Адвокат Кудоярова: "Мы были уверены, что его признают невиновным"

Здесь и сейчас
10 октября 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
Владимир Козин, адвокат погибшего в СИЗО Андрея Кудоярова, рассказал, как в действительности обстояли дела в суде и почему игнорировали плохое здоровье директора школы.

Казнин: Давайте начнем все-таки с того, в каком состоянии было дело?

Козин: Вы знаете, мне бы, прежде всего, хотелось начать с того, каким был человеком Кудояров Андрей Владиславович. Это был учитель истории, директор школы, педагог, который возглавляет школу 10 лет. Вот у меня с собой есть характеристика официальная, которая была представлена в суд, так вот, я буквально зачитаю, чтобы было понятно, о ком мы говорим. Потому что, может быть, многие не знаю. «Школу-новостройку он фактически сделал собственными руками. Разработал дизайн кабинетов, рекреации, столовую, принял непосредственное участие в оформление актовых и спортивных залов, оснастил школу современным техническим оборудованием. Помимо двух кабинетов информатики, благодаря участию директора, каждый кабинет школы оснащен интерактивными досками, компьютерами, другими мультимедийными комплектами. За 9 лет работы школы, выпущено 45 золотых и серебряных медалистов. Все выпускники поступают в высшие учебные заведения города Москвы, продемонстрировав при этом…»

Казнин: Владимир, хотелось все-таки ваше услышать мнение. Официальная характеристика у каждого человека хорошая.

Козин: Понятно, можно конечно много написать и наговорить о человеке, но я считаю, абсолютно недопустимым и неприемлемым, чтобы директора школы, человека, имевшего заслуги перед обществом, перед людьми, перед родителями, не совершившего ранее никакого преступления, имевшего безупречную репутацию, семьянин, имеющий двух детей, жену, тоже учительница младших классов, брать под стражу. Чем это обусловлено? Какой целью?

Казнин: А как объяснили, почему?

Козин: Так это абсолютно непостижимая, дикая жестокость. Просто чудовищная.

Казнин: С этим никто не спорит.

Козин: Невозможно абсолютно объяснить. Мы 6 раз, на самом деле, в суде первой инстанции и потом еще в судебной коллегии ставили вопрос об изменении ему меры пресечения. Мы предоставляли справку о том, что у него слабое сердце, что у него гипертония, но суд на это не обращает внимания.

Арно: Простите, а что говорят родители вот этого первоклассника? Они действительно фигурируют слово «взятка» или они все-таки…

Козин: Нет, нет. Он обвинялся в совершении покушения на получение взятки..

Арно: Можете более простым языком. То есть, как получилось, что …

Казнин: Взяли с поличным в кабинете?

Арно: Они куда-то сообщили? Каким образом возник этот прецедент?

Козин: Меня конечно больше беспокоит вопрос, что не следовало содержать под стражей.

Казнин: Мы это обсудим обязательно.

Козин: Кудояров себя считал невиновным, и мы были уверены в его невиновности. Мы заявили ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных. И были уверены в том, что присяжные признают его невиновным. Но, к сожалению, содержание в местах лишения свободы, скажем так, хорошо на здоровье, конечно, не сказывается. В итоге, сердце у человека не выдержало. Вы же понимаете, что достаточно просто не преступника, а нормального человека, вас, меня, посадить в следственный изолятор… Я там, конечно, много лет отсидел, 22 года работая адвокатом.

Арно: А выход под залог, тоже в этом было отказано?

Козин: Да. И под залог отказали. И были многочисленные поручители, в том числе от известных людей.

Казнин: А как мотивировали? Что, он опасность для общества представлял?

Козин: Сначала мотивировали тем, неизвестно его место жительства, хотя это неправда. Место жительство всегда было известно, и был рапорт милицейский, представлены справки. Потом стали мотивировать тем, что он может оказать давление на следствие. Но, простите, что это за следствие, если учитель школы, может оказать на них давление?! Это смешно звучит. Потом, когда уже следствие закончилось, и последнее у меня в руках кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующей судьи Комаровой. Вот 26 сентября я смотрел судье в глаза, как сейчас смотрю вам, и говорил о том, что «как вы будете потом себя чувствовать, когда суд присяжных его освободит?». Она говорит: «Вы хотите сказать, чиста ли у меня совесть? Да, чиста». И вот результат.

Казнин: У него ухудшалось самочувствие, здоровье?

Козин: Вы знаете, он был очень такой жизнерадостный человек, и может быть, ему и было плохо, но он не жаловался.

Казнин: То есть, это было неожиданностью?

Козин: Для нас это было абсолютной неожиданностью. Мы знали, конечно, что он жаловался на здоровье.

Арно: Но, тем не менее, факт болезни был, и вы справки в Главное следственное управление направляли?

Козин: Конечно. Есть все совершенно документы, говорящие об этом. Мы представляли справки, мы давали объяснения, и трижды сам Андрей Владиславович тоже выступал в суде. То есть, мы предприняли все от нас зависящее, но спасти этого человека мы не смогли.

Казнин: У вас уже были, наверное, свидетели из родителей и учителей, кто-то выступал бы на процессе?

Козин: Вы знаете, все, что я об этом человеке слышал - только хорошее. Исключительно хороший человек.

Казнин: Как бы вы собирались линию защиты проводить? То есть, нужны были, наверное, люди, которые…

Козин: Линия защиты тем, что, во-первых, мы считаем, что имело место не взятка, а именно провокация взятки. Что здесь отсутствует состав преступления, поскольку сын вот этого вот господина Левина, который написал заявление к 19 числу, когда он пришел к нему в кабинет с деньгами, 12 уже был зачислен в школу, об этом есть официальный документ. Он был прият. Поэтому нельзя говорить о том, что он брал деньги за поступление его сына. И, во-вторых, деньги, которые имели место быть, они исключительно предназначались на ремонт школы, то есть, на общественно-полезные вещи.

Казнин: То, что будем говорить правду, практикуют почти все школы.

Козин: Да. Деньги он в руки не взял. Все это на записи есть и то, что он говорит «передайте деньги охраннику, он передаст завхозу, а тот передаст нашим строителям с тем, чтобы они могли закончить ремонт школы». Из 20 туалетов, они отремонтировали 8 туалетов на деньги родителей.

Казнин: А как президентские поправки отметались в суде? Это ведь прямое нарушение…

Козин: Президентские поправки, вы имеете в виду, что касается по экономическим статьям? Дело в том, что получение взятки, как и дача, считаются не экономическим, а должностным преступлением. То есть, что это значит по санкции, это в принципе, то же самое. Тем более, санкции предусматривают штраф, то есть альтернативное наказание. Но что касается самой статьи, вы понимаете, можно из одного раздела Уголовного кодекса переместить в другой раздел и вот вы уже сидите в тюрьме.

Казнин: Вы будете требовать наказания тех, кто на ваш взгляд, виноват?

Козин: Вы знаете, сейчас конечно на нас все это так навалилось, безусловно, у нас есть претензии к следствию, есть претензии к судьям. Потому что я считаю, что, конечно не умышленно, но каждый …

Казнин: Но, а кто виноват конкретно?

Козин: Каждый из людей, кто к этому приложил руку, я считаю, что виноват.

Арно: Михаил Федотов сегодня вот сидел как раз в нашей студии здесь днем и сказал, что будет, конечно же, проведено независимое расследование и все это будет контролироваться. Я хотела, знаете, что еще у вас спросить, очень странный факт, чудовищный факт по поводу того, что только через сутки после кончины стало известно. Собственно, и вы, и родственники из СМИ узнали об этом, это правда?

Козин: Я узнал в воскресенье. Мне позвонил мой партнер, адвокат Манов Александр Григорьевич и сообщил, что, чудовищная вещь - скончался Кудояров. Я не мог даже поверить.

Арно: Почему это выяснилось через сутки? Как это можно объяснить?

Козин: Вы знаете, этого я не могу, к сожалению, объяснить. Дело в том, что конечно, в следственном изоляторе должен быть и врач, который должен оказывать помощь, плюс, конечно, «скорая помощь». Но «скорая помощь» приехала через, насколько я знаю, через полчаса, и, конечно же, все было кончено, все было достаточно внезапно. Но как это было, я сказать не могу, меня там не было, и, к сожалению, это останется тайной. Сейчас они проводили вскрытие. Я не знаю результатов вскрытия, но в принципе, в свидетельстве о смерти, указано, что инфаркт миокарда обширный.

Казнин: Скажите, 22 года, вы говорите, провели в следственном изоляторе…

Козин: 47 лет Кудоярову было, представляете? Молодой, энергичный человек.

Казнин: Про вас сейчас хочу спросить. Такие случаи в вашей практике были?

Козин: В моей практике это второй случай.

Казнин: Второй случай?

Козин: У меня был подзащитный пять лет назад, который, якобы в боксе покончил с собой. Это было в Рязани в следственном изоляторе. В боксе! Понимаете, в одиночную его посадили за плохое поведение, он там покончил с собой. А у нас на следующий день должен был быть суд, к которому о готовился, который тоже касался меры пресечения. Также я выхожу в суд и мне говорят: «А ваш подзащитный умер». Я говорю: «Как умер?». А он был вообще молодым парнем, тридцать с чем-то было лет.

Казнин: А вот таким делам наказывали в вашей практике кого-нибудь?

Козин: Никогда. А этих дел нет.

Казнин: Их просто не существует?

Козин: Просто не существует.

Казнин: Доследственная проверка заканчивается, дело не возбуждается?

Козин: Все закончено. Куда вы ни пишите, что вы ни говорите, что бы вы ни делали, на этом ставят жирную точку. Как говорится, рука руку моет. Понимаете, да?

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия