Битва за старую Москву. Активист Андрей Новичков показал на ДОЖДЕ документы о запрете сноса дома на Абельмановской улице

Здесь и сейчас
11 сентября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Выборы закончились и на Абельмановскую улицу вернулись экскаваторы. Рабочие продолжили снос дома XIX века, на месте которого Русская православная церковь собирается построить монастырскую гостиницу.

В 2003 году здание было передано Покровскому монастырю в бессрочное пользование, однако правозащитники утверждают, что монастырь не имеет права ломать строение, которое представляет историческую ценность, без согласия собственника, то есть города.

В августе активисты уже пытались остановить демонтажные работы. Тогда их задержала полиция. Сегодня наш коллега Владимир Роменский и оператор нашего телеканала Евгений Комиссаров были вынуждены буквально подраться с защитниками стройки? которые представились прихожанами монастырского храма. У нас в гостях координатор Общественной коалиции в защиту старой Москвы Андрей Новичков, который готов показать документы о запрете сноса дома.

Таратута: Вы готовы показать документы о запрете сноса этого дома?

Новичков: Не совсем о запрете, а о том, что их и вовсе не было. Дело в том, что, согласно ГПЗУ, в данном случае то, что выделено серым цветом – территория Покровского монастыря. На это был выдан ГПЗУ. Адрес – Таганская, 58.

Казнин: Расшифруйте, что такое ГПЗУ.

Новичков: Градостроительный план земельного участка.  Выдано на адрес Таганская, 58. Снос происходит по адресу Абельмановская, 2Б – то, что здесь выделено белым, там ГПЗУ нет. Об этом гласит ордер объединения административно-технических инспекций (ОАТИ), в котором и вовсе нет слова «снос». То есть здесь написано только то, что разрешается производство строительных работ по адресу Таганской, 58. То есть снос здания по адресу Абельмановская улица, 2Б в данном случае незаконен. Более скажу, и сейчас у них на строительной площадке висит у Покровского монастыря проект, в котором четко указано, как должна выглядеть стройка, это здание, которое они построят – монастырскую гостиницу – как должно выглядеть. Попросту, новое строение, которое они сейчас строят, должно было соприкасаться со старым зданием, а тот дом, естественно, должен сохраняться. Они поступили проще. Они снесли все до фасадной стены, и вот это новое строение, которое они строят, вольется просто в фасад.

Казнин: Это дом, в котором уже не живет никто?

Новичков: Нет, эта постройка изначально относилась к Покровскому монастырю  - в 19 веке, в начале 20-го, когда его построили. Позже, при советской власти, там располагалась прокуратура. Видимо, как нам объяснили сами сотрудники полиции, которые приехали на место (они явно знали об этих работах), сказали: «Куда вы лезете? Это же ломает монастырь».

Казнин: Там никого сейчас нет, и никто не…?

Новичков: В последнее время это здание не использовалось. Стояло там, там дворники что-то хранили, какой-то инвентарь.

Казнин: А Москомархитектура что-то может здесь сделать?

Новичков: Москомархитектура? Мы отправили запросы во все инстанции, в департамент культуры и наследия, в ОАТИ, в Москомархитектуру, в разные профильные инстанции. Нам ответил только департамент культуры и наследия, который как раз сказал, что все работы разрешены. Остальные нам пока не ответили. Мы считаем, что здесь идет явный подлог документов, поэтому мы вынуждены завтра обратиться в прокуратуру.

Таратута: Скажите, логика ваших оппонентов заключается в том, что здание отходит церкви условно по принципу институции, поскольку когда-то давно принадлежало ей, и дальше она может решать, что с ним делать? В этом смысле, куда вы лезете, и правда?

Новичков: Собственником является в настоящий момент все равно город. А Покровский монастырь – это пользователь. Фактически взял в аренду, поэтому в данном случае по проекту (через свои связи нам сообщала Москомархитектура, должен был быть тот проект, о котором я вам говорил) к старому зданию должно было быть просто пристроено новое, а сноса быть в принципе не должно. 

Таратута: А вам не страшно поднимать руку буквально на святое? В продолжение этого вопроса. Это сильный противник.

Новичков: Мы-то не против строительства, пускай строят, но новое здание оборвут возле старого, кончат там строительство, в конце концов, или сломать задний фасад и пристроить к боковым стенам, но зачем для этого ломать весь дом? Непонятно. Сегодня, когда начался снос в 9 утра, мне позвонили, нас сразу не подпустили к этой стройке.

Таратута: Мы посмотрели короткий кусочек, хочется насладиться полным видео, посмотреть, как сегодня пообщались наши корреспонденты, Владимир Роменский и Евгений Комиссаров, наш оператор, с неизвестными людьми, которые представились как прихожане. В голубой куртке наш оператор Евгений Комиссаров. Вот утаскивают нашего репортера Владимира Роменского. Они так быстро передвигаются, убегают от людей, которые пытаются на них напасть и передают друг другу камеру в процессе бега, потому что они уже общались с нами, выходили  на связь с редакцией, говорили о том, что у них пытались отобрать камеры, то ли разбить, то ли как-то использовать эти кадры.

Новичков: По принципу, как в фильмах, я уже рассказывал, когда перестрелка идет, пистолет откидывается. Кто первый за этим пистолетом прибежит. То же самое было сегодня с камерой. Ваш оператор кинул, она выпала у него на землю, побежали ЧОПовцы и корреспондент «Сити. фм». Потом я у «Сити.фм» выхватил эту камеру, побежал туда, в сторону Абельмановской заставы, на перекресток. Там мы встретили полицию, и полиция с мигалками приехала сюда, на место.

Казнин: Они пытаются, видимо, все время добраться до камеры.

Новичков: Да-да. Важные кадры.

Казнин: Применяют грубую силу.

Таратута: Такое уже случалось?

Казнин: Кто эти люди?

Новичков: Это неизвестные. Это, естественно, не ЧОП никакой. Настоящий ЧОП в форме, мы его видели, он вполне себе спокойно относился. Что-то скажет, но… Это просто гопники, проще говоря, которые нас с самого начала поджидали на месте сноса.

Таратута: Это просто анонимная группа поддержки, которая не боится того, что они будут сфотографированы?

Новичков: Нет. Ничего не боится. Это уже было. Пример – Козихинский, 25 в 2011 году. А говоря о сегодняшнем дне, мы пришли, увидели сразу же этих людей, которые нас поджидали. Сразу пошли угрозы об избиении. И когда мы поняли, что здание на финальной стадии сноса, нашим активистам пришлось просто прорваться на территорию и залезть на фасадную стену, которая от нее осталась. Просто по этим железякам, держащим этот фасад, подняться туда, сесть, отказаться оттуда спускаться.

Таратута: Как было с куполом с домом Болконского.

Новичков: Приблизительно так, нас эти же молодчики скидывали с расстояния второго этажа. Мы на эти окна залезли, они нас с этого расстояния скидывали вниз, пытались избить. Мне куртку порвали. К сожалению, приехавшая полиция…

Казнин: Их лица видны, и при желании… Заявления написаны, в том числе нашим корреспондентом.

Новичков: Да, только жалко, что полиция с самого начала, пока уже в бое не пострадали журналисты, отказывалась и проверять у подрядной организации документы, и как-то вообще встревать в этот скандал.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.