Бюллетени размером с «Войну и мир». Появятся ли в России десятки политических партий

Здесь и сейчас
20 марта 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Уже через месяц число партий в России может вырасти в десятки раз. Госдума сегодня во втором, ключевом, чтении приняла законопроект о регистрации партий.

Обсуждение закона длилось весь последний месяц, ради него даже приглашали на заседания в Думу представителей несистемной оппозиции. Правда, в итоге все их рекомендации так и не были приняты. Впрочем, как и поправки оппозиции системной.

Новый закон снижает необходимое число членов партии для регистрации Минюстом: раньше было нужно набрать 40 тыс. человек, теперь - достаточно 500. Принципиально важным стала поправка о том, что закон вступит в силу со дня его опубликования - предположительно в середине апреля, а не с 1 января будущего года, как это предполагалось первоначально.

Обсудили новый закон с гостями студии:

Дмитрием Вяткиным, депутатом Госдумы, зампредседателя комитета по конституционному законодательству и государственному строительству;

Виктором Анпиловым, председателем движения «Трудовая Россия»;

Павлом Рассудовым, председателем Пиратской партии России;

Иваном Рыбкиным, бывшим секретарем Совета безопасности России, бывшим председателем Социалистической единой партии России. 

Казнин: Почему не были приняты предложения несистемной и системной оппозиции?

Вяткин: Часть предложений была принята. Не были приняты предложения, которые касались непосредственно - это самое распространенная поправка - увеличения минимального количества членов партий, необходимых для регистрации. Кто-то предлагал 5000 или поэтапное увеличение, кто-то предлагал 10 000. Мы решили остановиться на цифре в 500 человек.

Казнин: Почему 500?

Вяткин: Потому что в текущий момент это позволит, без каких-либо проволочек…

Казнин: Зарегистрировать миллион партий.

Вяткин: Я думаю, что миллиона не получится по одной единственной причине: если вы перемножите миллион на 500. Вы сказали, что через месяц появится несколько десятков партий, а я полагаю, что не появятся. Возможно, до конца года это может случиться, но самое главное не в этом. Самое главное - не надо бояться количества партий. Пусть их будет много, пусть они процветают. Время и наши избиратели рассудят, кому они доверят право представлять свои интересы в представительных органах местного самоуправления, региональных законодательных органах и, в конечном итоге, в Государственной Думе.

Макеева: Я надеюсь, что "Единая Россия" только в первой части собирается воплотить этот лозунг. Давайте спросим наших гостей, что они собираются делать, услышав сегодня во втором, ключевом чтении, о принятии этого законопроекта.

Вяткин: Ключевой все же третий.

Макеева: Так или иначе, мы все знаем, что ко второму чтению собираются основные замечания и поправки, и он уже не столь кардинально меняется к третьему чтению. Или нас ждут сюрпризы?

Вяткин: Не думаю, что будут какие-то сюрпризы. Хотя регламент позволяет вернуться из третьего чтения во второе. Но здесь, я думаю, все поправки, которые поступили и которые нам нужно было рассмотреть - мы рассмотрели.

Казнин: Виктор Иванович, скажите, ваши красные цветы расцветут в итоге?

Анпилов: Я хочу сначала сказать, что меня напрочь убивает та поспешность, некомпетентность и, я бы сказал, бюрократическая тупость, с которой готовился и принимается этот закон. Закон о политических партиях может быть только после закона о выборах, после избирательного права. В смысле политической структуры общества, и тот закон, и избирательный, и закон о партиях - по моему глубокому убеждению - как гражданина, а не как политика и руководителя движения - должен соответствовать Конституции. Ни один депутат - ни коммунисты, ни либералы, ни справросы, не говоря уже о "Единой России", которые действуют по накатанной системе…

Казнин: А почему не соответствуют Конституции?

Анпилов: В Конституции не упоминаются политические партии - там нет такого понятия. Единственным источником власти в России является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть посредством прямых, демократических, равных выборах или на референдуме.

Какое равенство, когда голосование у нас - возьмите хотя бы партии - происходит исключительно по спискам политических партий. Я убежден, что это антиконституционное преступление против народа. "Где гарантия?, - он спрашивает - Он что, не читал Конституцию?". Получается, что беззаконие продолжается. Это ни к чему хорошему не приведет. Это рассчитано на то, чтобы разорвать народную оппозицию, складывающуюся сегодня. Он и готовился в спешном порядке, как только вышли люди на Болотную площадь, на проспект Сахарова, когда число людей - пришедших участников протестных митингов - привалило за сотню тысяч. Рассчитывают на то, что огромное количество партий разорвет складывающуюся народную оппозицию. В первую очередь, это направлено против левых партий - против КПРФ.

КПРФ надо одуматься. Либо они сейчас проводят на почетный отдых своего лидера - обновят руководство партии, либо обратятся ко всем коммунистам и патриотам с призывом провести объединительный съезд коммунистов. Для того, чтобы была одна настоящая партия, которая действительно поведет народ на борьбу за счастливое будущее.

Макеева: Вас в Думу приглашали обсуждать этот законопроект?

Анпилов: Вот вы меня случайно пригласили - вы просто не знали о моих взглядах.

Казнин: Мы прекрасно знаем ваши взгляды. Почему вы так думаете? Мы же не телефонный справочник листали случайно.

Анпилов: Вот что такое партия? Партия предполагает политическую борьбу, в том числе средствами массовой информации. На сегодня самыми распространенными являются, конечно, газеты и интернет. Как только эта тема встала на повестку дня, я сразу же написал в своей газете, что это - политическая провокация президентов. И того, и другого.

Казнин: Виктор Иванович, ответьте на вопрос - вас приглашали в Думу обсуждать этот законопроект?

Анпилов: Сами-то как думаете?

Казнин: Мы вас спрашиваем.

Анпилов: Не приглашали. Об этом и речи быть не может. В этой Думе, как только Медведев заявил, что число партий увеличится, кто сразу выступил против? Ну, "Единой России" все по барабану - у нее власть в руках. Против выступили Зюганов, Жириновский.

Казнин: Удальцова, меж тем, пригласили в Думу.

Анпилов: Удальцов - фигура особенная. Не будем его обсуждать. Я очень хорошо знаю Удальцова, но сейчас непонятно, так скажем, какую он позицию займет. Если вспомнить, что он - креатура "Трудовой России", то он должен поддержать нас, в том смысле, что необходимо всеми силами бороться за восстановление законности, в том числе - в области строительства партии. Надо бороться за власть своего народа, за Конституцию. Иначе нас ждет хаос и бардак по всей России.

Казнин: Павел, как вы считаете, будет ли та самая "грызня", которую предсказывает наш собеседник?

Рассудов: Я считаю, что мы находимся не в начале пути, а только перед большим путем. Для нас важна возможность не только создавать политические партии, но и голосовать с помощью интернета. Нам не нужны старые бумажные бюрократические технологии. Мы хотим, чтобы в ближайшие 5-10 лет Госдума вообще была отменена и политические партии не нужны были бы в принципе.

Казнин: Это программа вашей партии?

Рассудов: Мы как раз с Виктором Ивановичем спорили о том, что целью политической партии должна быть не власть, а конструирование будущего, то есть путь из пункта А в пункт Б. А сегодня это избирательные машины, которые обеспечивают проход во власть, в Госдуму, людям, которых, зачастую, не знают сами избиратели. Они вообще не представляют территорию своего округа и, в общем, это бесполезные органы, которые нужно ликвидировать. Мы, безусловно, к этому придем. Через 5-10 лет даже в России будет введена прямая электронная демократия.

Макеева: Никто пока не собирается пользоваться тем, что сегодня приняли в Госдуме.

Вяткин: Коллеги сегодня почему-то все время говорят о Госдуме, а я напомню, что в каждом субъекте РФ есть представительный законодательный орган, и в каждом муниципальном образовании есть представительный орган. Там тоже депутаты представляют интересы наших сограждан. 

Я хотел бы возразить Анпилову: исключительно пропорциональная система выборов - выборы по партийным спискам - сейчас действует в Госдуме и в небольшом количестве представительных органов субъектов Федерации. В основной массе - это выборы по одномандатным округам либо по смешанной системе. Именно там партиям нужно начинать свой путь в большую политику, а не кидаться сразу на выборы в Госдуму.

Анпилов: Не партия должна кидаться в политику, а в политику должен кидаться народ. Вы - депутат, как считаете, что для народа важнее: создать сотню партий или все-таки наладить производство необходимых товаров для народа? Если говорить честно, у народа уже полностью утрачена вера в выборы, особенно после последних, с их фальсификациями, с этим партийным списком. Все видят, к чему это привело. Потому и бунт в обществе назрел.

А вот если бы мы вернули выборы в производственные округа, чтобы рабочие коллективы могли выдвигать своих кандидатов, тогда бы мы "слили" политику и производство, чего у нас сейчас нет. Россия ничего не производит, кроме политических партий и бреда.

Вяткин: А куда деваться малому бизнесу и офисному, так скажем, "планктону"? Это тоже работа.

Казнин: Иван Петрович, как опытный политик, скажите, появятся ли в течение 2-3-4 лет полноценные партии в большом количестве, которые смогут конструировать будущее страны?

Рыбкин: Мне довелось быть первым председателем Государственной Думы РФ и формировать - после расстрела Белого Дома - блок избирательных законов на основе новой Конституции. Мне было приятно, что появился этот блок президентских законов. Четыре основных. Еще один - по поводу выборов губернатора - будет еще обсуждаться.

Я считаю, что появление многих политических партий - это благо для России. И пусть, как говорит Виктор Иванович, выбирают люди. Или, как говорит Павел, электронным голосованием. Или же на бумажных носителях - бюллетенях. Без "шельмовства", без фальсификаций. С фальсификациями, как видите, номера не проходят: неподалеку от вашей студии Болотная площадь, а также проспект Сахарова и Новый Арбат.

Конечно, наш возраст уходящий. Но появились новые люди на левом фланге. Видимо, Геннадию Андреевичу Зюганову - как правильно говорит Виктор Иванович - нужно будет отходить в сторонку. Появился Сергей Станиславович Удальцов. Ему уже 35 лет, что немало. Он человек зрелый, с хорошей родословной, с хорошим образованием, с политическим темпераментом. Геннадию Андреевичу, может быть, возглавить бы тот самый совет мудрецов партии и пропустить такого, как Сергей.

Казнин: В левых силах у нас нет недостатка.

Рыбкин: Конечно, должна появиться серьезная партия либеральных устремлений, созданная не на основе чиновничества. Многие из нас выросли из чиновников. Партия должна появиться на базе таких людей, как Сергей Удальцов. В "Единой России", наверное, сейчас этому жутко завидуют: у них-то ораторов не так много. Ну, разве что Андрей Исаев, но и он пришел с левого, анархо-синдикалистского фланга.

Вяткин: Вы почаще наши трансляции смотрите, вы уж извините.

Рыбкин: Нет, я трансляции хорошо смотрю.

Вяткин: У нас и ораторов, и ярких политиков очень много.

Казнин: Например?

Вяткин: Помимо Андрея Константиновича - Сергей Иванович Неверов, Сергей Владимирович Железняк - этот список можно долго продолжать.

Казнин: Они смогут противостоять большому количеству "левых" сил, которые, как мы знаем, достаточно успешно используют риторику борьбы за справедливость?

Вяткин: Правые или левые – это не принципиально. Наши граждане всегда голосовали и будут голосовать за личность. Что, кстати, показали президентские выборы.

Казнин: Парламентские выборы тоже показали, что голосовали за личность?

Вяткин: Отчасти да. Несмотря на то, что все "скопом" навалились на "Единую Россию", победа была одержана только благодаря усилиям ярких политиков в регионах, на местах. И, кстати, я хочу сказать, что если проанализировать состав членов "Единой России"- мы увидим, что там тех, кто находится на государственной, муниципальной службе и тех, кого мы называем чиновниками - доли процента. В основном это люди труда. По предыдущей деятельности есть рабочие, спортсмены, учителя, врачи.

Рассудов: Сколько процентов?

Вяткин: Подавляющее большинство.

Рыбкин: Многие депутаты первой Государственной Думы, без привлечения помощников, могли сесть и написать закон от начала до конца. 2/3 законов, действующих ныне в РФ, было принято первой Государственной Думой за два года. Выборы были на конкурентной основе. Многопартийность была реальная.

Анпилов: Результатом вашего законотворчества и в первой Думе, и в последней, является полнейшее беззаконие. В любой отрасли. В Казани поймали какого-то человека, изнасиловали его фашистским способом. Вы же партия. Вы что, не видите, как органы правопорядка вдруг, до смерти, фашистским методом насилия, засунули в анальное отверстие…

Казнин: Это серьезнейшая тема, но мы не ее сейчас обсуждаем.

Анпилов: Тогда зачем эти партии, если они эти серьезнейшие темы не обсуждают? Тогда зачем президент вообще нам нужен?

Казнин: Мы сейчас говорим все-таки о партстроительстве.

Анпилов: Я вам сказал, что получится "грызня". Иван Петрович говорит: «Какой парень Удальцов! Пусть заменит Зюганова!». Уважаемый Иван Петрович, давайте сначала разберемся: Удальцов и Навальный – это разные партии или они в одной? Удальцов в последнее время был в стольких партиях, что здесь уже другая квалификация. Оставим дело смены КПРФ.

Макеева: Они-то между собой разберутся.

Казнин: Что вы имеете в виду, говоря про Удальцова и Навального?

Анпилов: Я считаю, что такие вещи, как совершенно бездумное повторение слогана «За честные выборы!» - его, кстати, повторяют все: и политические партии, и Дума, и "Единая Россия", да и премьер Путин – все они за честные выборы. А о Медведеве уж и говорить не приходится. Но если вы политик - вы должны задуматься над тем, что если выборы проводятся на антиконституционной основе, то никаких честных выборов быть не могло.

О каком равенстве может идти речь, если простые смертные напрочь отлучены от полноценного участия в выборах, от возможности выдвинуть свою кандидатуру? Хотя по Конституции они все правы. Там нет привилегий для партий, а мы сейчас пытаемся создать привилегии. Партия с привилегиями у нас уже была – КПСС, но умерла и возврата ее быть не может. Вот поэтому Иван Петрович говорит о том, что он еще и бывший первый секретарь Волгоградского обкома КПСС.

Казнин: Дмитрий, вы рассматриваете вариант, что с появлением партии в 500 человек, достаточно большое количество, например, националистических организаций станут партиями и, в итоге, пойдут в Думу?

Вяткин: Можно ожидать, что под прикрытием общих идей о том, чтобы всем было хорошо, в политический процесс - уже официально - могут включиться те, кто придерживается националистических взглядов. Фактически, все эти люди уже вовлечены в политический процесс. Хотя где-то официально, а где-то - нет. Они появляются в партиях, которые уже зарегистрированы и даже представлены в Государственной Думе. Они появляются в движениях, которые пока митингуют на улицах, но потом они официально пойдут на выборы.

Мы знаем эти известные личности, их фамилии здесь уже упоминались. Мы все прекрасно понимаем, что люди, которые придерживаются таких взглядов - уже вовлечены в политический процесс. И пускай они попробуют. Но мы должны помнить, что статью 282 Уголовного Кодекса пока никто не отменял. И не отменим.

Макеева: Да и в "Единой России", скажем так, есть "свои" люди. Дмитрий Рогозин, например, открыто говорил, что он считает себя националистом. Может, он будет создавать свою партию. Как вы считаете, если это будет большая партия силы - они составят вам конкуренцию?

Анпилов: Они же все развалятся.

Вяткин: Скорее всего развалятся все партии-однодневки, которые создаются под одного человека или если это какие-то коммерческие проекты. Они не пройдут испытание временем, вне всякого сомнения.

Казмин: Почему блоки запретили создавать?

Вяткин: Потому что само по себе создание блоков не гарантирует каких-то стабильных политических сил на достаточно длительный электоральный период.

Рыбкин: А "Народный фронт"?

Вяткин: Это не блок. Это объединение граждан, которые стали кадровым резервом для партии "Единая Россия". Очень многие представители "Народного фронта" вошли в наш список на выборах в Государственную Думу, прошли в Государственную Думу. И сейчас это очень яркие личности и эффективные депутаты.

Макеева: Почему граждане могут объединяться во фронт, а блоки создавать не могут? Вы не видите в этом противоречия?

Вяткин:  Блоки это симуляция партийного строительства.

Анпилов: Если это симуляция, то создание огромного количества партий - это политический онанизм.

Вяткин: Тем не менее, создание блоков - настолько непринципиальный вопрос.

Казнин: Но это одна из главный претензий оппозиционных сил.

Вяткин: Да нет.

Анпилов:  Если Конституция признает право граждан на объединение - необходимо восстановить ту норму, которая существовала у нас во времена прекрасного председателя первой Думы Ивана Петровича Рыбкина.

Казнин: Какую норму?

Анпилов:  Норму о том, что общественные объединения равны перед законом и могут объединяться для создания избирательных блоков. "Трудовая Россия" участвовала в выборах ранее, а по действующей Конституции нельзя принимать законы, которые ущемляют или отменяют права граждан. В частности, у нас было гражданское право объединяться в блок, и мы им пользовались. Где самовыдвижение, депутаты, почему вы "сожрали" его?

Вяткин:  В Конституции про блоки ничего не сказано - почитайте внимательно текст, там не так много статей. Что касается самовыдвижения, то простор для деятельности самовыдвиженцев будет самым широчайшим. Будут самовыдвиженцы на выборах президента и на выборах глав субъектов.

Макеева: По духу это очень демократично, а запреты - это антидемократично.

Вяткин: Запретов нет.

Анпилов: Десять человек на президентских выборах отсеяли. Почему?

Вяткин: Чем объединение, которое подало заявку в качестве политической партии, будет ущемлено в правах? Да ничем. Если есть объединение - собирайте документы и будет вам.

Анпилов: Я хочу объединиться со своими единомышленниками, со своими сторонниками.

Вяткин: Прекрасно. Этот закон вам позволяет.

Анпилов: Пусть они будут в разных партиях, но дайте народу конституционное право объединяться на время выборов. Вы этого боитесь, потому что если объединяются честные люди, то негодяям здесь делать нечего. Так Лев Николаевич сказал.

Казнин: Павел, вы готовы участвовать в партийном строительстве?

Рассудов: Мы и не прекращали. У нас на 1 апреля назначен съезд партии. Он будет в онлайне. К этому времени как раз вступит в действие новый закон и мы будем проходить новую регистрацию. Я надеюсь, что одними из первых. Численность вообще не принципиальна, важно чтобы у партии была идея. Если у партии нет идеи, то не важно количество людей, которых туда нагнали.

Макеева: 1 апреля закон еще не вступит в силу. Это не шутка, я надеюсь?

Рассудов: Меня беспокоит то, что мы рассматриваем закон о партиях отдельно от закона о выборах, о референдумах.

Анпилов: Вы только что сказали, что проведете съезд в режиме онлайн.

Рассудов: Да, и что?

Анпилов: Разрешено ли это законом?

Рассудов: Для Министерства Юстиции я буду проводить съезд в реальной жизни. На сегодняшний день, к сожалению, Министерство Юстиции не позволит нам собрать съезд в онлайне. Хотя для этого возможно использовать ключи криптографии, с помощью которых все смогут проголосовать. По вебинарам мы увидим всех делегатов, которых нужно. Это было бы значительно дешевле.

Анпилов: Веб-камеры поставим.

Казнин: Вы правда будете регистрировать партию с двумя «ц» - "Пираццкая"?

Рассудов: Нет. Это еще один момент, который сейчас активно обсуждают: мол, в Министерстве Юстиции лежит 68 заявок. От нас там лежат 3 заявки: сначала мы судились за «Пиратскую Партию» - нам отказали из-за того, что мы морские разбойники; мы решили подать новую заявку на партию без названия, «Пираццкую». Я думаю, что таких заявок в Министерстве Юстиции лежит много: когда один и тот же политический субъект подавал несколько оргкомитетов. Сейчас все будут создавать эти объединения, ударятся в партийную борьбу.

Анпилов: Это будет профсоюз хакеров.

Вяткин:  Есть положение в законе, которое было внесено через поправки сейчас, ко второму чтению, о том, что к  потенциальным партиям, которые будут подавать заявку и в своем названии будут предлагать названия, которые похожи на названия уже существующих политических партий до степени смешения, либо повторяют их в аббревиатуре, то таким партиям будет отказано в регистрации. То есть двойников - буквально - не будет появляться.

Макеева: Да, многие партии боялись, что их названия будут копировать. Иван Петрович, с ваших слов я поняла, что вы не планируете особо политикой заниматься?

Рыбкин: Я политикой не хотел бы заниматься, но она не оставляет меня. Все едино. Стараниями многих. Тем более высшей власти – не упускает меня из внимания. Я хотел бы еще раз подчеркнуть то, что говорят все, и думаю, что власти надо прислушаться к этому, прежде всего законодательной: избирательные блоки надо разрешать, надо понижать уровень процента прохождения в Государственную Думу.

Более того, уж коли мы пошли по пути строительства государства, очень похожего на Федеративную Республику Германии, то, в принципе, надо возвращаться к половине списков по одномандатным округам, к половине - по партийным. В Германии 3 мандата по одномандатным округам получает партия и у нее автоматически падает барьер, отовариваются все проценты.

Они забыли об изъяне нашего законодательства: когда в 1995 году у партии-победительницы, набравшей 50,1% забрали все голоса, и президент был вынужден создавать политический консультативный совет, чтобы те 50% не исчезли с поля зрения. И сейчас такие изъяны есть. Поэтому нужно понижать процент или даже - при такой многопартийности, при таком политическом многоцветии - вовсе отменять . Это было бы резонно. И тогда был бы удовлетворен Виктор Иванович. Максимальное представительство людского волеизъявления. С возможностью самовыдвижения.

Анпилов: Иван Петрович, вы считаете, что выборы депутатов Государственной Думы исключительно по спискам политических партий соответствует действующей Конституции?

Рыбкин: Не до конца, потому что партия, в переводе с латинского - "часть" общества. Для того, чтобы представить всех - должно быть самовыдвижение. Вне всякого сомнения.

Казнин: На этом, к сожалению, мы вынуждены закончить дискуссию.

Макеева: На сегодня, по крайней мере. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.