Адвокат Генри Резник об Олеге Навальном: «УПК воспрещает избирать меру пресечения в виде содержания под стражей по экономическим преступлениям»

Здесь и сейчас
30 декабря 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Алексей Навальный не смог получить приговор по своему делу и делу своего брата. Напомним, сегодня Замоскворецкий суд Москвы приговорил Алексея Навального к трем с половиной годам условно, Олега Навального к трем с половиной годам тюрьмы.

Как написал в своем «живом журнале» Алексей Навальный, вчера было заявлено, что его перенесли с 15 января на 30 декабря, потому что «он уже готов»: «Сегодня судья Коробченко заявила, что прочтет только “вводную и резолютивную части”, что вообще невозможно по уголовному делу. Не бывает такого и запрещено, вы знаете отлично, некоторые приговоры несколько дней читают. Но самое смешное, что после заседания мы попытались получить текст, "который готов". Его нет. Нет приговора, он не написан и не существует. Коробченко сказала: “Будет готов не раньше 12-го”. Нам даже не дали ту самую "резолютивную часть". Юристы понимают, насколько это звучит безумно: ведь без приговора даже в СИЗО не принимают. Невозможно это - надеть на человека наручники и не дать ему текст приговора. Исключено азами уголовного права».

Мы спросили у адвоката Генри Резника, как же Олега Навального можно отправить в СИЗО, если для этого нет документальных оснований.

Батанова: Как такое может быть, что при отсутствии приговора человека все-таки арестовали и отправили его в СИЗО?

Резник: Понимаете, в чем дело. Я не могу достоверно сказать, есть приговор или нет приговора. Ситуация вот какая. В июле нынешнего года в Уголовно-процессуальный кодекс были внесены изменения, которые разрешили суду по делам, которые слушаются закрытым судебным заседанием, а также, внимание, по делам экономических преступлений или совершенных в сфере экономической деятельности, а также по делам о терроризме, экстремизме зачитывать только вводную и резолютивную часть. Так что само зачтение этих двух частей – начала и конца – это закон не нарушает.

Я бы акцент на другом сделал. Я занимаю позицию такую, кстати, на основании первого дела Алексея Навального, дела Кировлеса, что по преступлениям, совершенным в сфере экономической деятельности, нельзя меру пресечения содержания под стражей избирать в принципе, потому что закон говорит о том, что приговор начинает исполняться, когда он приобретает законную силу. А законную силу он приобретает только после рассмотрения апелляционной жалобы или после того, как истек срок для принесения апелляционной жалобы.

Я напоминаю, что по делу Алексея Навального, он был приговорен тогда к шести годам лишения свободы реально, его в зале суда заключили под стражу. Для меня было ясно, что ему нельзя было применять меру пресечения, потому что он обвинялся в преступлении, совершенном в сфере экономической деятельности. Сейчас та же ситуация в отношении брата. Закон запрещает применять меру пресечения по делам данной категории. Ничего не меняется, если выносят обвинительный приговор. Сейчас это мера пресечения, он не начинает отбывать меру наказания. Наказание он начинает отбывать только тогда, когда приговор вступает в законную силу. Вот в этом я вижу нарушение. 

И тогда, вы помните, прокуратура, что для меня было неожиданным, я тогда позвонил адвокатам Навального и сказал, что нужно обжаловать изменение меры пресечения. Ну понятно, что здесь абсолютно политическая подкладка. И вот сейчас фактически нарушение позиции, которая была обозначена по первому делу Алексея Навального, сейчас изменяется мера пресечения его брату, тогда как преступление, в котором они обвинялись, совершается в сфере экономической деятельности. Вот в чем главное нарушение, которое, мне представляется, адвокаты должны немедленно обжаловать.

Батанова: Насколько я понимаю, адвокаты уже обжаловали изменение меры пресечения. Как вы думаете, будет ли это обжалование успешным?

Резник: Видите, в чем дело. Это довольно интересно, потому что по первому делу суд тут же, буквально на следующий день собрался и признал, что было нарушение в изменении меры пресечения. Но нельзя, как мне представляется, правосудие ставить в такую ситуацию, когда по принципу «чего изволите», хотим – нарушаем закон, хотим – соблюдаем закон. Еще раз повторяю: Уголовно-процессуальный закон воспрещает на общих основаниях избирать меру пресечения содержания под стражей по преступлениям, которые совершаются в сфере экономической деятельности. Поскольку суд огласил только вводную и резолютивную части, значит он признал, что это преступление, по которому осуждены братья, совершено в сфере экономической деятельности. Закон воспрещает, потому что речь идет о мере пресечения. Извините, в данном случае никакой оговорки закон в отношении суда не содержит.

Фото: РИА Новости

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.