владимировича я не получил. Может, это кажется странным, но я верю в то, что до Путина дойдет мое обращение.

Ольга Писпанен: То есть «бояре плохие, просто царь не знает»?
Злобин: Да.

Казнин: В вашем письме это читается, кстати. Вы ждете какую-то масштабную проверку в вашей области или чего-то еще большего?

Злобин: Я жду изменения судебной системы в Волгоградской области.

Писпанен: Ну это же невозможно только в одной области сделать.

Злобин: Знаете, как в песне: «Я вам не скажу за всю Одессу». Вот за Волгоградскую область я могу говорить, потому что 15 лет отработал в судебной системе и мне понятно и близко то, что там происходит.

Казнин: Это возможно сделать, на ваш взгляд.

Писпанен: В отдельно взятой области? Мы просто видим, например, что даже после вскрытия таких страшных и ужасных преступлений, которые были совершены бандой Цапка в принципе – и это было с попустительства той же самой судебной системы – ничего не изменилось. Не меняется и в других регионах. Почему вы думаете, что в вашем регионе, после письма Владимиру Владимировичу Путину, может что-то измениться?

Злобин: Я считаю, что на сегодняшний день гражданское общество и государственная власть - хотели бы мы этого или нет – подошли к тому рубежу, когда эти изменения необходимо производить. Я, в общем-то, занимался всю свою жизнь этими вопросами: я начинал работать судьей районного суда, потом был заместителем районного суда, потом председателем районного суда. В 2009 году Потапенко Сергей Викторович назначил меня на должность председателя Волгоградского областного суда и пригласил работать в Волгоградский областной суд по уголовным делам.

Казнин: Скажите, а вы считаете, что должна быть кадровая реформа, то есть смена судейского состава на какой-то процент? Или достаточно политической воли, чтобы судьи, которые сейчас работают в системе, заработали по-другому?

Писпанен: Просто были независимыми. Какими они и должны быть.

Злобин. Вы уж меня извините, что я буду говорить за Волгоградский регион. Я его знаю, и думаю, что в других регионах происходит примерно то же самое. Я ничего не утверждаю, но по Волгоградскому региону говорю довольно уверенно. Я считаю, что в Волгоградском регионе большинство судей – нормальные и профессионально подготовленные кадры. Это показывает хотя бы тот факт, что когда я пришел заместителем председателя по уголовным делам в Волгоградский областной суд, мы «всем миром» взялись и буквально за 2 года 2000 с лишним дел вытащили. И на момент ухода в отставку, в производстве осталось только 9 нерассмотренных дел во всем регионе. Волгоград, смею вас заверить, проблемный регион и очень большой.

Казнин: И зарплата у судей ведь хорошая, и, в принципе, система построена так, что на них действительно сложно давить.
 
Злобин: Никакой независимости не существует. Все это сказки для тех людей, которые находятся вне системы. Независимость существует на бумаге: судья неприкосновенен, судья независим. К сожалению, в жизни все иначе.

Казнин: Кто давит на судей?

Злобин: В единственном числе сказать об этом нельзя. На суд может давить председатель суда.

Писпанен: Говорят, что Егорова выстроила именно такую иерархию.

Злобин: Не знаю.

Писпанен: Нельзя говорить об этом?

Злобин: Нет, не то чтобы нельзя. Я не знаю, я с Егоровой не работал.

Казнин: Кроме председателя суда, еще кто?

Злобин: ФСБ, следственные органы, прокуратура.

Писпанен: Говорят, что из-за того, чтобы просто не подставлять следствие, у нас практически нет оправдательных приговоров. Получается, что каким-то образом следствие давит на суд. То есть это такая взаимосвязка, бесконечно запутанная история, где все друг от друга зависят и поэтому сидит половина неправомерно осужденных.

Злобин: И, наверное, поэтому я вынужден был уйти в отставку.

Писпанен: Вот это важный момент, который описан в вашем письме: о том, что судьи в какой-то момент сами взбунтуются и не захотят работать по этим «законам», по которым они сейчас работают. Вы действительно чувствуете, что они уже готовы к тому, чтобы просто честно работать, а не отрабатывать какой-то заказ?

Злобин: Конечно. Каждый судья он, прежде всего, человек, а потом уже юрист. И у каждого судьи есть своя точка зрения. И когда кто-то из следственных органов рассказывает какие-то непонятные истории и говорит о том, что, там, «виновен-невиновен» - это судья должен решать сам. Но когда – будем откровенно говорить – дело нужно «за уши вытащить» и довести до обвинительного приговора и так по всем инстанциям дотащить это дело, вы знаете, это все до поры до времени.

Писпанен: Он же несет свою ответственность и дальше. Следствие «умыло руки» и ушло, а судья выносит обвинительный приговор и сажает человека – может быть даже невиновного – за решетку.

Злобин: Ну какую он ответственность несет?

Писпанен: Не несет? Моральную.

Злобин: Ну, моральную, да.

Писпанен: Моральную. Перед Богом, перед людьми, которых он лишает этого человека.

Злобин: Перед обществом совершенно согласен – несет. Но есть же еще совершенно другая ответственность. Например, если мы возьмем с вами любую отрасль нашей жизни или нашей промышленности, то любой человек, который совершил или сделал какой-то брак - он несет ответственность. А судья может выносить приговоры, в том числе и заказные, и он за это отвечать не будет. И никто еще за это не ответил.

Конечно, есть часть судей, которые ответили за неправосудные решения. Но если мы окунемся в статистику, то это «мизер» по сравнению с тем, что сегодня происходит в Волгоградской области.

Писпанен: То есть это только моральная ответственность. Все-такие мы априори надеемся, что у любого человека есть свои рефлексии, свои душевные переживания, если он знает, что это неправосудно осужденный человек.

Злобин: Он человек прежде всего.

Писпанен: Да. Они приходит домой – к детям, к жене - и продолжает жить дальше, но уже с этим грузом.

Злобин: И он не может «выключить» свою голову. Она у него всегда «включена».

Писпанен: Тогда страшно, что это действительно когда-то взорвется.

Злобин: Да. Я это и пытался донести до кандидата в президенты.

Писпанен: Подождем, что скажет кандидат в президенты. Вернее, уже избранный президент.

Злобин: Там все меняется. После Нового года у нас назначили нового губернатора, который сейчас занимается формированием правительства в новом кадровом составе. И я думаю, что та ситуация, та «нарость», которая мешает судьям судить так, как им велит закон, все равно со временем уйдет.

Казнин: Спасибо.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.