Адвокат Каринна Москаленко: Следствию выгоден свидетель, который согласится на любую версию

Здесь и сейчас
29 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Татьяна Арно

Комментарии

Скрыть
Согласно источникам агентства «Интерфакс», ключевой обвиняемый по делу Анны Политковской Дмитрий Павлюченков дал показания о том, что заказчиками убийства были Борис Березовский и Ахмед Закаев, а передан заказ был в Россию через чеченского авторитета Лом-Али Гайтукаева. Новый поворот в громком деле обсудили с адвокатом Каринной Москаленко.

Адвокат Павлюченкова Карен Нерсисян пояснил, что, по версии его подзащитного, убийство было следствием конфликтом между Политковской и Березовским в Лондоне. Ахмед Закаев из Лондона уже заявил о том, что не знаком с посредником Гайтукаевым, а Борис Березовский отказался комментировать показания Павлюченко.

Отставной подполковник ГУВД Москвы Дмитрий Павлюченков, обвиняемый в соучастии в убийстве журналистки, сообщил следователям, что знает заказчиков убийства Анны Политковской. Он сказал на допросе, что знал о заказчиках, но не от них самих, а от другого соучастника преступления – чеченского криминального авторитета Лом-Али Гайтукаева.

Официальное следствие пока не подтверждает, но и не опровергает эти данные.

Адвокат Павлюченкова Карен Нерсисян заявил телеканалу ДОЖДЬ, что его подзащитный говорит все, что знает, потому что заключил сделку со следствием, а раньше не сообщал таких сведений, так как это было не в его интересах.

Нерсисян: На тот момент у него был другой статус, и другая там защита. Ну, мало ли, у него были свои причины, но я хочу, чтобы вы обратили внимание на самое главное обстоятельство - если моим подзащитным будет нарушено соглашение о сотрудничестве, что-то будет утаено, что-то будет недосказано и тому подобное, это было бы основанием для расторжения этого соглашения. Так как Павлюченков не хочет никак рисковать, именно этим статусом своим, так и своим соглашением, поэтому рассказывает полно и объективно все, что ему известно.

Дмитрия Павлюченков играет в деле Политковской скандальную роль. Как известно, дело об убийстве журналистки уже успело побывать в суде (процесс проходил в феврале 2009 года), но развалилось, а обвиняемые были оправданы. Тогда Павлюченков проходил по делу ключевым свидетелем и не называл суду ни Березовского, ни Закаева.

Но в августе прошлого года Павлюченков превратился в обвиняемого. По версии следствия, за Политковской следили его подчиненные, убивали ее чеченцы братья Махмудовы, а организовал все это их дядя Гайтукаев, который сейчас сидит в тюрьме за другое преступление.

Эта версия в целом согласуется с версией журналистского расследования, которое провела «Новая газета», но Березовский и Закаев в нее не укладываются. Шеф-редактор «Новой газеты» Сергей Соколов объяснил ДОЖДЮ, почему не доверяет показаниям Павлюченкова.

Соколов: Мне кажется, что все это очень такие политизированные игры, которые сейчас, видите, перед выборами особенно обострились. Давайте дождемся суда, посмотрим материалы дела в рамках, ну, не мы, конечно, а потерпевшей и их адвокаты в рамках ознакомления с материалами дела, и тогда уже будет почва для комментариев. Потому что огромное количество утечки информации было перед первым уголовным делом, которое практически поставили на грани срыва весь процесс, сейчас идет то же самое. Мне кажется, это неспроста, и кому-то очень не хочется, чтобы все-таки реальные заказчики убийства Анны Политковской были названы хоть когда-нибудь.

Борис Березовский и Ахмед Закаев пока недоступны для комментариев.

Новый поворот в деле Анны Политковской обсудили в студии с адвокатом родственников убитой журналистки Каринной Москаленко.

Лобков: Карина, вы адвокат семьи Политковских, правильно?

Москаленко: Да.

Лобков: Вы сегодня в первый раз услышали новость о том, кто является заказчиком убийства Политковской?

Москаленко: Такого рода спекуляции уже пытались нам навязать. Я вообще не стала бы разбирать эти придурковатые версии, если бы не следующее обстоятельство. Дело в том, что следствие давным-давно скомпрометировало себя по этому делу. Оно проявило себя абсолютно неспособным, за 6 лет… Почти за 6 лет, ничего не расследовано, никто не установлен. Бесплодность усилий следствия, она вызвана, наверное, не тем, что следствие не может быть проведено нормально по этому делу, где была масса камер, где были съемки, где были доказательства…

Лобков: Почему? Камера и съемки фиксировали исполнители. Они не могли зафиксировать изображение заказчика.

Москаленко: Но даже в части исполнителей у этого следствия, с моей точки зрения, полная несостоятельность в их выводах и в их доказательствах. А следователь, руководитель следственной бригады, давно скомпрометировал себя, когда он первый раз передал дело в суд для рассмотрения. Центральным ключевым документом этого дела был документ, порочащий Анну Политковскую, и это, я считаю, - лицо этого следствия и их истинные мотивы, их истинные желания.

Лобков: А что истинные мотивы, запутать, замолчать?

Москаленко: Конечно, чтобы мы никогда не узнали правду.

Лобков: Вот смотрите, вот Павлюченков заключает договор об особом рассмотрении дела. Это новое в УПК, новое совершенно. Он дает все показания вот эти, на этом основании в очередной раз обращается, допустим, Российская Федерация, об экстрадиции, с требованием об экстрадиции Закаева и Березовского. Наверное, королевский суд отказывает. Но он предоставляет возможность выехать следователю туда и допросить их. Вот такой вариант развития дела вы не исключаете?

Москаленко: Я думаю, что это и есть тот вариант, на который рассчитывают люди, считающие семью Политковской и вообще все общество людьми не способными ни анализировать, ни соображать вообще в целом. Кто такой Павлюченков?

Лобков: Вот кто такой Павлюченков?

Москаленко: Вот это следствие, скомпрометированное с ног до головы, бесплодное, безнадежное, оно выдвинуло Павлюченкова в качестве основного свидетеля обвинения.

Лобков: Теперь уже обвинения.

Москаленко: Подождите. Но ведь это не случайно. С кем сотрудничало следствие изначально? Кого оно покрывало? Вы думаете, каким образом Павлюченков оказался в этом деле? Мы долго молчали. Потерпевшую сторону здесь не слушали, ходатайство потерпевшей стороны не выполняли и версии, которые мы предлагали, никто не исследовал. Только случай помог, когда к нам пришел свидетель, загнанный в угол и сказал: «Я все знаю о Павлеченкове». И только тогда и мы сказали: «Идите, расскажите следствию». Он сказал, что это следствие выгораживает Павлюченкова. Мы заявили отвод следователю. И мы будем всегда заявлять отвод такому следователю. Это абсолютно безнравственное ведение дела. Это цинизм с этими версиями позорными, рассчитанными на то, что наше общество все проглотит. Да не проглотит! Дело в том, что, участвуя в этом убийстве, не бывший, а тогда действующий полковник милиции, который отвечал за очень специфический участок работы отслеживания и так сказать, контроль, так называемые «топтуны», то, что запрос о месте жительстве Анны Политковской пошел из кабинетов ФСБ, это была не Лубянка, может быть, не буду утверждать - это все говорит о том, что государственные органы причастны к ее убийству. Это значит, что нарушение права на жизнь допущено государством. Государству бы эти годы расследовать это дело как следует. Они должны были хоть как-то отмыться от этой грязи и осудить всех виновных. Позорище!

Лобков: Как я понимаю, такое создается впечатление, что Павлюченков работал на два фронта. Что, с одной стороны, он выполнял такие свои профессиональные обязанности, а по заказу Гайтукаева следил за Политковской и сообщал убийцам о том, где она находится. Правильно я понимаю эту версию?

Москаленко: Этому следствию надо не по версиям Павлюченкова идти, а по версиям независимых свидетелей, которые говорят о грязных делишках этой так называемой милиции. И не сделки заключать с людьми… А следствие устраивает такой свидетель, да еще со сделочкой. Он вам любую версию выгодную следствию расскажет. Только почему следствию выгодно иметь такие версии? Это, вы знаете, такой стыд, такой позор. И тот факт, что семья Анны Политковской, послушавшись меня, в течение 6 месяцев, с момента нарушения права на жизнь, зарегистрировала свою жалобу в Европейском суде по правам человека, сейчас мы только демонстрируем перед судом неспособность, и нежелание российской власти расследовать это дело, полную безнаказанность, за столько лет никто никогда не был наказан. Оправданы люди были не потому, что следствие представило прекрасные доказательства, а суд присяжных вдруг ни с того, ни с сего их оправдал - были безобразно собранные доказательства, безобразно представлены и даже сфабрикованы. И вот результаты этой фабрикации привели к оправданию людей. Где же виновные? Где виновные, я спрашиваю это власть?! Анна нам дорога. И если по этому делу не будет, наконец, проведено расследование, даже через много лет (такая возможность сохраняется), российская прокуратура, российское следствие, и вообще российская власть, запятнает себя этим позором и не смоет с себя никогда.

Арно: Спасибо вам, за этот разговор.

Москаленко: Вы уж извините, что я горячусь. Но это дело, знаете, лакмус, это вся наша правоохранительная система как капля воды.

Арно: Хотелось бы только добавить, что никакой официальной реакции Бориса Березовского пока не последовало. Мы можем ее ожидать, так как он, к сожалению, не может теперь на «Эхо Москвы», по-моему, писать официальные какие-то свои обращения. То мы, можем рассчитывать на какую-то его реакцию в Facebook’е, это правда, не шутка.

Лобков: Он зарегистрировался в Facebook’е и подтвердили, по-моему, его личность.

Арно: Вчера абсолютно точно подтвердили, что это он. Потому ждем какой-то реакции.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.