Адвокат Ходорковского: эксперты не смогли помешать правосудию, потому что приговор уже вступил в силу

Отъезд ведущего российского экономиста Сергея Гуриева, возможно, связан с подготовкой третьего суда над Михаилом  Ходорковским. Сегодня Следственный комитет подтвердил, что месяц назад Гуриева вызвали туда на допрос.

О чем говорили следователи и ректор Российской школы экономики так и осталось неизвестным, но есть различные предположения.

Речь может идти о незакрытом деле 2003 года, возбужденном по факту причинения имущественного ущерба «Апатиту». Хищение 20 процентов акций этого предприятия и стало основой для обвинений, предъявленных Генпрокуратурой Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву.

Допрос может означать, что готовиться «третье дело ЮКОСа» и вместо того, что бы выйти по амнистии Ходорковский и Лебедев останутся за решеткой. По другой версии, Гуриева вызвали на допрос в связи с его участием в экспертизе второго дела ЮКОСа в 2011 году.

Тогда идею экспертизы резонансных дел предложила экс судья Конституционного суда Тамара Морщакова, а поддержал президент Медведев. Над вторым делом Ходорковского работали сам Гуриев, пятеро российских экспертов и три иностранных. В результате появилось заключение, что Ходорковский и Лебедев осуждены незаконно.

Последствия этого решения не заставили себя долго ждать. Трое из шести экспертов уже познакомились со Следственным комитетом . В сентябре 2012 года обыскали квартиру гендиректора «Центра правовых и экономических исследований» Михаила Субботина, в феврале 2013 допросили завкафедрой предпринимательского права факультета права Высшей школы экономики Оксану Олейник и месяц назад со следователями был вынужден познакомиться Сергей Гуриев. У нас в студии адвокат Михаила Ходорковского Вадим Клювгант и мы говорили о том, как связны отъезд Гуриева и дело его подзащитного.

Зыгарь: Скажите, насколько вам кажется вероятным то, что вскоре мы все услышим о третьем деле Ходорковского-Лебедева?

Клювгант: Давайте так. Мы слышим уже 11 год о так называемом деле ЮКОСа, да? На самом деле это такая большая расправа, вот она уже 11-й год длится. И это одно дело. Из него отпочковалось не два, как кому-то, может быть, кажется, не совсем достаточно осведомленным, а уже десятки дел в отношении разных людей. Просто над Михаилом Ходорковским было два суда. А вообще судов изнутри этого дела произросло уже, я не знаю сколько, но десятки.

Зыгарь: Тем не менее, осужден Ходорковский, если мы говорим про него, был дважды. Мы сейчас спрашиваем про третий суд и третий срок.

Клювгант: Что касается чего-то, возможно, нового и так далее. Поскольку здесь не приходится, к сожалению, говорить ни о фактах, ни о доказательствах, ни о законе, а приходится говорить о расправе и произволе, то уже было всякого много. И фальшивкой было первое дело, и фальшивкой было второе дело. И никакого хищения акций «Апатита» не было. И такая же фальшивка может родиться в любой момент, с каким угодно совершенно запредельным сюжетом. И нельзя здесь, неправильно, ошибкой будет искать какую-то логику и здравый смысл, тем более законность в этих действиях. В этом смысле возможно все в любой момент. И такой сюжет, в том числе.

Зыгарь: Но если мы анализируем формальные признаки: следственная группа, которая расследовала дело, не распущена и продолжает работать, что-то копать.

Клювгант: И сделали там карьеру многие люди, люди в генеральских званиях сейчас эту группу возглавляют.

Зыгарь: Допросы по каким-то доследственным проверкам продолжаются?

Клювгант: Продолжаются и не по доследственным проверкам, если мы говорим об этом сюжете с экспертами, я сужу, я должен оговориться, только по открытым источникам, потому что несмотря на то, что имя моего подзащитного Михаила Ходорковского там треплется, мы не знаем ни о каких действиях по этому делу, хотя они производятся, Следственный комитет это подтвердил, по делу ЮКОСа. То есть никакая не доследственная проверка, а именно в рамках все того же сакрального дела ЮКОСа. Идут допросы людей, которые по определению, заведомо, никакого отношения к компании ЮКОС, уже 6 лет как несуществующей, не имели и не имеют, и иметь не могут. К деятельности Михаила Ходорковского не имели, не имеют, и иметь не могут. Соответственно, предмет бесед с ними  какой-то совсем другой, но он происходит в рамках…

Зыгарь: Следствие подозревает, что в рамках этой экспертизы приговора они получали деньги от Михаила Ходорковского или могли получать.

Клювгант: Ну, да, если следствие так подозревает, хотя я совершенно с полной ответственностью могу сказать, что никакого основания для таких подозрений нет, никакого такого финансирования, конечно же, не было. И Следственный комитет это знает прекрасно, речь идет не о доказывании, а о какой-то подгонке, очевидно, под заранее поставленную цель. Все равно, какое отношение этот придуманный сюжет имеет к хищению акций «Апатита», которая явилась основанием для возбуждения к не существовавшему никогда хищению, но которое явилось предлогом для возбуждения дела в 2003 году. Ровно никакого. Все притянуто за уши. И все в этом деле притянуто за уши.

Зыгарь: Давайте забудем о конкретных людях и представим себе более гипотетическую ситуацию. Могли ли эти люди, которые проводили экспертизу, каким-то образом воспрепятствовать правосудию в тот момент, когда проводили экспертизу?

Клювгант: Да, давайте вместе порассуждаем. Воспрепятствовать правосудию можно до того момента, пока оно не свершилось.

Зыгарь: Они анализировали уже вынесенный приговор?

Клювгант: Не просто вынесенный, а вступивший в законную силу. Это было принципиальной позицией. Вот у меня здесь распечатанный с сайта Совета по правам человека принципы организации этой экспертизы. И там все сказано. И про то, что все будет опубликовано только после вступления в силу приговора, и о том, что каждый эксперт работает конфиденциально, имена не разглашаются. И о том, что все это делается безвозмездно. И никто ведь даже не попытался опровергнуть хоть что-нибудь, что из этих принципов хоть что-то было нарушено.

Зыгарь: То есть в любом случае, что бы ни делали члены этой экспертной группы, опубликовано это было уже после того, как все приговоры…

Клювгант: «Правосудие свершилось» - это первый момент. И второй момент: воспрепятствовать осуществлению правосудия можно каким образом? Теоретически – путем либо принуждения, судьи, например, или кого-то из следователей, к вынесению незаконного решения, либо путем обмана.

Зыгарь: Например, если бы они пришли в суд и давали бы там показания в рамках судебного процесса…

Клювгант: … И они бы были ложными.

Зыгарь: И стало бы известно, что за эти показания они получили деньги.

Клювгант: Ну, да. Но они еще при этом должны быть ложными, понимаете? Тогда это – воспрепятствование правосудию. А сами по себе деньги… здесь мы не говорим о том, что не было никаких денег. Но даже если в каком-то случае, теоретическом, деньги были бы, но человек сказал правду, или эксперт дал правдивые или обоснованные заключения, то это тоже не воспрепятствование правосудию.

Зыгарь: Но это должен решать суд уже, правдивые или неправдивые.

Клювгант: Конечно.

Зыгарь: Скажите, а кто-то из членов экспертной группы давал показания в суде?

Клювгант: Нет, более того, ни один из других специалистов, которые были представлены со стороны защиты в этом деле в Хамовническом суде, не был допущен даже на трибуну. Не то, чтобы с его выводами не согласились, доказательно их отвергли. На трибуну даже не были допущены. Потому что всем последовательно прокуроры заявляли отводы в оскорбительной, унизительной форме, суд послушно эти отводы удовлетворял, а потом еще эти люди подвергались гонениям и оскорблениям. А теперь просто этот маховик расширился уже и на тех, кто и в деле-то не участвовал. Но я хочу еще раз подчеркнуть, это принципиально важный момент: не просто суд решает, что правда, а что нет, но если ты обвиняешь или подозреваешь человека в том, что он что-то сделал неправое, ты должен это доказать, и ты должен опровергнуть то, чем человек защищается. Только после этого делать вывод о каких-то неправомерных, тем более преступных, действиях.

Арно: Давайте все-таки с Сергею Гуриеву вернемся и резюмируем: его отъезд и допрос в Следственном комитете с чем связаны? Он может быть представлен неким мучеником и чуть-чуть сослаться на историю с ЮКОСом, или он имеет прямое отношение ко всей истории, и его именно поэтому вызывает Следственный комитет?

Клювгант: Сергей Гуриев – один из экспертов, участвовавших в этой общественной экспертизе. Он анализировал экономическую составляющую этого дела, приговора. Пришел к выводу о ее ничтожности и отсутствии экономического смысла и логики в этом приговоре. Его заключение, как и все другие заключения, опубликованы, и сейчас их любой желающий может найти на сайте Совета по правам человека. В первозданном виде. Там все понятно сказано. Это заключение, кстати, начинается словами: «У меня нет конфликта интересов, я совершенно не принимаю во внимание никакую политическую составляющую, я никак не заинтересован в исходе дела, и не был заинтересован, у меня нет никаких стимулов, я просто выполняю просьбу Совета по правам человека». И далее следует текст заключения. Таких экспертов было, вы сами сказали, сколько.

Арно: Пятеро.

Клювгант: Российских и еще три заграничных, кроме Гуриева. Просто понимаете, он человек наиболее широко известный, поэтому именно вокруг того, что с ним происходит, столько шума. А с ним ведь не с первым это происходит. И вы это в анонсе темы тоже все назвали. Я это все тоже знаю из тех же публикаций в прессе. Очевидно, что и вы. Их было уже не одна и не две. Для меня здесь совершенно очевидно, что в отсутствии возможности доказательно опровергнуть эти выводы экспертов, а там каждый эксперт ведь свое заключение отдельное давал, там общего заключения не было, возразить доказательно, аргументировано они ничего не могут. Они – я имею в виду нашу обвинительную власть. Опровергнуть это не могут. Когда не могут опровергнуть по существу, значит, что делают? Начинают порочить людей. Порочить, пугать, преследовать, да? И ссылаются потом, или раньше – мы же в своих жалобах ссылаемся помимо много прочего еще  и на это заключение, в последующих жалобах, сейчас вот в Верховном суде наши жалобы рассматривают – нам пишут в ответ: «Это некомпетентные суждения неосведомленных людей». Слушайте, ну, я, конечно, все понимаю, что сказать совсем нечего. Но соизмеряли бы все-таки с личностями то, что вы о них пишете. Это первый план. Он, как мне представляется, вполне очевиден. Если еще второй план, третий план и прочие далеко идущие планы, в том числе в виде новых возможных обвинений, каких-то совместных сюжетов запредельных совершенно, не поддающихся никакой логике… Опять… Если мы стоим на позиции факта, закона и здравого смысла, нет и быть не может ничего похожего. Если мы стоим на позиции о том, что 11-й год идет расправа, в рамках которой не считаются ни с законом, ни с фактом, ни со здравым смыслом, может быть все, что угодно. Может быть тоннель от Бомбея до Лондона. Может быть воспрепятствование правосудию таким вот невозможным способом. Все, что угодно.

Купить подписку
Комментировать (0)
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера