Асмик Новикова, «Общественный вердикт»: только четыре процента россиян уверены, что полиция их защитит

Здесь и сейчас
10 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В России сегодня отмечают День сотрудников органов внутренних дел. Президент Владимир Путин направил поздравительную телеграмму, в которой сообщил, что общество ждет от МВД результатов в борьбе с преступностью и коррупцией. 

Между тем к сегодняшнему дню свой традиционный Индекс доверия полиции представил фонд «Общественный вердикт». У нас в студии была руководитель исследовательских программ фонда Асмик Новикова.

Дзядко: Есть ли какая-то тенденция? Ведь исследование не в первый раз проводится.

Новикова: Сейчас у нас юбилейный замер – уже три года мы измеряем индекс доверия полиции. Можно говорить о тенденциях: есть небольшое улучшение, но оно ни на чем не основано. Был всплеск в 2011 году, когда реформа полиции была в разгаре и МВД прилагало очень большие усилия по информационной работе с обществом: была масса передач, статей, выступлений. Это дало большое повышение доверия. Потом известные события в Петербурге и в Казани, и был резкий спад до критической точки в апреле 2012.

Дзядко: То есть история с бутылкой из-под шампанского…

Новикова: Там была еще история с гибелью подростка…

Дзядко: То есть это серьезно на общем отношении сказывается.

Новикова: Это было публичной катастрофой, потому что до того, как стало известно, что было в Казани и Петербурге, Нургалиев успел отчитаться об успехах реформы, и в результате получилось, что реформа, тем не менее, не защищает граждан от такого рода вещей. Понятно, что все усилия, которые были потрачены, просто обрушили уровень общественного доверия к полиции. Сейчас по сравнению с тем, что было в апреле 2013 года, показатели идут наверх. Но как держался показатель около 4% тех, кто верит в то, что полиция может защитить их от преступности, уверенно доверяют те же 5%, скорее доверяют – 34%. То есть 38-39% в общей сложности доверяют. Но это декларативное доверие. Когда мы спрашиваем, удовлетворены ли работой полиции и чувствуют ли себя защищенными, 4% - доля людей, которые говорят «да».

Дзядко: Насколько обвинения  в адрес полиции являются распространенными?

Новикова: Наиболее негативные оценки как по доверию, так и по оценке того, как работает полиция, дают люди с низкими доходами. Это основная социальная база полиции. Оттуда идет либо поддержка, либо отказ в ней со стороны общества, потому что это наиболее многочисленная группа людей. Люди, у которых низкие доходы, малоресурсны не только потому, что у них мало денег, а потому что у них других возможностей мало и они больше всего зависят от полиции. Именно они считают, что полиция не работает в наших интересах. Это, с моей точки зрения, один из основных источников низкого уровня доверия и негативных оценок, потому что люди с более высокими доходами склонны скорее позитивно оценивать работу полиции. Я это объясняю тем, что если у людей, у которых есть доходы и другие возможности, что-то происходит, то полиция – это не единственный способ решения этих проблем. У людей с более низкими доходами ассортимент действий минимальный. Они в этом смысле заложники полиции, поэтому они и предъявляют такие требования. По нашему последнему замеру видно, что именно люди в возрасте 40-50 лет с низкими доходами дают наиболее низкие оценки по всему спектру вопросов.

Дзядко: В плане оценки деятельности полиции вашим фондом «Общественный вердикт» изменилось что-то кардинально после того, как ушел господин Нургалиев и пришел господин Колокольцев?

Новикова: Колокольцев производит впечатление очень решительного министра. Он создал расширенную рабочую группу при МВД, которая подготовила новую дорожную карту дальнейшей реформы. Человек открыто признал провалы той реформы, которая была с 2010 года. Это случилось в феврале 2013 года. Намерения министра можно только поддержать. Дальше возникает вопрос, а что реформируется, потому что ни в течение последних трех лет, ни сейчас никаких действительно реформаторских вещей мы не видим. Мы видим усовершенствование той системы, которая была. Поэтому на практике ничего кардинально нового не появляется.

Дзядко: То есть идет не мощный ремонт…

Новикова: Есть попытка заставить действовать действующий закон добиваться служебной дисциплины. Это хорошо, но создание современной профессиональной полиции как самостоятельной службы мы не наблюдаем, потому что полиция до сих пор непонятным образом разными подразделениями встроена в МВД. Это не самостоятельная структура. Колокольцев – министр МВД, а не главный российский полицейский. У нас нет главного российского полицейского.

Дзядко: Вам кажется, он нужен?

Новикова: Я думаю, да.

Дзядко: А не будет это наоборот созданием очередной структуры с огромным аппаратом?

Новикова: Смотря как сделать. Я думаю, это позволит действительно добиться того, чего хотят сами сотрудники полиции – прояснения и утверждения понятного функционала и своего статуса. А сейчас получается, что полицейский не только своими прямыми обязанностями должен заниматься, но и много чем еще. Это такая власть, на которую на местах много чего сваливается.

Дзядко: Мы помним события в Казани и Санкт-Петербурге, когда мужчина в Казани и юноша в Петербурге были по сути убиты в отделении полиции. Эти истории были громкими, но далеко не единичными. Случалось большое количество трагедий, которые не были столь обсуждаемы и освещаемы. Поскольку ваш фонд следит за всеми такими историями, скажите, в последнее время больше таких случаев?

Новикова: По количеству обращений в наш фонд мы не можем сказать, что стало меньше. Но если говорить про пытки и жестокое обращение, у нас просто не ведется такая статистика – не в фонде, а государственная статистика. У нас нет отдельной статьи, по которой бы велась статистика. Это всегда будут экспертные оценки. По тому, как работают наши коллеги, другие правозащитные организации, которые занимаются той же проблемой в регионах, у них тоже не становится. Но при этом я думаю, что современная полиция старается все-таки избавляться от этих проблем, и в их праздник хочется пожелать, чтобы были успехи здесь. Но если говорить про проблему пыток, это же не только проблема полиции – это проблема Следственного комитета, прокуратуры.

Дзядко: В смысле как они реагируют?

Новикова: В смысле наказания за такого рода действия. Мы видим официальные заявления генпрокурора, доклады за год, что следователи плохо работают по такого рода сообщениям. Допустим, в 2012 году 17 тысяч материалов, возбуждено только 250 дел. Есть механизм реагирования на такого рода преступления, он не работает в полной мере, но это камень в огород следствия. Я думаю, следствие может кинуть камень в огород прокуратуры. Когда мы поговорим про проблемы пыток, мы говорим как минимум про три структуры – МВД, Следственный комитет и прокуратура.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.