Бизнесмен Колесников не вернется в Россию, пока у власти Путин

Здесь и сейчас
5 августа 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Бизнесмен Сергей Колесников - в конце прошлого года именно он рассказал о дворце в Прасковеевке, строящемся якобы для премьер-министра Владимира Путина - собирается добиваться расследования, кому в действительности принадлежит территория стройки, и на каком основании перекрыли проход по берегу моря.

Сергей Колесников, бывший топ-менеджер "Согаза" начал свое письмо президенту Дмитрию Медведеву со слов: "Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Для личного пользования премьер-министра России на побережье Черного моря строится дворец. На сегодняшний день стоимость дворца - $1 млрд". Письмо было опубликовано в The Washington Post, и дальше в нем подробно объяснялось кто и как и за сколько строил дворец. После этого были опубликованы фотографии дворца. Дмитрий Медведев на письмо пока никак не отреагировал, а пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что никто дворцов для премьера министра не строит. Это владения некоего бизнесмена, который продал их другому бизнесмену, пояснил пресс секретарь.

Если то, что говорит пресс-секретарь премьера правда, то непонятно тогда на каком основании обычный бизнесмен перекрыл берег моря в районе Прасковеевки – там стоит КПП и дежурят пограничники и сотрудники ЧОП, а раньше, по свидетельству отдыхающих и экологов, там постоянно присутствовали сотрудники Федеральной службы охраны, которые охраняют только первых лиц государства. Кроме того, территория Лесного фонда огорожена огромным забором, а к ней ведет трасса, построенная на средства бюджета Краснодарского края, при этом пройти по этой дороге нам не разрешили, те же самые сотрудники ЧОПа. Они сказали, что эта территория также охраняется. Однако, по российским законам никто не имеет право перегораживать прибрежную полосу и лесной фонд, но в Прасковеевке, видимо, законы РФ не действуют.

Сейчас де-юре строящееся здание принадлежит бизнесмену Александру Пономаренко. Оно оформлено на некую кипрскую компанию, название которой неизвестно. Неизвестно также кто еще владеет этой кипрской компанией, так как Пономаренко всего лишь один из акционеров.

Макеева: Вы с нами из Лондона разговариваете? Вы там сейчас как, на постоянное место жительство переехали, вынуждены, может быть, были переехать?

Колесников: Нет, я не имею сейчас здесь постоянного места жительства. Сейчас я вообще-то не в Лондоне.

Казнин: А вы можете сказать, где вы?

Колесников: Я сейчас в Европе.

Казнин: Очень точно. Скажите, почему вы вынуждены скрываться?

Колесников: Я не считаю, что я скрываюсь, вы же меня нашли, мы с вами разговариваем по скайпу. Просто сегодня, я считаю, достаточно опасно мне вернуться в Россию, потому что мои друзья, знакомые, в общем-то, мне не рекомендуют этого делать.

Макеева: Как вы собираетесь,  если действительно так, как вы собираетесь дальше заниматься этой историей, Прасковеевкой, пытаться выяснить, кому все-таки в действительности все принадлежит, эта стройка. Как вы будете это делать на расстоянии?

Колесников: Я-то знаю, кому все это принадлежит, и поэтому мне не нужно это выяснять. Я считаю, что по моему письму, которое я написал президенту, к огромному сожалению, я не получил ответа, но кроме официальных заявлений пресс-секретаря премьер-министра, управляющего делами президента и многих других, но президент не ответил. Тем более, очень интересно, что Наталья Тимакова, пресс-секретарь президента, на запрос от корреспондентов «Новой газеты» ответила, что президент не получал моего письма.

Макеева: Что касается премьера, вы же знакомы с Путиным лично, вы его знали. Вы можете рассказать, как вы с ним познакомились, что это вообще за человек.

Колесников: Мы познакомились очень давно, это было еще в начале 90-х годов, когда Владимир Владимирович был заместителем Собчака по внешнеэкономическим связям, и тогда он руководил одной из наших компаний, и мы достаточно часто встречались, по крайней мере, где-то 1-2 раза в месяц.

Макеева: Сергей, расскажите, пожалуйста, все-таки, что за человек Путин и что вас заставило рассказывать об этой даче в Прасковеевке? Почему вы решили это предать огласке?

Колесников: Вызнаете, честно говоря, я не настолько близко знаком с Владимиром Владимировичем Путиным, потому что мы начинали сотрудничать в начале 90-х, как я уже говорил, но после того, как Владимир Владимирович переехал в Москву, естественно, никакого другого сотрудничества уже личного не было. И, честно говоря, я это достаточно детально изложил в своем письме, и я еще раз хочу сказать: у меня нет личных каких-то претензий, у меня претензии как гражданина России к человеку, который был 8 лет президентом и сегодня премьер-министром. Вот все эти свои претензии я изложил в своем письме.

Казнин: А вы представляли, чем это все закончится, как будут развиваться события?

Колесников: Вы знаете, то, что это небезопасно, я себе это представлял, и я не имею какой-то список из будущего для того, чтобы знать точно, что будет. Но, это была моя гражданская позиция, и в какой-то момент я счел невозможным дальше молчать.

Казнин: А вы бы то же самое сделали сейчас?

Колесников: Совершенно точно, да.

Казнин: Скажите, какие у вас сейчас планы? Вы ведь понимаете, что вы оказались в ситуации, я не знаю, подвешенным, ни туда, ни сюда. Вот вы где-то в Европе. Пока в России происходит то, что происходит, пока в России у власти те люди, которые у власти сейчас находятся, вы так и останетесь в Европе? Или у вас есть какой-то план, например, по возвращению в Россию? Вы ведете переговоры с кем-то?

Колесников: Я ни с кем не веду переговоров, потому что у меня нет цели возвращаться в Россию при существующем режиме. Но, я не буду оставлять своей борьбы с существующим режимом.

Макеева: Скажите, пожалуйста, а вот официальная эта дача в Прасковеевке сейчас принадлежит некому Александру Пономаренко. Вы знаете кто это такой? Вам известно имя этого человека? У вас есть версия?

Колесников: Да, я знаю Александра Пономаренко, но я еще раз хочу сказать, что на сегодняшний день, якобы, никто не видел этих документов. Этот дворец принадлежит какой-то кипрской компании. Александр Пономаренко говорит, что это его компания, но документов нет. Вы знаете, любой человек может сказать, что эта кипрская компания его компания - это первое. И второе, очень важная вещь, поменять бенефициара, то есть владельца кипрской компании - это дело 2-3 минут. Поэтому, как только владение какой-то недвижимостью, дворцом, скрывается за кипрской компанией, то это уже, по сути неправильно, по сути нехорошо, это дурно пахнет.

Казнин: Вы сказали, что будете продолжать борьбу. Можно конкретизировать, что имеете в виду? Вы будете вступать в какие-то коалиции, может быть, будете поддерживать какую-то политическую силу или объединяться в Европе с людьми, которые по известным причинам вынуждены были покинуть Россию?

Колесников: Вы знаете, я, честно говоря, никогда не занимался политикой. Политика - это особая сложная область. Сказать, что я вот сейчас начну заниматься политикой, это было бы, по крайней мере, немножечко так, преждевременно. Сегодня я занимаюсь тем делом, о котором вы знаете. Первое, конечно, - это дворец. И дальше я бы хотел выставить какие-то свои мысли, свое мнение по существующей в России ситуации. Если эти мысли и мнения будут интересны, значит тогда можно думать о каком-то продолжении. Если мои мнения или мысли не будут предоставлять никакого интереса, значит, тогда нужно будет тихонечко помолчать. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия