Банкротство Мастер-банка: 260 компаний-партнеров и три миллиона человек пострадавших

Здесь и сейчас
20 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Главная новость сегодняшего дня – отзыв лицензии у Мастер-банка. Его дальнейшее банкротство называют самым крупным страховым случаем. Агентство по страхованию вкладов оценило объем выплат вкладчикам в 30 миллиардов рублей. Татьяна Арно и Дмитрий Казнин обсудили лишение Мастер-банка лицензии с заместителем председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Дмитрием Савельевым и доцентом Банковского института Высшей школы экономики Виктором Шпрингелем.

Казнин: Давайте начнем с того, о чем сразу стали говорить эксперты: что 8 лет было известно о том, что «Мастер-Банк» совершает не совсем законные операции, и якобы писались письма в Центробанк, он никак не реагировал. Как вы это объясняете?

Савельев: Насчет «никак не реагирует» - это неправда. Объективно.  Центробанк реагировал, направлял предупреждения. В последнее время «Мастер-Банк» «успешно» отбивался от предупреждений Центрального банка с помощью судов: приостанавливал в первой инстанции, дальше вторая инстанция отменяли и так далее. Пришло к тому, что мы видим. Но хочу сказать следующее: у предыдущего руководства Центрального банка, наверное, немного не доходили руки, не хватало духу, возможно, чтобы поставить точку в этой истории. Вот пришла Эльвира Набиуллина, соответственно, это дело все сдвинулось с мертвой точки в части ликвидации. Рынок нужно зачищать. Подобные истории на рынке многочисленные. Это самый вопиющий, потому что это топ-100. Это 41 банк по количеству привлеченных депозитов, это 47 млрд. рублей. Это, по предварительным оценкам, более 30 млрд. рублей к возмещению через СВ-агентства (страхование вкладов). Это, конечно, колоссальная проблема, но это только начало.

Казнин: Это все равно звучит достаточно странно. 8 лет ничего не могли сделать.

Арно: «Не хватало духу».

Казнин: Вы как думаете, Виктор, в чем тут дело? Просто я процитирую Кирилла Кабанова, главу Антикоррупционного комитета. Он нашим коллегам с радио «Коммерсант-ФМ» сказал, что была слишком сильная крыша у «Мастер-Банка».

Шпрингель: То, что в банковской системе много не расчищенных проблем – это ни для кого не новость. В череде этих проблем «Мастер-Банк», честно говоря, не самое острое. Потому что если и были какие-то претензии – это претензии к конкретным людям.  Это могут быть претензии к руководству банка, к его владельцам. Но в списке пострадавших они будут в самом конце, потому что, думаю, господа булочники, которые владели этим банком, из московских булочников переквалифицируются, скорее всего, в английских булочников, и таким образом уйдут от ответственности. В числе пострадавших, если этот случай рассмотреть подробно, «Мастер-Банк» – 3 млрд. эмитированных карт обслуживаемых. Часть, может быть, из них неживая, но где-то около миллиона живых карт. Следующий момент: 30 млрд. рублей вкладов, потому что 17 млрд. на карточных счетах. Это где-то тоже, по меньшей мере, 100 тыс. вкладчиков. «Мастер-Банк» был спонсором 260 банков в платежных системах, расчеты по этим картам остановлены, это еще около 3 млн. пострадавших. Честно говоря, принимая решение о зачистке банков, нужно думать о последствиях. Потому что мы помним 2008 год, и к чему привело «неумное» решение ФРС США относительно закрытия Lehman Brothers Holdings, потому что банковская система работает на доверии. Подорвать это доверие проще простого. Восстановить это доверие достаточно тяжело.

Арно: Помимо физических лиц, которые, вроде как говорят, получат компенсацию, но не больше 700 тыс. рублей, огромное количество юридических лиц и крупных компаний тоже несут сейчас потери – такая цепная реакция. Это и Bosco, и ЦУМ, и World class, и очень много других уважаемых. Каким образом им справляться с этими репутационными потерями, финансовыми?

Савельев:  Мы все понимаем, что основная забота государства, первое, о чем оно думает – это физические лица. Физические лица, те, кто имел вклады до 700 тыс. рублей, понятно, все получат. И получат быстро. Что касается компаний, головную боль государства и первой заботой являются те компании, малые предприятия и индивидуальные предприниматели, которые хранили небольшие деньги. Это основная беда. Если для Bosco предпринимательские риски – да, плохо, ужасно, после санации банка что останется, получит. Что не получит – предпринимательские риски – спишут на убытки. А как быть тому предпринимателю малому, у которого миллион или два миллиона последние? И там все осталось. Это трагедия. Просто судьба сломана. Вот это основное. Мы как законодатели в Госдуме должны отработать законодательство так, чтобы они получили. В Европе, в Германии, есть пределы, там получают так же, как физические лица.

Казнин: Вы ведь как законодатели уже отказались поднимать планку до миллиона.

Савельев: Нет, не отказались, неправда. Закон сейчас рассматривается  и будет принят максимум в первом полугодии следующего года. Не отказались. Другой вопрос, что, будучи руководителем Центробанка, Игнатьев сказал, например, что в идеале было бы лучше поднять до полутора миллионов. Но потом в силу определенных причин все замяли. Формулы начали озвучивать и сообщили, что СВ не выдержит. Действительно, даже с 700 тыс. Если сейчас 3-4 банка подобного рода – все, СВ не выдержит. Соответственно, подключится государство. Люди не пострадают. Касательно того, что сказал коллега: что вы предлагаете, с ними церемониться что ли? Подождите, с натяжкой по времени там уже озвучена дыра в 2 млрд. Не 2 млрд. – это то, что видно при первом погружении. Существенно больше. Они проводили там денег страшное количество.

Шпрингель: Понимаете, в чем дело: с кем церемонятся, с кем не церемонятся. Во всех странах мира есть персональная ответственность руководства и владельцев за доведение банка до банкротства. А у нас ни руководство, ни владельцы не страдают.

Савельев: Вот это ключевой момент. Там сядут на 20 лет, здесь нет. Здесь поедут в Англию, Швейцарию. В этом проблема – в персональной ответственности банкиров, рейтинговых агентств, которые рейтингуют, присваивают рейтинг «А». Как это так? Дальше – аудиторские компании, которые дают положительные отчеты. Слушайте, все идеально. Пока не рухнуло, пока не скрылись – уехали в эмиграцию с деньгами.

Шпрингель: Здесь еще вопрос четкий об ответственности Центрального банка за эту ситуацию и прежнего руководства, которое все это дело смотрело, и нынешнего руководства, которое решило рубануть топором, замечая проблемы конкретных людей, которые только сейчас поставили вопрос, что делать с процессингом «Мастер-Банка». Этот вопрос нужно было ставить раньше. Кроме того, можно было решить проблемы, не отзывая лицензии. Можно было сменить собственников, что делается во многих странах. Еще один, правильно коллега говорил, что индивидуальный предприниматель и малый бизнес у нас не защищены. А «Мастер-Банк» как раз специализировался на обслуживании этой группы клиентов. Может быть, имело смысл сначала защитить эту группу клиентов, потом отзывать лицензию «Мастер-Банка».

Казнин: Это все возможно? Не рубить…

Арно: А плавно выходить из таких ситуаций.

Шпрингель: Да, из таких ситуаций можно выходить плавно.

Казнин: А примеры разве есть у нас?

Шпрингель: 2008 год, «Связь-Банк», «Глобэкс». На санацию «Связь-Банка» в свое время, понимая, что там зависли деньги пенсионной системы и «Почты России», государство потратило не 2 млрд. рублей, а 110 млрд. рублей. Сейчас ситуация с «Мастер-Банком» не настолько критична, как тогда с «Глобэксом» и со «Связь-Банком»,

Казнин: Почему тогда?

Шпрингель: Это то, что называется практика устрашения. Показать банкам, что ситуация, когда Центральный банк смотрел сквозь пальцы на то, что выводятся активы, банки не имеют реального капитала, проходит. Но показательные порки, которые сделал в конечном итоге Центральный банк с «Мастер-Банком» (это не лучшее решение), это фактически люди, которые имели деньги на карточке, которые жили от зарплаты до зарплаты, до 4 декабря деньги свои с зарплатных карт снять не смогут. На что этим людям жить? Может быть, госпожа Набиуллина или руководитель Центрального банка им дадут деньги своих средств, чтобы они как-то дожили до этого 4 декабря.

Савельев: Здесь я соглашусь с коллегой только отчасти. То, что акт устрашения – нет. Не устрашение. Но банковскому сообществу надо было показать, что так работать нельзя. Банку 21 год, все 21 год он этим занимался. Все, понимаете? Если это делать плавно – они же выводили средства. Судорожно выводили средства. Блокировали через суды первой инстанции решение Центрального банка и выводили. Быстро-быстро-быстро. Каждый день, каждый час был дорог. Поэтому Набиуллина, на мой взгляд, приняла мужественное решение на самом деле, понимая последствия в том числе.

Арно: Может, это не Набиуллина, а Кремль дал санкцию? Или это смелая женщина?

Савельев: Кремль дал санкцию на то, чтобы санировать целиком банковскую систему, понимая, что там происходит. Я вам ответственно заявляю: в 70% банках РФ происходит обнал в той или иной степени. Мы все говорим о том, надо бороться с офшорами. Где офшоры? На Кипре, на Сейшелах? Нет. Они в наших банках, здесь. Там страшные вещи происходят. Количество обналов просто…

Арно: Вы сейчас сами говорите, что кроме «Мастер-Банка» есть другие банки, которые занимаются тем же самым. Почему «Мастер-Банку» вдруг не повезло сегодня?

Савельев: За этот год отозвано 14 лицензий. 14! Это не предел. У нас есть еще полтора месяца. Порядка 20 лицензий будут отозваны. Это только начало.

Казнин: А вы знаете, у кого?

Савельев: Что у кого?

Казнин: Будут отобраны лицензии.

Шпрингель: Панику можно посеять.

Савельев: Нельзя это говорить. Важно, что это знает Центральный банк и важно, что это знают правоохранительные органы. Это только начало. И банковскому сообществу надо показать, как работать.

Казнин: Если знают заранее, нельзя все-таки плавно выходить из этой ситуации?

Шпрингель: Проблема обнала не только проблема банков. Это проблема всей российской экономики. То, что у нас можно уходить, как показывает практика, и от налогов, и выходить сухим из громких коррупционных дел и так далее. Если говорить об обнале как таковом, это нормальная вещь, что в банке вы можете снять деньги, наличные, и вывести их из банка. Есть, конечно, криминальные вещи, есть полукриминальные вещи. И мы помним, когда господин Греф пришел в Сбербанк, он на самом деле сделал масштабную чистку. Многие руководители допофисов, которые были замешаны в этих схемах, были уволены. Были открыты уголовные дела. И всем известно, что до Грефа Сбербанк был чуть ли не крупнейшей конторой, через которую происходило обналичивание. Но это был не повод отзыва лицензии Сбербанка. То же самое с «Мастер-Банком». Банки имеют серьезную социальную функцию. И  эти социальные последствия отзыва лицензии у банков надо просчитывать. Безусловно, просчитывать.

Казнин: Так и не ответили на вопрос про «крышу», которая, якобы, была у «Мастер-Банка». Называются конкретные фамилии тех, кто был в совете директоров, в правлении: двоюродный брат Владимира Путина, родственник Патрушева.

Шпрингель: Не надо все списывать на наличие родственников. Безусловно, эти схемы во многом существуют за счет того, что те люди, которые эти схемы делают, связаны с правоохранительными и другими органами, которые, по идее, это должны контролировать. Но связывать все проблемы «Мастер-Банка» с фамилией Путин, думаю, это немножко поверхностно, неправильно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.