Анна Терешкова: "Многие члены партии расценивали Прохорова как денежный мешок"

Здесь и сейчас
15 сентября 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
В гостях у нас в студии - Анна Терешкова, экс-глава Новосибирского отделения партии "Правое дело".

Давлетгильдеев: До сих пор?

Терешкова: Нет, я уже подала заявление, сегодня в 9 утра на столе Прохорова. Пока он еще был нашим председателем, несколько человек написали заявление об уходе. И он нам успел подписать. Чтобы не было этого позорного выхода из партии.

Давлетгильдеев: Дунаев буквально полчаса назад сказал: «Что-то заявление Прохорова я у себя на столе еще не видел».

Терешкова: Думаю, Прохоров к нему не пойдет подавать заявление. У меня есть такое ощущение.

Давлетгильдеев: Михаил Прохоров анонсировал сегодня свой поход к другим людям – к Медведеву и Путину, для того, чтобы донести информацию о том, какой на самом деле конфликт случился вокруг партии "Правое дело".

Терешкова: Да, он сказал, что все-таки хочет донести свою позицию лидерам страны, у него есть ощущение, что там достаточно своеобразная информация.

Давлетгильдеев: Какая?

Терешкова: Я не могу сказать. К сожалению, мы этого не знаем.

Давлетгильдеев: Как прошла эта ночь?

Терешкова: У каждого по-разному. У меня на самом деле до конца вчерашнего дня было ощущение какого-то сюрра, происходящего вокруг. Было ощущение, что ты не веришь, что это может быть в сегодняшней нашей стране, такое ощущение, что вокруг тебя коммунистическая партия Советского союза, и опять все по принципу «Партия сказала – надо, комсомол ответил - есть» пошли в такое сумасшествие. Было ощущение сюрра, что это не наша страна, не наше время, как будто бы ты в 80-х годах оказалась.

Давлетгильдеев: Отколовшиеся от «Правого дела» отщепенцы, левое крыло, они себя сначала называли левым крылом «Правого дела», они забирают партию.

Терешкова: Очень интересная ситуация, потому что со многими из этих делегатов я общалась еще на съезде, который был в июне месяце. В принципе, адекватные такие, милые люди, некоторые были председателями региональных отделений. И вчера ночью мне были звонки: «Аня, а ты куда завтра пойдешь?». Как куда? Мне понятно, куда я пойду. У меня есть определенные убеждения, я своих принципов не меняю. Если я сказала, то я буду в команде Прохорова работать. Меня устраивает его манифест, его позиция жизненная, я своих взглядов не меняю. Перебираться к Богданову, просто потому что тебя за это не наругают, а погладят по головке, скажут: «Молодец, ты все-таки продала его» - я как-то к этому не готова. Большинство людей сегодня ночью принимали такие решения, к сожалению.

Давлетгильдеев: Звонки были вам от них, а им были звонки?

Терешкова: Естественно, многих людей вызывали на Старую площадь, с ними разговаривали. Я знаю таких несколько людей. К сожалению, до меня очередь не дошла. Я должна была там быть, но там они ушли на совещание.

Давлетгильдеев: Все-таки вас приглашали, но не получилось состыковаться. Кто звонил?

Терешкова: Звонили помощники. Я могу сказать так, что люди, которые туда ходили, это заместители Суркова. Разных людей принимали разные люди.

Давлетгильдеев: С самим Сурковым никто не встречался? Михаил Дмитриевич Прохоров?

Терешкова: Этого я сказать не могу. Я знаю, что многих делегатов из сильных регионов – очень сильная была обработка.

Давлетгильдеев: Новосибирск назвали как раз одним из самых сильных регионов для партии "Правое дело", и предсказывали, что там у «Правого дела» будут хорошие цифры, хорошие показатели. Что будет с отделением «Правого дела» в Новосибирске? Они перейдут к Богданову?

Терешкова: Я согласна с позицией Прохорова, который сказал: «Каждый человек должен решать сам». Я свою позицию заняла, я написала заявление. Как среагируют другие сторонники предыдущей партии Прохорова, я не знаю. Это должно быть их мнение. Я завтра прилетаю в Новосибирск, мы делаем мини-политсовет и просто обсуждаем ситуацию.

Давлетгильдеев: Решение этих людей и звонки этим людям – за счет чего манипулировали? Угрожали, деньги предлагали?

Терешкова: Административный ресурс. То есть если вы голосуете, как нам выгодно, у вас все будет хорошо. Если вы голосуете против, у вас будут большие проблемы, мы ничего вам тогда не гарантируем.

Давлетгильдеев: А есть понимание у этих людей, которые сейчас пошли в богдановско-дунаевское «Правое дело», что это действительно какой-то перспективный интересный проект перед выборами?

Терешкова: Я думаю, что нет. Помните, было такое высказывание: «Что, я – тварь ползучая?». У меня такое ощущение, что многие сегодня принимали это решение для себя, но так и не смогли из этого дерьма выбраться. Даже в тот момент, когда мы создавали отделение в Новосибирске, мы разговаривали с ведущими учеными, работниками здравоохранения, которые действительно нас поддерживают, готовы были идти голосовать за эту партию. Единственное, они всегда мне говорили: «Мы не можем выйти из «Единой России», мы боимся административного ресурса. Мы можем слететь с работы». Были звонки. Мы, например, хотели в свое отделение взять человека, который работает в администрации. Его тут же вызвали и сказали: выбирай.

Давлетгильдеев: Либо ты работаешь в администрации, либо ты числишься в «Правом деле». Но ни к кому же у нас не приставляют наблюдателей, которые идут заполнять вместе бюллетень в кабинку для голосования. Почему люди голосуют?

Терешкова: В том-то и дело. Они когда пошли бы голосовать, они бы проголосовали. Но чтобы это никто не видел, никто не знал. А выйдут и скажут: «А я за «Единую Россию» проголосовал». Я говорю – это ощущение коммунистической партии Советского союза. Все боятся. Я со многими людьми переговорила, когда мы делали отделение, говорю: «Ребята, что нам терять, кроме наших оков?». Ситуация-то аховая. Все: «Мы вас поддерживаем, мы вас понимаем, но…». У всех это ощущение, что административный ресурс – и до свидания.

Давлетгильдеев: Борис Надеждин заявил совсем недавно, что причина всей этой истории с «Правым делом», с Прохоровым – это конфликт вовсе не с Сурковым, а лично с президентом Медведевым. Чем же так мог Прохоров Медведеву не угодить?

Терешкова: Я считаю, эти все заявления Надеждина, который, я думаю, вообще далеко от президента Медведева, и когда он делает такие заявления – это смешно. Мы никогда не узнаем, о чем, даже если встречался Прохоров, говорил с Медведевым. Есть вещи, которых просто никто никогда не узнает.

Давлетгильдеев: Вообще переход Бориса Надеждина в тот лагерь - потому что они же достаточно близко общались с Прохоровым, и я помню, я был на первом съезде, воодушевленное абсолютно лицо Надеждина, которое было связано с тем, что вот наконец-то нашли яркого, сильного, харизматичного лидера. И он сам это проговариал, что вот теперь у партии будущее, и он сегодня фактически предал.

Терешкова: Могу сказать так: я входила в исполком, у нас вообще было первое собрание по России, когда уже Прохоров пришел, я еще работала с тем старым исполкомом, и когда я действительно к ним пришла, они такие: «Слава богу, пришел сильный лидер, все, наверное, будет хорошо». Они, потирая ручки, просто надеялись на то, что сейчас им посыпятся прохоровские деньги, и они за счет этих денег будут также ничего не делать, дальше продолжать процветать. Он действительно пришел, сразу же привел свою команду, и они поняли, что их рано или поздно уберут. Большинство из них. Вот и все, вот бунт на корабле.

Давлетгильдеев: Удивительное ощущение: у нас работал корреспондент в Центре международной торговли и выводил в прямой эфир людей, которые туда поехали, в том числе, из региональных отделений. Практически у каждого прозвучало: «Нам обещали золотые горы, а мы так ничего и не получили». С личной обидой, как будто бы люди тогда, поддерживая выбор Прохорова, надеялись на то, что их личное благосостояние улучшится.

Терешкова: Я и говорю, что многих людей, к сожалению, особенно старой команды, которую не удалось поменять лично Прохорову, он с ними просто разговаривал, общался, ну «Готовы вы работать или нет». Понимаете, у людей почему-то в нашей стране какое-то сознание, что если приходит богатый человек к власти, он должен им раздать деньги просто, и они дальше будут кататься как сыр в масле, ничего не делая, ничего не предпринимая. Это какая-то психология странная. Он пришел как политический лидер, он не пришел туда раздавать деньги. Хотя он поддерживал отделения, я знаю, какую команду, какую структуру он выстроил по всей стране, это вообще сумасшедшая работа была проведена. Я знаю по Новосибирску, какая там структура установлена. Поэтому они просто ожидали действительно личных дивидендов. У нас работает приемное отделение, и вы знаете, это удивительное ощущение: люди идут, в основном – дайте денег, заплатите долги, обратитесь к Прохорову. Говорю: «Ребята, вы что?». Абсолютное ощущение, что пришел денежный мешок и просто его надо высасывать, ничего ему не отдавая назад, просто брать у него деньги. Говорю: «Ребята, так не бывает. Если вы даже что-то хотите получить, даже из самых меркантильных соображений, так вы сначала отдайте, сначала поработайте в этой команде, посмотрите – нужно, не нужно. Потом уже предлагайте какие-то проекты, какие-то условия». Абсолютно такое потребительское ощущение. Мне в этом смысле даже немного жалко Прохорова, потому что на него все смотрят, как на денежный мешок. Это очень удручает.

Давлетгильдеев: В беседе с нашим телеканалом политолог Глеб Павловский назвал сегодняшнего Михаила Прохорова Ходорковским, который еще не сидит. Как вы считаете, могут ли быть какие-то последствия у сегодняшнего скандала не только в политической плоскости, но и экономическом? Бизнес Прохорова может пострадать?

Терешкова: Мое полное ощущение, что второго Ходорковского Россия не переживет. С этим бы как-то уже расквитаться, потому что они понимают, что зашли в такой тупик, что ни страна его уже не может переносить внутренне, тем более, внешнее какое давление оказывается. Здесь очень сильная развилка. Вторую такую проблему, тем более, политического лидера, которого сместили под давлением административных ресурсов, еще и куда-то упечь – это просто будет международный скандал. Второй. Страна имидж потеряет так, что дальше уже некуда катиться. А по отношению к Прохорову я могу сказать, что, может быть, действительно он совершал какие-то шаги, как говорят, неполитические, потому что, знаете, человеку тяжело приходить в политику, когда ты был бизнесменом. Помните понятие – «купеческое слово»? Я слово дал, я его сдержу. Могу сказать: я сколько видела, сколько общалась с регионами, там было давление административного ресурса, они пытались ставить везде своих людей. Я могу сказать, на моем примере три человека он лично отстоял. Он всегда говорил: «Если я пообещал кому-то что-то, я это обязательно сделаю». Да, пришла команда, мы все не политики, но мы пришли действительно делать дело, из нас никто ни за деньгами, ни за чем не рвался. Мы пришли сюда по убеждению. Поэтому здесь у него были, конечно, как у политика какие-то, наверное, ошибки.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия